Системный тактик 6 - Максим Игоревич Крынов
Я смотрю на её руку. Большой палец прижимает край страницы, остальные лежат на столе. Когда судья переспрашивает дату, она находит нужную строку, не торопясь переворачивает лист и отвечает. Голос негромкий, но слышно каждое слово.
Оскар не отводит от неё глаз.
Защитник просит подробнее повторить один из уже изложенных эпизодов. Потом уточняет то же самое другими словами. Делла замолкает и смотрит в свои записи, хотя ответ не меняется от перестановки слов в вопросе.
Роув поднимается.
— Господа, вы будто смакуете, в самом деле. Прекратите, пожалуйста. Эти обстоятельства изложены дознавателю, внесены в протокол и уже сообщены суду.
Защитник поворачивается к нему:
— Я проверяю последовательность показаний.
— Тогда укажите расхождение.
Судья снимает очки, потирает переносицу и без раздражения, почти устало просит поверенного задавать вопросы по существу.
Делла выдыхает. До этой секунды я и не замечал, как долго она удерживала воздух.
Следующим вызывают Варда. Гвардеец занимает место возле писаря, подтверждает службу у Даллосов и отвечает спокойно, без попыток сделать своё свидетельство убедительнее интонацией. Он не видел начала разговора и прямо это говорит. Зато видел, как Оскар удерживал меня, попытался ударить, а после предупреждения атаковал уже его.
— Вы применили силу к хозяину дома, — замечает защитник. — И он получил повреждений больше, чем ваш подопечный.
— Я боевик. Было бы странно, если бы…
— По существу, пожалуйста. Могли ли вы ограничиться тем, чтобы вывести господина Даллоса на улицу?
— После того как задержанный напал на меня — нет.
Защитник возвращается к выбитой двери. Вард поясняет, что услышал удар и крик, вошёл для защиты сопровождаемого лица. Свидетелем всех угроз себя не называет, о прежней жизни Деллы не рассуждает.
Меня немного отпускает. Здесь Оскару не спрятаться за семейной ссорой. Есть свидетель, есть предупреждение, после которого он всё равно пошёл в атаку.
Наблюдатель приходит с плоским футляром. Вместе с дознавателем он осматривал дом до возвращения матери Деллы. На стол ложатся заверенные схемы повреждений, описание следов на стене и дверном косяке, опись вещей. Сохранённые изображения показывают через просмотровую пластину.
Судья выслушивает пояснения, сравнивает их с показаниями Варда и моим письменным рассказом. Защитник несколько раз заглядывает в схему, но возразить против расположения повреждений не может.
Потом на пластине появляется дверь душевой. Табурет, следы ножек, неисправная защёлка. Затем окно комнаты Деллы и футляр с браслетом, внесённый в опись вместе с остальными подарками. Всё это я помню слишком хорошо.
— Защёлка действительно не работала? — уточняет судья.
— На момент осмотра — да.
— Можно установить, кто вывел её из строя и когда?
— По имеющимся следам — нет.
Соседей вызывают по одному. Женщина с красными от стирки руками уверенно рассказывает о хорошей семье. Оскар помогал ей чинить ставни, исправно платил, не пил на улице и заботился о падчерице. Дорогие подарки она видела своими глазами. Поздние возвращения Деллы — тоже.
— Девушка вольная, господин судья. Ей дома слова не скажи! Всё куда-то бегала, иногда и по деревьям лазила… А он переживал, конечно.
Судья спрашивает, видела ли свидетельница что-либо из заявленного Деллой. Женщина не видела. Зато слышала, как в день моего приезда Оскар требовал не лезть в его семью. Мужчина из соседнего дома подтверждает крики и грохот, но считает, что хозяин защищал жилище: после богато одетого юноши приехал вооружённый человек.
— Я был там с самого начала, — поправляет Вард по разрешению судьи. — Ожидал у кареты.
Сосед разводит руками и говорит, что в дом он не заглядывал, и что происходило там, знать не может.
Роув добивается, чтобы писарь отдельно отметил: оба свидетеля слышали шум, но нападения не видели. Защитник снова ссылается на репутацию Оскара: соседи знают человека, который чинит ставни и исправно приносит домой деньги.
Мать вызывают последней.
Она садится прямо, кладёт перчатки перед собой и начинает с того, что дочь никогда не была лишена ни заботы, ни средств. Плата за лицей, одежда, редкие книги. Судья останавливает перечень и просит ответить на вопрос о прежних жалобах Деллы.
— Нет. Ничего подобного мне она не сообщала.
Роув открывает папку.
— В подписанном вами протоколе первичного опроса указано обратное. Вы подтвердили, что дочь обращалась к вам с жалобами на поведение супруга ещё до происшествия, рассматриваемого сегодня. Дознаватель уточнил это дважды. Вы подписали обе страницы.
— В тот день моего мужчину отправили в тюрьму! — Голос женщины сразу становится выше. — Я была не в себе! Мне сказали, что он напал на Даллоса, что дочь увезли, что теперь нам придётся отвечать. Я не понимала, что говорю, понимаете?
— Вы утверждаете, что не сообщали этого дознавателю?
— Я говорила о ссорах! Дети всегда жалуются на родителей! Он требовал порядка, ей это не нравилось. Из моих слов сделали совсем другое. Я пыталась всё объяснить, но меня не слушали. Да, Делла жаловалась на запреты, на строгость. Не на то, о чём говорит сейчас, такого не было. Я бы знала.
Защитник Оскара немедленно просит отметить ее слова. Роув просит указать противоречие первоначальным показаниям. Писарь записывает и то и другое.
Мне интересно, ради чего она врет, чего хочет. Крыши над головой? Оплаты счетов? Возможности вернуться вечером к прежней жизни и считать, что во всём виноват чужой мальчишка?
Мать Деллы находит меня глазами. Видимо, вспоминает, кто сидит неподалеку от ее дочери.
— Да вы посмотрите на неё! — Она поворачивается к нашим местам. — Уже устроилась! Лицей оплачивал Оскар, кормил Оскар, а теперь он ей не нужен. Богатый жених нашёлся. Чужой, правда, но ничего, у богатых на всех хватит!
— Свидетельница, — произносит судья, — отвечайте на вопросы.
— А почему вы у неё не спросите, зачем она его в пустой дом привела⁈ Почему теперь у них живёт⁈ Они вам что угодно расскажут, лишь бы нас разлучить! Я её растила, во всём себе отказывала, а она мать опозорила на весь город!
Делла перестаёт смотреть в записи. Её лист сползает к самому краю стола. Она пытается что-то сказать, но фраза выходит скомканной и тихой. Девушка опускает глаза.
Оскар продолжает смотреть на неё. Спокойно, почти без выражения.
Защитник пользуется паузой и просит ещё раз вызвать девушку, чтобы выяснить характер её отношений со мной. Роув поднимается раньше, чем Делла успевает встать.
— Моя доверительница уже дала показания. В её рассказе не установлено противоречий, которые