Боярский сын. Дружинник. Часть 2 - Алексей Владимирович Калинин

— Значит, будет так, — отрезал отец. — Пятьдесят на пятьдесят. Либо полезут, либо нет. Но Прорыв уже здесь, и он реален. Передавай пилотам новые координаты. Высаживаемся все вместе. И да помогут нам боги. Конец связи.

Я отключился. В груди застучало в ритме японских барабанов. Мы принимаем бой. Мы не пойдём на север, а мы примем бой! Мы не какие-то трусливые шакалы, мы настоящие Маугли, так нас растак!

— Командир! — рявкнул я пилоту. — Отмена круга. Бери курс на то зеленое дерьмо! Сажай машину метрах в ста от него!

Пилот только сглотнул, кивнул и бросил вертолет в крутое пике.

Я вернулся в десантный отсек. Парни сидели, ждали от меня указаний.

— Изменение планов, бойцы! — мой голос через динамики доспеха прозвучал львиным рыком. — На крышу не летим! У нас нарисовался Прорыв! Высаживаемся прямо перед ним. Задача: образовать огневой периметр и покрошить в фарш всё, что оттуда полезет! Ни одна тварь не должна прорваться к поселку!

Степан Борозда хмыкнул в ответ:

— Вот это я понимаю, командировка! А то я уж боялся, что мы просто по кабинетам бегать будем. Что своих же бойцов будем по пустым тыквам молотить!

— Оружие к бою! Сброс через пятьдесят секунд!

Вертолет резко затормозил в воздухе, зависнув метрах в пяти над землей. Дверь скользнула в сторону. В отсек ворвался отросток пурги и швырнул нам в качестве приветствия горсти колючего снега.

Но сквозь этот снег пробивалось зеленое сияние. Хреновое зелёное сияние.

— Пошли! Пошли! Пошли! — заорал я, выпрыгивая первым.

Я рухнул в глубокий снег, пробил наст. Амортизаторы экзоскелета сжались, погасили удар и тут же вытолкнули меня наружу. Я вскинул руки, концентрируя живицу. В руки прыгнула винтовка. На боку чуть лязгнул в ножнах боевой нож. Конечно, можно было бы и с ним, но это уже когда дело дойдёт до рукопашной.

Следом за мной, как черные метеориты, посыпались бойцы «Севера». Они сразу рассредоточились, занимая позиции в сугробах, вскидывая пулеметы и штурмовые винтовки.

Слева и справа сквозь метель проступили силуэты еще двух Ми-26. Из них горохом сыпалась гвардия отца.

Я обернулся. Святослав Васильевич приземлился в центре нашего построения. Он был в родовом Мобильном Доспехе, и его ярь полыхала так, что воины невольно предпочитали держаться подальше. В руках он держал штурмовую винтовку, а сочленения доспеха вспыхивали золотом. Грозный, могучий. Настоящий бог войны, спустившийся с небес.

Мы выстроили полукольцо, отрезая Прорыв от всех направлений на рабочий поселок.

Я перевел взгляд на аномалию. Вблизи она выглядела еще отвратительнее. Зеленое болото бурлило варевом в ведьминском котле. Пространство внутри искажалось, шло рябью. И там, в глубине портала, уже угадывались копошащиеся тени.

— Вовремя мы, — голос отца прозвучал в общем канале связи. — Смотрите, как бурлит, бойцы! Того и гляди, прорвет!

— Мелкие твари, — оценил я, всматриваясь в силуэты. — Похожи на тех муравьев-переростков, что появились у нас в поместье. Только этих тут, похоже, тысячи.

— Приготовиться к бою! — скомандовал Беркут. — Огонь открывать по выходу целей за границу! Рвать на куски!

Живица пульсировала, требовала выхода. Я был готов сжечь зелёную заразу дотла.

Мы замерли в ожидании, глядя на кипящий портал. Ветер выл, снег заметал броню, а зеленый свет заливал тундру мертвенным сиянием.

* * *

В камине потрескивали дрова. рассеивали тепло по кабинету.

Но Ласковатый Кирилл Михайлович, хозяин этого кабинета, не чувствовал тепла. Он сидел в кресле, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники, и потел. Его костюм помялся, галстук ослаблен, а под глазами залегли глубокие тени. Он выглядел как человек, который не спал несколько суток. А не спал потому, что каждую секунду ожидал удара топора палача.

Внезапно тишину разорвал звонкий смех.

Мальчик, на вид не старше десяти лет, стоял у огромного окна, заложив руки за спину. Аккуратная стрижка, бледная кожа. Миловидный мальчишка в костюмчике.

Он повернулся к Ласковатому. И когда он это сделал, то свет камина отразился в его глазах. Точнее, в том, что должно было быть глазами. В них не было ни белков, ни радужки. Только тьма. Бездна, смотрящая прямо в душу.

Чернобай.

Мальчик указал пальцем на улицу, где метель превратилась в белую стену.

— Потрясающее зрелище, не правда ли, Кирилл Михайлович? — произнес Чернобай вкрадчивым голосом, от которого у Ласковатого волосы на затылке вставали дыбом. — Вы только посмотрите на эту стихию. Вот так вот, с воем и снегом, Опасные земли приходят на Север. Они очищают этот мир от слабости, от грязи, от несовершенства…

Ласковатый сглотнул и уставился в белую пелену за окном.

— Во-во-во! Вы… вы видели их? — спросил Чернобай, склонив голову набок, словно любопытная сойка. — Вы видели пролетающие вертолеты, мой дорогой друг?

Ласковатый заморгал и попытался сфокусировать зрение на темном небе за окном.

— Н-нет… Я ничего не видел. Какая авиация в такую метель? Только самоубийцы в такую погоду рискнут подняться в небо.

Чернобай снова рассмеялся.

— Ох уж эти люди… — мальчик покачал головой, цокая языком. — Куда уж вам, обычным смертным. Вы дальше своего носа ничего не видите. Вы доверяете своим железякам, радарам, экранам. А истина всегда скрывается за пеленой.

Чернобай отошел от окна и приблизился к столу Ласковатого.

— А между тем, Кирилл Михайлович, в гости к нам пожаловали весьма высокие особы. Люди Ярославского. Причем, не просто какие-то наемники-ищейки. Сам глава рода, Святослав Васильевич, соизволил почтить нас своим присутствием. Да еще и сыночка своего прихватил, Елисея. Забавная семейная вылазка, не находите?

Глаза Ласковатого расширились от ужаса. Ярославский здесь⁈ Глава рода лично прилетел на Кольский полуостров⁈

— О-они… они… меня, — прошептал начальник комбината, вжимаясь в кресло. — Если Святослав здесь, он сотрет меня в пыль. Он узнает про предательство…

— Тише, тише, мой пугливый друг, — Чернобай обогнул стол и встал рядом с креслом. Его маленькая рука легла на плечо взмокшего мужчины. Ласковатый вздрогнул, словно от удара током. — Никто вас не убьет. По крайней мере, не они. Потому что ловушка, которую мы так тщательно готовили, только что захлопнулась.

Мальчик обошел кресло и снова направился к окну.

— Знаете, Кирилл Михайлович, люди так