Восхождение Морна. Том 14 - Сергей Леонидович Орлов

Эраст… тот самый мелкий ушлёпок, с которым у нас с самого начала сложились, мягко говоря, непростые отношения. И судя по тому, что я успел узнать о его характере, забывать прежние обиды этот деятель совершенно не умел.

Сам Обухов-старший меня как деловой партнёр вполне устраивал. Опытный, расчётливый, прекрасно понимавший собственную выгоду и умевший договариваться. Вот только наше сотрудничество обещало растянуться на долгие годы, а значит, рано или поздно во главе рода Обуховых вполне мог оказаться его наследник. И далеко не факт, что Эраст проявит такое же уважение к достигнутым договорённостям.

Так что нет. Ставить будущее собственных владений в зависимость от того, насколько сильно этот недоросль будет меня ненавидеть через десять или двадцать лет, я совершенно не собирался.

— Предложение, конечно, интересное… — наконец произнёс я, оторвав взгляд от разложенной перед нами карты. — И в целом я не вижу причин отказываться от долгосрочного сотрудничества. Но прежде хотелось бы прояснить один довольно щекотливый вопрос.

— Какой именно? — поинтересовался Обухов, неторопливо поднося трубку к губам.

— Ваш сын.

Аполлон замер, так и не успев затянуться. Затем медленно опустил трубку и посмотрел на меня с заметно меньшим воодушевлением.

— Эраст? — уточнил он.

— А у вас их несколько? Он самый.

— И какое отношение мой сын имеет к нашим коммерческим договорённостям? — поинтересовался Обухов, явно не понимая, к чему я клоню.

— Самое непосредственное, — ответил я. — Эраст ваш наследник. И хотя место главы гильдии ему в будущем никто не гарантировал, рано или поздно он вполне может получить влияние на семейный бизнес, а через него — и на наши совместные дела.

Аполлон нахмурился, отложил трубку и внимательно посмотрел на меня.

— Однако, Артём Родионович! Не рановато ли вы меня в могилу отправляете? Я, знаете ли, пока вполне прилично себя чувствую и в ближайшие лет двадцать помирать точно не собираюсь.

— Вот и замечательно, — невозмутимо ответил я. — Только жизнь, знаете ли, штука непредсказуемая. Сегодня человек строит планы на двадцать лет вперёд, а завтра ему кирпич на голову падает. И самое неприятное, что иногда этим кирпичам помогают упасть.

— Надеюсь, это не намёк на то, что кто-то уже присматривает подходящий кирпич? — хмыкнул Обухов.

— Это исключительно рассуждения о превратностях судьбы, — заверил я с самым невинным видом. — Хотя на вашем месте я бы всё-таки поглядывал наверх, проходя мимо строящихся зданий.

— Непременно учту ваш совет, — суховато отозвался глава гильдии. — Но, полагаю, вы завели разговор о моём наследнике не ради обсуждения несчастных случаев?

— Разумеется. Просто не хотелось бы через несколько лет обнаружить, что судьба наших совместных предприятий зависит от человека, который с самого начала не испытывал ко мне особой симпатии.

Аполлон задумчиво погладил подбородок. Судя по выражению его лица, он прекрасно понимал, к чему я веду, однако явно не торопился соглашаться с моими опасениями.

— Эраст, конечно, далеко не подарок, — наконец произнёс он. — И характер у него, признаться, весьма непростой. Но всё же не стоит считать моего сына человеком, который готов вредить собственным интересам исключительно из-за личной неприязни.

— Возможно, вы и правы, — согласился я. — Только вот проверять это на собственном кошельке мне совершенно не хочется. Тем более что кое-какие особенности поведения вашего наследника я уже успел оценить.

— Молодые люди нередко ссорятся из-за сущих пустяков, — возразил Аполлон. — Особенно когда оба обладают достаточно непростыми характерами.

Сущих пустяков⁈

Я даже не сразу нашёлся, что ответить.

Нет, я, конечно, понимал, что для любого отца собственный сын оставался замечательным мальчиком, даже если этот самый мальчик давно вырос и начал регулярно нарушать законы Империи. Родительская любовь вообще штука удивительная — она позволяет не замечать такие недостатки, от которых у постороннего человека волосы вставали дыбом.

Но назвать наши с Эрастом разногласия ссорой из-за сущих пустяков… Это уже было явным перебором!

Интересно, если бы этот недоросль попытался меня прирезать, Аполлон тоже списал бы всё на юношескую горячность? Мол, мальчики немного повздорили, один достал нож, другой почему-то обиделся. Дело житейское, с кем не бывает!

— Нууу… — протянул я, с некоторым трудом сохранив серьёзное выражение лица. — Боюсь, у нас с вами несколько разные представления о сущих пустяках.

— Вот как? — Глава гильдии заинтересованно приподнял бровь.

— Ну, знаете, когда два молодых человека повздорили из-за девушки, не поделили место за столом или наговорили друг другу лишнего, это ещё можно назвать обычной ссорой. Даже если дело закончилось парой разбитых носов. Но когда один из них сначала пытается организовать ограбление, а после неудачи решает подставить другого, обвинив в поклонении богу Пепла… Согласитесь, здесь мы уже немного выходим за рамки обычных юношеских разногласий.

Улыбка медленно исчезла с лица Обухова.

— Артём Родионович, я вовсе не пытаюсь оправдывать поступки своего сына, — произнёс он уже гораздо серьёзнее. — Поверьте, мне прекрасно известно, что Эраст способен натворить немало глупостей. И за эту историю я уже устроил ему весьма серьёзный разговор.

— Рад слышать, — кивнул я. — Только вот последствия некоторых глупостей, знаете ли, бывают настолько серьёзными, что одним отцовским внушением их уже не исправишь. Впрочем, я совершенно не собираюсь вмешиваться в ваши семейные дела. Меня интересует другое: насколько хорошо Эраст усвоил преподанный ему урок?

— Я уверен, что он сделал необходимые выводы, — твёрдо произнёс Обухов.

— Прекрасно! — обрадовался я. — Значит, если завтра вашему сыну представится возможность безнаказанно напакостить мне, он благородно от неё откажется?

Аполлон нахмурился.

— Артём Родионович, я не понимаю, к чему вы клоните.

— Да всё к тому же, — вздохнул я. — Пока вы лично контролируете дела гильдии, у меня нет особых причин беспокоиться. Но однажды Эраст может получить достаточно влияния на семейные предприятия, чтобы начать вмешиваться в наши совместные проекты. И вот тогда мне бы очень не хотелось обнаружить, что всё это превратилось в удобный инструмент для сведения старых счётов.

— Вы считаете моего сына настолько злопамятным?

— Господин Обухов, ваш сын попытался обвинить меня в поклонении богу Пепла исключительно потому, что я помешал его затее с ограблением. Как по-вашему, этого достаточно, чтобы усомниться в его способности достойно переносить обиды? Или мне следует дождаться, пока он организует