Одесса-мама - Дмитрий Николаевич Дашко

Акопян поднялся и, держась за поясницу, поковылял в семейный альков.

Большую часть спальни занимала огромная кровать. Напротив неё прежде висел восточный ковёр, сейчас он был сорван, за ним обнаружился встроенный в стену металлический сейф.

– Солидная конструкция, – изрёк Роман, глянув на него. – Сами сделали или по наследству достался?

– Ну вы же понимаете, время сейчас неспокойное. Приходится придумывать всякое, чтобы не остаться без ничего… Я купил сейф, пригласил рабочих, когда ремонтировал квартиру. Они мне его и установили.

– Давно это было?

– Года два назад.

Мы с Савиных переглянулись. Слишком много времени прошло с момента установки, вряд ли квартиру грабанули по наводке тех рабочих.

– Может, всё-таки вспомните, сколько там было денег? – без особой веры в результат спросил я.

– Боже мой, я же сказал: меня били, может, у меня вовсе сотрясение мозга?! Разумеется, нет, – несколько агрессивно ответил Акопян.

Савиных ожёг его злым взглядом, и мужчина заткнулся.

– Так, гражданин Акопян, нам всё понятно.

Более детальные сведения сообщите потом следователю – вас к нему вызовут. Ну, а мы всё, что хотели от вас узнать – выяснили. Всего хорошего.

Роман повернулся ко мне:

– Пошли, Гриша.

Мне показалось странным его поведение, однако затевать спор я не стал и послушно последовал за ним.

Мы оказались в маленьком тесном дворе, залитом солнцем. Роман зевнул.

– Ты как – завтракал?

– Жена накормила.

– А я со вчерашнего вечера не жрамши. Давай в столовку сходим – есть тут одна. Обещаю, что не отравишься.

– Не, я сыт. Давай пока ты в столовой будешь, я похожу по двору, людей поспрашиваю?

– Зачем? – удивился он.

– Грабителей было как минимум пятеро. Двор большой – наверняка есть свидетели, – недоумённо произнёс я.

Савиных считался опытным работником. Уж он-то просто обязан знать азы розыскного дела.

– Ай! – его лицо пробороздили морщины. – Брось хернёй маяться, Гриша. У нас что – других забот, что ли, нет?!

– В смысле?! – теперь уже изумился я. – Людей ограбили, надо работать по горячим следам…

– Каких людей?! – зло воскликнул он. – Ты что – не понял, кто этот Акопян?! Ставлю рупь к трём: обычный ворюга! Как думаешь – почему этот тип не сказал, сколько у него унесли из сейфа?

Не дожидаясь моего ответа, он продолжил:

– Потому, что боится сказать – понимает, что можем взять его за филейное место. Стоит только сравнить его получку с тем, что у него спёрли – даже дураку будет ясно: хапает гражданин просто не в себя!

– Рома, меня его моральные качества не интересуют. Произошло ограбление. Даже если Акопяна обчистили робингуды – для меня ничего не изменилось! К тому же Кабанов нас по головке не погладит, когда узнает, что мы пальцем об палец не ударили, – привёл последний аргумент я.

– Я тебя умоляю! Сам увидишь – уже сегодня вечером он сообразит, что сдуру про ограбление заявил и примчится заявление забирать. Мол, я не я и кобыла не моя. Ошибочка вышла, граждане сыщики. Никто меня не грабил, и всё это была неудачная шутка моих друзей и знакомых. А ты ради него подмётки топтать собрался! Не стоит оно того, Гриша – уж поверь моему богатому опыту!

Я упрямо замотал головой.

– Я не знаю, что будет вечером: заберёт он свою заяву или нет. Работаю по факту. Ограбление было? Было! Грабителей надо искать, пока они других бед не натворили? Надо. И лучше всего это делать, пока следы не остыли!

Савиных зевнул.

– Ой, Гриша – ты такой правильный, что у меня аж скулы сводит! У нас в отделе таких грабежей каждый день – вагон и маленькая тележка. И с какой такой стати мне надо ради этой воровской гниды на части рваться?! Я, конечно, по своим информаторам поспрашиваю – если повезёт, подскажут, кто Акопянов брал.

– А если не повезёт?

– Ну не повезёт – так не повезёт! Пошли лучше в столовку! У меня уже кишки к позвоночнику прилипли.

– Рома, давай так поступим: не хочешь заниматься этим делом – воля твоя. А я всё-таки свидетелей поищу. Идёт? – миролюбивым тоном предложил я, хотя внутри у меня всё кипело и переворачивалось.

– Утомил ты меня, стажёр! У вас в Омском угро все такие были? Или ты один, уникальный, на нашу голову свалился? Делай что хочешь! Только не вздумай вляпаться в какое-нибудь дерьмо! Я ведь вроде как за тебя отвечаю, – устало вздохнул Савиных.

– Рома, будь спок. Не первый раз замужем.

– Лады. Но чтобы к двум часам был в кабинете как штык. С докладом! – объявил Савиных.

Я до последнего надеялся, что в нём проснётся совесть и мой наставник останется со мной, но… чуда не произошло. Я остался один на весь большой двор.

К поквартирникам мне было не привыкать, к тому же на лавочке у соседнего дома сидели две старушки, а ещё я увидел стайку ребятишек, игравших в стеночку. Пожалуй, с этого контингента и стоило начать.

Разговор с бабульками плодов не принёс: они вышли погреться недавно и потому ничего не видели, однако выдали мне несколько важных домовых секретов – теперь я был в курсе, кто и где втихаря гонит самогон, бьёт жену и водит к себе проституток.

А вот с пацанами повезло просто до неожиданности. Они сообщили, что видели, как священник подъехал чуть ли не на парадной пролётке с извозчиком, как почти сразу подкатил второй экипаж – неприметный фургон с серым тентом. В фургоне сидели несколько крепких мужчин, они о чём-то поговорили со священником, потом вместе вошли в подъезд, примерно через полчаса вернулись и разъехались по разным сторонам.

Ну, а самое главное – один из парнишек опознал извозчика с пролётки. Раньше тот был почтенным одесским биндюжником, когда-то возил семью мальчика на дачу, потом переквалифицировался в лихача и теперь обычно ловит клиентов у железнодорожного вокзала.

– Покажешь его? – спросил я.

Пацан, подумав, кивнул.

– Только я мамке скажу – ладно?

– Конечно. Нельзя мать беспокоить.

До вокзала мы добирались на переполненном трамвае. Перед этим я купил мальчишке кулёк с конфетами, при мне он съел только одну конфету, остальные бережно положил в карман куцего пальто, чтобы поделиться с братом и сёстрами.

Шанс застать этого «водителя кобылы» на обычном месте был невысокий: он мог быть участником шайки – хотя в последнее верилось слабо, его могли нанять до нас, да мало ли кому мог ещё понадобиться его экипаж. Но сегодня был мой день.

– Вот он, дядечка милиционер, – мальчик показал на степенного мужчину в шляпе и бобриковом пальто, восседавшего