Воздушная кавалерия. Том 8 - Джек из тени

Косигава замер. Он продолжал смотреть на бумаги, но буквы на них расплывались. Его мозг отказывался верить в услышанное. Десант за вторую линию? Это было невозможно. Для этого нужны были десятки, если не сотни, транспортных дирижаблей. Идеальная координация! И полное подавление ПВО. У китайцев не было ни того, ни другого, ни третьего.

Полковник резко, с грохотом отодвинув стул, сорвался с места. Через пять минут они с Танакой уже были в узле связи.

Картина, открывшаяся им, была похожа на преддверие ада. В узле связи из динамиков всех станций связи доносилась какофония из криков, паники, треска стрельбы и грохота взрывов.

— «Сокол-3»! «Сокол-3», я «Ястреб-1»! Повторяю, мы атакованы с воздуха! Вижу минимум тридцать вражеских дирижаблей! Они высаживают десант прямо у нас в тылу!

— Я «Дракон-7»! Нас накрыла артиллерия! Бьют прицельно по… треск, помехи, тишина

— Внимание! В тылу диверсионные группы! Взорван арсенал Шестидесятого батальона!..

Косигава слушал этот хор агонии, и его лицо становилось все более каменным. Он заметил страшную закономерность. Подразделения, державшие первую линию обороны, уже не отвечали. Вообще никто. С каждой минутой связь обрывалась со все большим количеством подразделений, которые считались находящимися в достаточно глубоком, безопасном тылу.

Внезапно из одного из динамиков, откуда еще минуту назад истерично верещал командир артиллерийского дивизиона, донесся громкий, отчетливый одиночный хлопок. Затем еще несколько. Потом тишина. Кто-то, находившийся в захваченном штабе, несколько раз постучал по микрофону, проверяя связь.

А затем из динамика раздался спокойный, до издевательства вежливый, насмешливый голос. Голос говорил на идеальном японском, но с легким, едва уловимым варварским акцентом.

— Полковник Косигава? Вы меня слышите? Надеюсь, связь хорошая. Девятая дивизия передает вам свой пламенный привет.

Голос помолчал, наслаждаясь произведенным эффектом. В узле связи стояла мертвая тишина, было слышно лишь, как тяжело дышат радисты.

Затем послышались удаляющиеся шаги и смех. Связь оборвалась.

Штаб продолжал молчать. Косигава, белый, как полотно, только открыл рот, чтобы отдать приказ связаться с командующим фронтом, доложить о катастрофе, запросить подкрепление…

Как вдруг из того же динамика снова послышался треск помех. Но на этот раз заговорил другой голос. На чистом русском языке. Голос явно принадлежал человеку в возрасте, привыкший отдавать приказы.

— Мы бьём по струнам что есть мочи…

Трое связистов-Кинетиков, которых Косигаве насильно прислали из Генерального Штаба и в приказном порядке назначили работать с особой аппаратурой, резко вскочили и побежали к выходу из помещения.

— Оркестр наш желает вам спокойной ночи…

Последнее слово потонуло в ослепительной вспышке и оглушительном взрыве.

Прошел месяц, за который маньчжурский фронт, до этого трещавший по швам и медленно, но неумолимо откатывавшийся назад, закреплялся на новых рубежах. Разгром большого участка фронта, причем не в затяжных боях, а в ходе одной стремительной операции, стал для японского командования таким шоком, что они просто остановили все активные действия, лихорадочно пытаясь понять, что, черт возьми, произошло.

Я стоял на капитанском мостике флагмана моей небольшой эскадры, и смотрел на карту, развернутую на голографическом столе. Карта была живой. Красные иконки японских подразделений, еще месяц назад уверенно ползшие на запад, теперь топтались на месте, перегруппировывались, строили новые оборонительные порядки. А в самом центре, на месте нашего прорыва, зияла огромная дыра, которую они не решались заткнуть, опасаясь повторения.

— Анализ разведывательных данных за последние сутки завершен, хозяин, — раздался в моей голове бодрый голос Алисы. Ее аватарка в виде серьезной аналитической дамы в очках сменилась на чиби-версию в адмиральской фуражке. — Потери противника в результате операции «Маньчжурский гамбит» составили: личного состава — четыре тысячи триста сорок семь человек убитыми и тяжелоранеными, включая полковника Косигаву и весь его штаб. Уничтожено: артиллерийских батарей двенадцать, складов с боеприпасами и ГСМ семь, узлов связи девять. Подавлены и частично уничтожены отдельные роты полевых Кинетиков. Наши потери: восемьсот шесть убитых и тяжелораненых. Общая оценка: операция прошла с эффективностью, превышающую расчетную. Кто молодец? Я — молодец!

— Ты молодец, кто бы спорил, — усмехнулся, делая глоток остывшего кофе. — Что по нашим китайским союзникам?

— О, тут все гораздо интереснее, — хихикнула Алиса, и ее аватарка игриво подмигнула. — Маршал Сюань Дэ, получив от тебя списки предателей, сопровожденные неопровержимыми доказательствами в виде записей переговоров, устроил такую охоту на ведьм, что инквизиция сгорела бы со стыда. За последнюю неделю на импровизированных виселицах в тыловых гарнизонах болталось сто двадцать семь офицеров, от лейтенантов до генералов. Включая двух родственников военного министра и одного троюродного племянника самого Императора.

Я представил себе эту картину и невольно поморщился. Я, конечно, понимал, что без чистки этот прогнивший организм не вылечить, но такая публичная и кровавая бойня могла привести к непредсказуемым последствиям. Старая аристократия так просто не сдается.

— В Пекине, — продолжала Алиса, — сейчас творится сущий ад. Двор разделился на два лагеря. «Партия националистов», которая требует выдать им твою голову на блюде, и «партия реформ», которая, наоборот, требует дать тебе еще девять дивизий, как договаривались изначально. Маршал Сюань Дэ пока держится, опираясь на поддержку «реформистов» и неоспоримый факт — фронт стабилизирован. Но на него давят со страшной силой.

— Что и требовалось доказать, — пробормотал я. — Заварил кашу, теперь придется ее расхлебывать.

На самом деле, все шло точно по плану. Я не просто разгромил японский полк и окружающие его подразделения. Я бросил камень в вонючее болото китайской политики, и теперь круги от этого камня расходились все шире, вынося на поверхность всю гниль и грязь. Мне нужно было, чтобы они сами, своими руками, перегрызли друг другу глотки, ослабив старые кланы и открыв дорогу новым, более прагматичным силам. Силам, с которыми можно было договариваться.

— Кстати, о последствиях, — голос Алисы снова стал серьезным. — Помнишь тех двух аристократов, которые прилетали из столицы с «особыми полномочиями» и пытались отбить своего повешенного братца? Старшенький, аналог графа Цянь, вернувшись в Пекин, развил бурную деятельность. Он теперь твой личный враг номер один. По его заказу уже работают три группы наемников-Кинетиков. Цель — твое устранение. Две из них уже нейтрализованы силами китайской контрразведки, лояльной маршалу. Но третья, самая опасная, пока в тени. Будь осторожен.

— Спасибо за предупреждение, дорогая, чтобы я без тебя делал⁉ Но и ты знаешь, после тех событий в Крыму, я всегда настороже.

Это была правда. Я ни на