Ольга Чигиринская - Шанс, в котором нет правил [черновик]
— Оставлять дите дома одно нехорошо, — сказал Король, когда они, вернувшись из Краснодара, засобирались к девочкам. — Через это может получиться пожар.
— Я все слышал, — сказал Олег. — И ничего не понял. Мы что, все вместе поедем куда-то?
— Ты сейчас поедешь со мной в училище, — сверкнул очками Габриэлян. — Что за комиссия, создатель…
Олег хмыкнул. По дороге из Краснодара он делал контрольную по электронике — и
веселился при мысли о том, что будет, если рассказать преподавателю, какой у него на днях был практикум.
Днем они зачем-то зашли в ювелирный магазин на Чаянова и Габриэлян долго рассматривал витрину, а потом попросил показать ему ожерелье из золотисто-бронзовых палочек — в каждой секции несколько: потоньше, потолще, простых, витых, узорных, светлых, темных, окислившихся, желтоватых — с небольшой примесью золота. В нескольких местах с основного ствола свисали целые кисти уж совсем тонких, но все еще жестких нитей разной длины, заканчивающихся небольшими темными жемчужинами.
— Ничего особенно дорогого. Медь, золото, бронза и черный речной жемчуг из Брума. Не промышленный — настоящий. Там такие реки. — Габриэлян улыбнулся. — А вот работа — израильская.
Продавец тоже улыбнулся — люди любят, когда в их деле разбираются. Чуть хуже их самих, конечно.
Габриэлян заплатил, подарочную упаковку заказывать не стал, просто забрал футляр.
Уже на улице Олег спросил его:
— А для кого это? — знал, что спрашивать можно, иначе бы Габриэлян не взял его с собой.
— Еще не знаю. Но вообще-то это ты будешь решать.
Олег подумал, как обращаться, и решил, что в этом случае лучше на ты.
— Габриэлян, — сказал он, — Аля это у меня не возьмет, а больше мне никто не нужен.
Габриэлян вздохнул.
— Олег, ты уже понимаешь, наверное, что ни по телосложению, ни по характеру, первоклассного бойца-рукопашника из тебя не получится.
— Да, — кивнул Олег.
— А тебя этому все-таки учат и учат плотно. Почему?
Интересно, какая связь…
— Потому что я должен это уметь делать так хорошо, как только могу. Любое умение лучше, чем никакого. И, — подумав, добавил Олег, — явная дыра — это всегда опасность.
— Правильно, — им было идти еще два квартала. Почему-то Габриэлян никогда не пользовался служебным маячком, когда ездил по своим делам. — Так вот, у тебя сейчас явная дыра. Причем в одной из самых уязвимых областей. На связях погорело столько народу, что можно выстроить пирамиду до луны. Ты здесь вообще ничего не знаешь. И рискуешь пойматься на первый крючок. А нужно, чтобы ты хотя бы представлял себе, что происходит — и мог, при случае, отличить искреннюю симпатию от атаки.
Олег подумал, понял, о чем идет речь и подавился воздухом.
Габриэлян помолчал и добавил:
— А то, что, кроме Али, у тебя никого нет — очень плохо и для тебя, и — особенно — для Али.
Рот у Олега слегка поехал в сторону.
— Решили заняться моим половым воспитанием, да?
— В том числе. А ты как себе это представлял? Это у Олега Марченко, пожелай он так, могли быть поцелуи в темных углах и большой праздник, скажем, в выпускную ночь, если шампанского не перебрали. А тебя теперь как зовут?
— Бегемот… — не зная, на ком выместить досаду, Олег ткнул кулаком в стену — нарочно с целью рассадить костяшки. — Тебе легко говорить. У тебя никогда и никого не было.
— Отчего не было? — фыркнул Габриэлян. — Я, прости, что разочаровываю, не робот. И если бы это со мной случилось еще в университете, а не на втором курсе училища, бросил бы все и жил бы как все. Правда, — задумался он, — мне, конечно, было легче. У нее до меня практически жених был — и очень неплохой парень. А поскольку она и сама была человек хороший, то ее нетрудно было уговорить, что оно того не стоит. Оно и не стоило, по другим, конечно, причинам.
«Не робот», — сказал про себя Олег. — «Это называется, не робот».
— Ну, вот мы и пришли, — Габриэлян свернул совершенно не в тот переулок, где они оставили машину, и почти сразу остановился перед двухэтажным особнячком с совершенно безликим входом, на котором висела табличка — «Сондовон» — и повторялось корейскими иероглифами, видимо, то же название.
— Что… прямо сейчас? — изумился Олег.
Габриэлян чуть приподнял брови и глянул на Олега поверх очков — как всегда, когда собирался сказать что-то назидательное.
— К посольскому приему, конечно, нужно готовиться. В бордель можно ходить экспромтом.
Олег некоторое представление о веселых заведениях имел — в основном по книгам и фильмам. Ни в Саратове, ни даже в лицее о таких местах не разговаривали — слишком уж вне круга опыта. С другой стороны, совместить это свое книжное представление со вполне реальным Габриэляном Олег не мог — а значит, что-то с ним (Олег решил не уточнять, к кому или чему относится местоимение) было не так. За дверью же могло оказаться все, что угодно.
А был там обычный очень ненавязчивого, хотя и не делового вида холл с конторкой и рядом высоких деревянных дверей. Олег остановился, но буриданов вопрос разрешился тут же, поскольку из правой выпорхнула — нет, честное слово, она, кажется, не касалась земли — женщина лет сорока во вполне строгом, хотя и с легким восточным налетом, брючном костюме. Слегка поклонилась, улыбнулась — неслужебно и искренне, Олег уже привык замечать такие вещи (или здесь их всех этому учат?).
— Очень приятно. Вас уже ждут, — те же поклон и улыбка — ему кажется, или в черных круглых глазах дамы на самом деле проскочила смешинка? — Рады видеть новых друзей.
Олег, не чуя ног, двинулся следом за ней — и тут же облегченно выдохнул и расслабился. Впереди отчетливо — и очень завлекательно — пахло едой. Ресторан. Опять разыграли…
Король и Суслик уже сидели в небольшом уютном кабинете. За круглым — с тележное колесо — столом даже на четверых места много, но в восточных ресторанах часто так. Вместо стульев низкие просторные пуфы — на таких можно и возлежать, как в древнем Риме.
Названия двуязычного меню Олегу ничего не говорили, корейской кухни он не знал вовсе, но каждый предмет был снабжен (наверняка для таких, как он) голографической картинкой, позволявшей взглянуть на блюдо с нескольких ракурсов. Хотя, если честно, на ту закуску, что уже стояла перед Сусликом, Олегу ни в каком ракурсе смотреть не хотелось: совершенно непонятно, чем оно было, прежде чем умерло, и умерло ли вообще-то?
Совета у старших (после сегодняшнего номера… ну, подождите у меня… вы еще с кофемолкой по-французски разговаривать будете!) спрашивать не хотелось, так что Олег выбрал и заказал то, что было больше всего похоже на суп с мидиями. Мидии он любил во всех видах.