Ольга Чигиринская - Шанс, в котором нет правил [черновик]

Веселых взглядов, которыми обменялись над его головой трое, Олег не заметил, поскольку тщательно старался на гадов и провокаторов не смотреть. Особенно на плошку перед Сусликом.

Принесли воды. Принесли зеленоватого травянистого вина, очень приятного. Принесли какие-то ломтики и закуски. Разговор зашел о новой шифровальной системе, которую по чьей-то неизреченной мудрости решило попробовать управление, и Олег потихоньку пришел к выводу, что гады и провокаторы, в общем, не так уж и плохи — неделя все-таки выдалась никто не приведи…

Олеговское блюдо прибыло первым. Вернее, он не сразу понял, что это его блюдо. Решил, что очередная порция закусок. Потому что перед ним на стол поставили огромный фарфоровый поднос, на котором стройными рядами стояли чашки, плошки и блюдечки, лежали разные хватательные принадлежности, а также высилась небольшая и уже раскаленная жаровня. Следующая порция щебечущих корейских леди притащила большой чугунный горшок, в котором Олег опознал вместилище для мидий, и плоскую… кювету с рисом.

Олег явно для того положенной рядом толстой салфеткой прихватил тяжелую крышку чугунка, сдвинул… запах был острый, пряный — и какой-то свежий что ли? Нет, гады и провокаторы — все-таки приличные люди. Он подхватил с подноса ложку — не та? Ладно. В следующий раз предупреждать будете, а пока переживет ваш политес. Зачерпнул супа, поднес ко рту — и тут выяснилось, что один сосед держит его за плечи, второй вырубил правую руку от локтя и ниже — а Суслик, как всегда, не глядя, протянул через стол свою бесконечную лапу и взял из воздуха ложку. Скатерть осталась невредима.

— Молодой человек, — наставительно сказал Король. — Вас кто-то обманул. Это не суп. Это вообще-то соус.

То, что Олег не шипел и не плевался, следовало отнести только на счет отсутствия у него усов и подобающей кошачьей мимики.

— Это действительно соус, — сказал Суслик, протягивая Олегу все еще полную ложку. — Плесни чуть-чуть на рис и попробуй.

Все еще возмущенный Олег взял ложку левой рукой — теперь уж точно горите вы со своими манерами. Плеснул густой коричневой жидкости на рис. Попробовал.

Его никогда не били с размаху копытом в нёбо. Но теперь он знал, как это примерно бывает. Выпил воды, вернее — всю воду. Выпил вина. Продышался.

— И поэтому, — спросил, — столько риса?

— Угу, — сказал Король.

— И все остальное такое же?

— Все остальное разное. Давай по пунктам.

К тому моменту, когда Олег подробно выяснил, что на подносе просто едят, что — да, это рыба — обжаривают на жаровенке, что — да, это сырое мясо, нет, его туда не надо — едят как есть, поливая соусом, в меру поливая, сбрызгивая… а что вовсе не едят, потому что оно там просто для красоты… В общем, когда он полностью разобрался во всех тонкостях и сложностях и успел уговорить около трети подноса, он обнаружил, что за столом они не одни.

…Первая была одета в пламенно-красную блузку с открытыми плечами, черную юбку с красными цветами — не мини, а совсем даже наоборот — макси и суперклеш. Юбка устлала пуфик, на который села девица, в четыре слоя. Волосы дамы с камелиями, подстриженные в «каре», блестели, как черное лакированное дерево, а карие глаза лукаво прятались под пушистыми ресницами.

На второй были брючки с модным в этом сезоне «мо» — этаким шлейфом, ниспадающим сзади; а поверх торса — нечто белое, просторное, невесомое и полупрозрачное. Все это выглядело весьма легкомысленно и полностью гармонировало с выражением хорошенького личика, вполне юного, свежего и окруженного буйными русыми кудрями, с которыми еле-еле справлялся гребень-заколка.

Третья — в широких черных брюках и черной же блузе в обтяжку — выглядела сущей азиатской пантерой. Олег поглядел на ее предплечья и решил, что обездвиживающий захват у нее вышел бы ничуть не хуже, чем у Короля. Монгольские глаза чернеют двумя смородинами, а волосы уложены в замысловатый узел, сколотый шпильками. Она была самой старшей в компании — явно за тридцать, но насколько за тридцать, Олег определить не смог. Не красавица, но… кто их знает, может, ее не за красоту здесь ценят.

Четвертую он тут же мысленно назвал Русалочкой — за зеленое платье с юбкой-воланом и открытым лифом, очень белую кожу и длинные рыжие волосы, откинутые назад обручем.

— У меня как-то раз от этого соуса вся кожа слезла с нёба, — доверительно сказала Олегу Русалочка.

Были они какие-то не те. Олег снова потерялся. А если это все-таки просто ресторан, и провокаторы, до того прикидывавшиеся монахами (и как удачно!), просто пригласили своих девушек, которых до сей поры где-то прятали? Ну, и подружку одной из них — для него?

— Габриэлян, ты свинья, — сказала первая, одетая в стиле «цыганский гламур».

— Безусловно, — согласился объект. — Даже по вкусу очень похоже.

— Ты мне что обещал? Ты какие клятвы давал? Что появишься, цитирую, через два, максимум три месяца — конец цитаты. И что же? Я тебя заставлю есть этот соус ложками.

Габриэлян внимательно посмотрел на нее, на горшок с соусом, опять на нее — и по виду его было заметно, что угроза его… беспокоит.

Ситуацию разрешил Король — подхватил салфеткой чугунок, раскрыл форточку…

— Он, — сказал Король, — законченная свинья. Но ты же не станешь заказывать еще порцию? Извини, Олег.

— Я что, — хищно улыбнулся Бегемот, — мне соуса не жалко. Мне голубей жалко.

— Они привычные, — сказал Король, — первый раз что ли?

— Второй, — серьезно сказал Габриэлян. — В прошлый раз я слизывал этот соус с ее пальцев. Было вкусно. Олег, это Майя.

— Это — Ира, — представил Король девушку с кудряшками.

— Галя, — ангажировал мускулистую кореянку Суслик.

— А я — Таня, — Русалочка присела на пуфик рядом с Бегемотом, и тот, поняв, что она — ему, отчего-то смутился. От смущения же он наглел просто до неприличия.

— А я Олег, — сказал он. — Меня сюда привели для прохождения ускоренного курса утраты невинности.

— Ты торопишься? — вкрадчиво спросила корейская пантера Галя.

— Я должен научиться отличать искреннюю симпатию от атаки, — нахально продолжал Олег.

— Ну, это просто, — сказала кудрявая Ира. — Искренняя симпатия — это если девушка немного тебя боится. А атака — это вот, — она вдруг переменила позу из расслабленно-льнущей к Королю и вперила в Олега такой взгляд, от которого ему стало щекотно внутри.

— Ты меня хочешь, — низким и мягким голосом пророкотала эта кудряшка. — Я знаю, что ты меня хочешь. И ты знаешь, что я знаю, что ты меня хочешь.

Хотел бы Олег в тот момент провалиться сквозь землю. А еще разразить всю компанию чем-нибудь, после чего придется радикально менять карту Москвы.