Ольга Чигиринская - Шанс, в котором нет правил [черновик]

— Лежи, камикадзе. Я читал твой отчет.

Отчет, какой отчет…

— Тот самый. Психоделический. Роботы пополам с апельсиновым соком. Кого ты ему показывал, Волкова?

Король кивнул.

— О причинах не спрашиваю. Поскольку ты здесь, он жив, а станция метро цела, причины явно неудовлетворительны.

Король попытался было всползти вверх по подушке, но уперся в исполненный академического интереса взгляд старшего по званию и осел обратно.

— На твоем месте я бы лежал и не двигался. Потому что нам в ближайшем будущем еще предстоит очень подробный разговор о дипломатии, информации и вспышкопускательстве. Раз уж ты все равно выбыл из графика на — по меньшей мере — неделю.

Король кивнул. Глупость действительно была штучная. Ручной работы. Как он мне сразу голову не оторвал…

— Смысла не было. Ты был без сознания. Совершенно не тот эффект. А времени, — сказал Габриэлян, массируя переносицу, — прошло часов 20. Не дергайся, все отправлено, оговорено и на ходу. Мы их на объект «Незабудка» переводим. Да-да. Личный генетический карман господина советника, куда ты Вешенникова сплавил. Заказ уже ушел. Директор, как ты понимаешь, даже не пискнул.

Еще бы он пищал, — подумал Король, — когда тебя сажают на такой проект, а ты, понимая, что проверять, скорее всего, никто не будет, начинаешь шалить с финансами… По финансам они его некогда и нашли вместе с его хозяйством. Но неделя…

— Все в порядке, — сжалился Габриэлян. — Дела по Краснодару я сдал. Нам выразили высочайшее одобрение. Да, — кивнул он, — вполне официально. Неофициально, впрочем, тоже. Все, что положено, плюс шесть дней отпуска. Спи. Завтра я тебя с обезболивающих сниму. Так что наверстывай, пока можно.

Правильно, — решил Король, — хватит с меня этой действительности. И стал спать.

…По ходу разговора в верхах снесли четырнадцать немецких танков.

— Ни хрена себе завтрак в бастионе Сен-Жерве, — сказал Машенька, подсчитывая очки. — Полегче, народ! Помните, нам нельзя подниматься слишком круто. На следующем уровне — профессионалы.

— Нехорошо у людей отнимать краюшку хлеба, — согласился Ди, продолжая оглядывать горизонт в прицел противотанкового ружья. — Послушайте, вы будете смеяться, но прутся еще трое!

— Где? — Эней задействовал «цейссовский бинокль». — Курица водяная…

— На принцип идут, — вздохнул Машенька.

— Лучше б они шли на… юг, — Эней посмотрел на сиротливый одинокий фаустпатрон. Последний из взятых здесь же, у «немецких» истребителей танков…

— Мы, кажется, все обсудили, — раздраженно сказала Алекто. — И нам незачем больше здесь торчать, тем более что Машенька прав: нам нельзя подниматься на следующий уровень, там слишком мало народу, и все — профи.

Алекто не любила рактивки вообще и эту игру в частности.

— Это как раз не проблема, — сказал Эней. — Если мы сейчас все геройски погибнем, то при воскрешении с нас снимут по шесть тысяч экспы с каждого.

— Шесть тысяч экспы не спасут отца русской демократии, — сообщил Ди, заряжая противотанковое ружье. — На этих танках мы заработали по тринадцать тысяч с небольшим. И чего их сюда понесло?

— Ну, сначала они думали, что здесь свои, — напомнила Алекто. — Тут вообще ожидался прорыв русских танков. А потом пошли в прорыв «Тигры». И мы могли просто отсидеться. Но вы не захотели просто отсиживаться. А потом они решили, что с нами на фланге никакого прорыва не выйдет. А теперь это превратилось в дело чести. В любом случае нам лишний опыт сейчас не нужен. Так почему бы просто не позволить себя расстрелять?

— Это будет подозрительно, — пояснил Эней. Люди, которые сюда добираются, стараются держаться. Они хотят в профи. Или хотят играть с профи. Если мы вдруг склеим ласты, на нас могут обратить внимание — не в этот раз, так в следующий.

Эней подумал-подумал и зарядил свой последний фаустпатрон.

— В следующий раз у нас будут другие персы.

— А почерк останется прежним, — танки скрылись за холмом и Ди ждал их появления.

— Всё, всё, я поняла, — Алекто подняла руку. Вторую она поднять не могла — ее персонаж был «ранен» в плечо и рука потеряла подвижность.

— Значит, лечиться перестаем, — подытожил Машенька. — И, наверное, перезаряжа…

Дом, где они укрывались, содрогнулся от взрыва. В соседней комнате разорвался снаряд танковой пушки, полуподвал заволокло пылью.

— Да что ж ты за мазила такой, — пробормотал Ди, стреляя в танк. — Платочком тебе, что ли, из окошка помахать?

Ди попал в крепкую лобовую броню танка — и его выстрел эффекта не произвел. Зато Эней разнес гусеницу.

— А патронов у меня больше нет, — сообщил он.

Бух! — второй снаряд ударил в карниз прямо над их окном.

— Уже лучше, — констатировал Ди.

— Я контужена, господа, — сообщила Алекто. — Полная неподвижность, нулевая видимость. На всякий случай попрощаюсь.

— Счастливо. Когда стреляют, даже уютно как-то, — сказал Машенька. — Хорошее детское слово «понарошку». А по срокам, как я уже сказал, с определенностью я смогу выдать что-то на гора месяца через два-три. Я тут поговорю кое с кем: у меня специалист по логистике завелся — чудо, а не человек, и сибирские промышленные структуры уже изучил как свой карман, я перед ним эту задачу ставил, но не как первоочередную. Но даже если придумать, куда вашу лабораторию подселять, нужно же еще все концы завести… Это долгая работа.

По-хорошему, следовало перебраться в соседнюю комнату и стрелять оттуда, через пролом. Но раз уж они решили тут сложиться, то передислоцироваться смысла не имело.

— Мы купили себе время, даже с небольшим запасом, — сказал Эней. — Эти соколики будут нас беречь как зеницу ока. Лучше, чем могли бы мы сами.

Снаряд пробил стену слева от окна и снес Энея к чертовой бабушке. Секунд пять экран демонстрировал бренные останки его персонажа и шевелящихся поблизости Ди с Машенькой. Потом игра задала вечный вопрос:

«Вы погибли. Загрузить сохраненную игру или воскреснуть?»

Эней выбрал «воскреснуть», и через несколько секунд экран показал хорошо знакомую картинку: брезентовую крышу военно-полевого госпиталя. Врач-NPC, склонившись над ним, выдал привычную фразу:

— Повезло тебе, парень. Считай, что ты вернулся с того све… — Эней прервал его реплику, нажав пробел. Окно внизу экрана сообщило, что он потерял всё оружие, деньги и снаряжение, а также шесть тысяч очков игрового опыта — и добавил, что в этой зоне игроки не могут атаковать друг друга.

Эней поднял персонажа с кровати и оглядел «палату». Поскольку всех четверых убило в одном месте, программа отнесла их в ближайший госпиталь — и был он немецким. Значит, мы еще и в плену. Жить стало лучше, стало веселее.