Ольга Чигиринская - Шанс, в котором нет правил [черновик]
— Зар-раза, — с чувством сказал он опустевшему стулу напротив — и стало еще немного легче. Эней допил кофе, доел сэндвич и через планшетку набрал номер Антона, который сегодня сидел на пиратском коммутаторе.
— Это придурок номер один, — сказал он. — Дай-ка мне придурка номер два.
Поскольку все номера, используемые сегодня для связи, были ворованные, это делало связь напрямую невозможным. Антон соединил его с Цумэ секунд за десять.
— Хороший у него скеллер, — сказал Цумэ. — Я ничего не слышал.
— И никого не видел?
— Нет. Я его проводил до поезда. Вы оба чистенькие.
— Пока, — Эней отключился и набрал другой номер — человека по кличке Дорка, носившего раньше кличку Эриберт. В отличие от пожарной команды, у Дорки была прямая линия.
— Привет, — сказал Эней. — Это Богарт. Где вы?
— Пока в электричке. Две остановки осталось. Все нормально.
Последнее означало — за Ди нет хвоста. Или хвост поставлен так грамотно, что сообразительный и наблюдательный Дорка не может его отследить — но такой хвост наверняка бы подвесили, если бы лабораторию вскрыл не Зодиак, а его смежники-конкуренты, и тогда Эней просто отправил бы Ди прогуляться по магазинам.
— Продолжайте в том же духе. Что-то заметите — звоните, — сказал он и отключился. К столику подошла официантка; Эней расплатился за себя и придвинул купюру Винницкого, которой хватило бы, чтобы оплатить обед обоим — если бы Эней собирался обедать за счет СБ.
— Ой, — сказала девушка. — Ваш… друг оставил слишком много.
— Да, он человек щедрый, — сказал Эней.
* * *Ученые не всегда выглядят как ученые. Иногда они выглядят как фотомодели, иногда — как преуспевающие бизнесмены, иногда — как не менее преуспевающие бандиты. Алексей Сиверцев, псевдо Диан Кехт, напоминал не то рок-звезду ХХ века, не то пирата века этак XVIII. Длинные темно-русые волосы были на затылке собраны в небрежный хвост, изящный подбородок заостряла эспаньолка, на шее болталось несколько разнообразных кулонов, в том числе и кельтский крест, а пальцы на левой руке были сплошняком унизаны перстнями (два центральных — серебряные и довольно массивные). В сочетании с черными джинсами и просторным черным пальто это производило убийственный эффект на прекрасную половину человечества. На Энея это никакого эффекта не производило: его способность потрясаться была сегодня исчерпана до дна.
Встречу назначили на Курской — Эней опять выбрал место, к которому удобно подходить и откуда удобно уходить, сбрасывая «хвосты». Ди при всей своей паранойе к полевой работе оказался совершенно неспособен. Сколько его ни учили следить за собой на ходу — он, по натуре перипатетик, полностью погружался в мир платоновских идей, и достать его оттуда можно было только со стрельбой — если, конечно, он не выныривал добровольно.
Дорка доложил, что хвоста за Ди нет, но на всякий случай Эней и сам проверил. Курская — хорошее место, чтобы вычислять слежку. Нет, Ди действительно был чист, а Дорка, несмотря на юность, показал хорошую квалификацию (хотя и не заметил Энея, следя за объектом через витрину музыкального киоска).
Эней направился к другу и начальнику, разглядывающему рыбок в стене-аквариуме, и когда подошел совсем близко, в кармане запищал комм.
— Да, — сказал он, и услышал в наушнике голос Дорки:
— На объект вышел какой-то череп в сером пальто…
— Это я, Богарт, — Эней сказал позывной. — Спасибо, вы свободны пока, но не покидайте вокзал — поведете объект обратно.
— Так, что у нас в очередной раз случилось? — спросил Ди. — Кто моим людям из местечка Берестечка сватов засылает?
Они поднялись в «Вестерн бар», очень приличную харчевню на втором этаже торгового пассажа. Энею это место нравилось за то, что сквозь стеклянный пол и стены прекрасно просматривались подходы.
— Ты не поверишь: Зодиак. То есть, — они сели за стол, — мы и раньше подозревали, что это Зодиак с вероятностью половина на половину. Но могли быть всякие неожиданности.
— Могли быть — но не было.
— Не было, — если не считать преображения габриэляновского снайпера, но его можно не считать.
Ди заказал курицу «по-южному», а Эней — два рулета из грудинки, печеную картошку и большой бокал нефильтрованного пива. Когда официант ушел, он продолжил объяснять: — Они проверяют данные Кесселя. Видимо, отслеживают динамику. И какой-то лаборант просто сличил образцы Кесселя и наши. Никого из ребят Штерна не усылали к черту на кулички вчера-позавчера?
— М-м, кому-то пришла повестка. Все на борьбу с орором…
— Аминь, — сказал Эней. — Этот парень свел данные и нашел то, чего не искал… ну, и засветился на этом. И как только он начал засорять эфир… — Эней взял солонку и прихлопнул ее сверху. — А потом они занялись вами. Видимо, проверили образцы, сняли генданные, вычислили, кому принадлежат ткани — и заподозрили провокацию, конечно. На фоне нынешних южных дел поди не заподозри…
— То есть, вы поговорили, недоразумение разрешилось, все могут расходиться по домам? — в голосе Ди слышалось недовольство: Эней мог бы эту информацию сбросить ему на комм, не выдергивая начальство в Москву.
— Нет, к сожалению. Зодиак сказал, что контора регулярно засылает к Штерну что-то для проверки. То, что нас до сих пор не накрыли — случай. Вам нужна своя лаборатория. А теперь
держись за стул: они готовы ее предоставить.
Ди почти беззвучно присвистнул.
— Что значит для проверки? Делают выборку заказов?
Эней кивнул.
Доктор не только овладел нижним регистром за годы службы в санвойсках, но и отполировал навык во время выездов в поле — иначе приказы городского врача, пусть даже в майорских погонах с пьяной змеей, не доходили ни до населения на зараженных территориях, ни до войскового контингента на карантинных постах.
— Они правы… эвакуироваться все равно придется. Как… ну вот как я буду работать, а?
— Дистанционно. Тебе с места срываться нельзя вообще.
— Я знаю, что мне нельзя. Я хочу знать, как я буду работать… Я хочу знать, как мы скроем все это от Никпалыча… Ты понимаешь вообще, во что мы влезаем?
— Мы можем их послать, — сказал Эней. — Это будет стоить нам много пота, но мы можем их послать прямо сейчас, раскидать тебя и твоих по разным местам… Как и где собирать — я пока не знаю, но я буду думать… И что-то мне кажется, что ты этому варианту никак не рад.
— Не рад. — Ди покачал головой. — Потому что нас будет искать вся система. Именно нас и лабораторию. 24 часа в сутки и не останавливаясь. Сколько угодно лет. Ты… ты просто не представляешь себе, как они относятся к здравоохранению. И к своей биологии. Кроме того… я уж не знал, говорить тебе или нет… у меня наметилось что-то вроде прорыва.