С мечты о небе. Книга 1. - Виталий Соколов

«Это пси, и я не умею его контролировать», подумал я.

«Фиксирую рост пульса и фоновую активность, — ответил Сенсей после паузы, которая затянулась дольше обычного. — Внешнего сигнала нет, источник внутренний».

— Эл, а что там?

Она посмотрела в указанную сторону.

— Там? Не знаю. Похоже, на старый транспорт.

— Давай мы съездим туда.

— Ан, я только что предложила тебе корабль пятого поколения.

— А мне как то по душе тот.

— Пояснишь причину своего выбора?

— Не могу выразится точно.

— Вот это точно не аргумент.

— Предчувствие.

Она посмотрела на меня так, словно я предложил определять ценность корабля по гороскопу.

— Ты понимаешь, что мы сюда приехали работать, а не играть в угадайку?

— Понимаю. Но меня к нему тянет.

Аэлинэ несколько секунд молча смотрела на меня.

— Ты хоть иногда можешь вести себя как нормальный человек?

— Конечно могу, но именно сейчас не хочу.

Она закатила глаза.

— Ну конечно.

Я ковырнул ногтем облупившуюся краску на приборной панели.

— Давай один раз поверим в удачу.

— Мы вчера уже поверили.

— И поэтому нашли сто тысяч.

— Это была не удача, а целый день работы.

— А кто сказал, что удача не любит трудолюбивых?

Она фыркнула.

— Красиво говоришь.

— Спасибо.

— Я тебя не хвалила.

— А прозвучало именно так.

Аэлинэ снова посмотрела на тот самый корабль, потом на меня.

— Допустим, я соглашусь. А если там пусто?

— Тогда я признаю, что ошибся.

— Словами?

— Если хочешь я сделаю это торжественно.

— Нет, не пойдёт. Если там пусто, весь следующий день работаешь по моему плану и не споришь.

— Как жестоко с твоей стороны.

— Так ты согласен?

— А если найдём что-нибудь стоящее?

— Тогда выбираешь ты.

Я протянул руку.

— По рукам.

Она пожала её, но не отпустила сразу.

— Только без твоих фокусов с «удачей». И не говори потом, что тебя опять куда-то «потянуло».

— Ну не могу я тебе такое пообещать.

— Ан!

Я рассмеялся.

— Ладно-ладно. Едем.

Мы направились к тому самому кораблю.

Корабль вырастал из рыжей мглы медленно, как вырастает гора, когда долго идёшь к ней по равнине. Интересно что его опустили так, что к нему был вполне удобный подъезд и не надо прорезать проходы что бы выносить имущество. Где-то на середине пути я заметил, что Аэлинэ впервые за всё утро замолчала и просто смотрит вперёд, а во мне что-то тихо и упрямо отзывается на этот молчаливый корпус. С каждым метром под рёбрами холодело сильнее: ладони взмокли, в ушах тонко звенело, а за грудиной что-то тянуло вперёд, как рыбу на леске. Я вёл «Муравья» по узкому проезду между двумя перекошенными крейсерами и вдруг понял, что вцепился в рычаги так, будто машина могла дёрнуться и унести меня прочь.

«Квадрат два-сорок пять, — сообщил Сенсей. — Это тот самый объект, который я отметил в закрытой базе диспетчерской. Предчувствие выбрало то же судно, что и данные из диспетчерской».

«Совпадение?»

«Я не верю в совпадения в таких вещах».

Я тоже не верил, но делиться этим было не с кем. Я заглушил двигатель в тени кормы и вылез из кабины вслед за Аэлинэ. У самого борта ветер почти стих, а воздух пах пылью, нагретой за день сталью и чем-то сладковатым, лекарственным, чему я пока не мог подобрать названия.

Она несколько секунд молча смотрела на корабль, а потом начала причитать вполголоса:

— Боженьки… Боженьки, ну как же так? У него даже маневровые двигатели не сняли! — Она ткнула пальцем в корпус так, словно лично обвиняла кого-то в преступной расточительности. — Ты только посмотри! Они же весят… я даже не знаю сколько, но точно много. Ох, Ан, а антенные ниши тоже закрыты. Его что, вообще не потрошили на орбите?

Я смотрел на корабль с тем же недоверием, только по другой причине. Для корпуса, определённого на планету как металлолом, он выглядел подозрительно целым: времени и аварий ему хватило с избытком, но слишком много ценного осталось на местах. Я пошёл вдоль борта, ведя ладонью по шершавой обшивке и вглядываясь в швы, как привык вглядываться в стыки на сборочном стенде. Секции были подогнаны безупречно, зазоры не превышали волоса, а на антенных нишах так и сидели заводские заглушки. Так не списывают, подумал я, так прячут.

«В открытой базе записи о спуске нет, — тихо добавил Сенсей. — Судя по всему, корабль потрошили, но поверхностно: часть имущества намеренно пропустили, а сам спуск не отметили в документах. Кто-то очень не хотел, чтобы он попал в чужие руки».

«Или хотел, чтобы его нашёл кто-то определённый».

«Не спеши с выводами».

— Ладно, — выдохнула Аэлинэ, когда я вернулся. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня так, как смотрят на человека, выигравшего в карты вопреки теории вероятностей. — Пустым он не выглядит. Значит, выбираешь ты, где начинать.

На правом борту зияла огромная пробоина. Края разорвало внутрь, словно корпус когда-то вскрыли гигантским ножом, и пробираться через неё было проще всего: оставалось лишь срезать покорёженные листы переборок.

— Так это точно корабль дварфов, — сказала Аэлинэ, рассматривая маркировку возле пролома.

— Уверена?

— Абсолютно. Я узнаю их рунопись.

— Ты знаешь их язык?

Она покачала головой.

— Нет. Но такое начертание ни с чем не спутаешь: буквы словно заплетены в косу. На свалке таких корпусов десятки. А вот здесь всё дублируется на общем, мелким шрифтом.

Под крупными рунами действительно шли стандартные обозначения, так что с идентификацией проблем не будет.

— Хорошо. Значит, режем.

Мы включили оба резака. В тесном проходе сразу стало жарко, запах раскалённого металла смешался с запахом старой изоляции, а по палубе побежали оранжевые блики. Через несколько минут проход был достаточно широк, чтобы протащить через него оборудование.

Внутри пахло сладковатой пылью и застарелым холодным маслом, и где-то в глубине тихо тикал остывающий металл, будто корабль, давно мёртвый, всё ещё пытался досчитать до конца. За пробоиной начиналась верхняя палуба. Коридор оказался шире, чем на любом крейсере, какие я видел, пороги были срезаны, а поручни проложены на уровне пояса. Всё это явно рассчитывалось под каталки или гравиносилки, и я вовремя прикусил язык: догадываться вслух пока было рано.

Первым делом мы пошли в жилой блок. Каюты экипажа располагались одна за другой, и мы решили идти по порядку, от первой до капитанской, ничего не пропуская. Поначалу я думал, что это займёт немного