Анатолий Шинкин - Космические перевозчики

-- По... потом, -- с трудом сдерживая дрожь и судороги, оглянулась украдкой. -- Андрей, скажи...

-- Нормально прошла циркуляция, -- шепнул Андрей, и  я сжала зубы, удерживая сладкий стон. Как мало надо для счастья! Всего одно слово "циркуляция", два, еще "глиссада".

-- Ты кофе обещал, -- сгорая от стыда, пыталась спрятаться в кресле пилота.

      Из спального кубрика выпорхнула Светка:

-- Надюха, спасибо громадное, трясло великолепно.

  В дверях смущенно улыбался Федя Боцман.

-- Понятно, -- протянул, оглянувшись на влюбленных, Сашка, -- типа, предохранители горели не из-за черной дыры.

    Обхватив его за пояс, сгибалась от смеха Катрин. Похоже, моя "собачья вахта"  не дала скучать всему экипажу.

ГЛАВА 25 Неприятности не кончаются

                        Субъективность истины объективна,

                        объективность истины субъективна;

                        субъективность истины очевидна,

                        очевидность истины субъективна

                                Скороговорка

-- Женя, Света. Нас сегодня покормят?

     Девчонки, двигаясь, как сомнамбулы, отправились шарить в холодильнике. Отупляющая послебоевая расслабленность охватила экипаж.  В такие моменты и погибают герои, если у противника остался последний патрон и силы им выстрелить.

  Наш враг нейтрализован, но мы продолжаем мчаться во всегда враждебном черном космосе с гиперсветовой скоростью, почти без топлива, без оружия, без защиты.    Срочно расшевелить команду,  вернуть к работе, к жизни.

   Женька, болезненно усмехнувшись, вывалила из сетчатой корзинки гору консервных банок, Светка поставила трехлитровые тубы: "Завтрак космонавта" и "Обед космолетчика".  С этикеток  блистали лучезарными улыбками широкомордые, толстощекие, красногубые, очевидно, космонавты. Это  дерьмо, на заводах земных олигархов консервируется в громадных количествах; даже удивительно, где они столько берут?

-- Не получится из вас, девушки путевых старух, -- мельком глянув на "припасы", резюмировал Леха.

-- Типа, готовить не умеют? - по-обыкновению, уточнил Сашка.

-- И вполне съедобно, -- Катрин ловко орудовала консервным ножом. - Обрати внимание, какие мы стройняшки. --  Она покрутила перед Сашкой обтянутой камуфляжем попой, и   механик, позабыв жевать, поперхнулся сосиской и закашлялся.

    Светка, сооружая необыкновенных размеров гамбургер, из целого батона и нескольких рядов сарделек, требовательно взглянула на меня и нежно на Боцмана.

-- Федор, оставь штурвал,  через час сменишь Надежду, -- поспешил  я отдать команду.  - Надя, у тебя как с аппетитом?

-- Когда подашь бутерброд, пальцы подогни.

-- А я опять вне обеда, --  проканючил Леха и тут же был вознагражден за терпение:  Женька  чмокнула его в небритую щеку  и подала аккуратный сэндвич, украшенный веточкой петрушки.

-- Жаль, Сашок,  -- я примостился с бутербродом в кресле второго пилота, -- что  не догадались перетащить с "Витязя" наш холодильник  с беконом, бифштексами и копчеными рульками.

-- Я  убить была готова, -- проинформировала Надя, -- когда вы сладострастно пожирали разносолы и деликатесы перед экраном сенсосвязи.

-- Садюги отмороженные! -- добавила Женька.

-- У нас есть надежда,... -- Леха держал паузу, дожидаясь, что мы оценим каламбур и его необыкновенное чувство юмора.

-- Хорошо, у нас две Надежды. Не томи. Рожай.

-- Пока мы воинственно петляли, кувыркались  и побеждали в смертельных поединках,  обломки "Витязя" пролетели вперед. Скоро мы их догоним. Всякое бывает: холодильник мог и уцелеть.

-- Красавец. Сколько до них?

-- Полчаса.

-- Я убью тебя, гражданский!

-- Двадцать девять минут тринадцать секунд. Чего всполошился?

-- Рыбы. Там наверняка собралась стая монстров, которых нам нечем распугать. Александр, мы можем подать ракеты  из кластеров в шахты?

-- Типа, зарядить, -- Сашка торопливо проглотил остатки бутерброда, тоскливо глянул на стол и вскочил. --  Нужно выходить втроем: один страхует заряжающего, второй -  ракету.

-- Александр, Боцман и... --  оглядел команду. Сплошное удовольствие командовать таким экипажем: никто не отвел глаза,  полная готовность к "свершениям".

-- Я пойду, -- твердо выговорила Светка, не сводя взгляда с Боцмана.

-- М-м,... -- девочка крепкая, рослая. - Хорошо. Бегом одеваться. Надя, круговой обзор.

     Среди достоинств кораблей нашего типа, большая шлюзовая камера,  вмещает до пяти человек в скафандрах, что существенно сокращает время входа-выхода.

 Откинулся входной люк, и Сашка ступая башмаками с магнитной подошвой, уверенно зашагал по корпусу, за ним, серебристо взблескивая, потянулись две нитки фалов - гибких сверхпрочных тросов.

-- Женя, третий кластер.

     Женька торопливо щелкнула тумблером, перед Сашкой распахнулись створки склада боеприпасов. Ракета в два Сашкиных роста, но в космическом вакууме ничего не весит.  Механик направляющими шлепками повел  снаряд вдоль корпуса.

-- Женя. Первую.

 Щелчок тумблера. Откинулся люк. Сашка бережно спустил ракету  в шахту, перестегнул фал с ракеты на свой пояс, пошел обратно. Только сейчас обратил внимание на тишину в рубке. Кажется, все перестали дышать.

-- Алексей, время?

-- Десять минут семнадцать секунд.

    Сашка уже опускал в шахту вторую ракету.

-- Александр, больше не успеваем. Возвращайся.

-- Рыба! -- неожиданно вскрикнула Надя.

   Почти притираясь к корпусу, на Сашку надвигалась раскрытая пасть.

-- Александр, беги!

Сашка оглянулся и присел. Над ним пронесся и вспыхнул факелом на нижней губе черного рта лазерный заряд, второй. Боцман бежал навстречу рыбе и стрелял. Третий выстрел - бластер разрядился, но Сашка успел выхватить из оружейного погреба объемистый ящик и швырнуть поверх страшных зубов. Чудище запахнуло пасть и промчалось мимо. Сашка и  Федор закувыркались  в открытом космосе.

    Сашка привязан фалом, даже двумя,  Боцман -- в "свободном полете". Полное бессилие: люк открыт с внешней стороны, и мы не можем войти в шлюз. Я кивнул Лехе,  он торопливо начал облачаться в скафандр: ситуация еще может измениться.