Анатолий Шинкин - Космические перевозчики

-- Минут через десять.

-- Помнишь чемоданчик президента. Думаю, нет такого президента, который не держит на мушке своего премьера.

    Еще не дослушав, Леха зашарил руками по клавиатуре, по монитору побежали столбцы цифр  и малопонятных для меня значков. Леха уже однажды добирался до кнопки самоликвидации кораблей в президентском чемоданчике, при его компьютерной памяти  он легко проложит дорожку еще раз.

   Вика перешла на личности и теперь, яростно жестикулируя,  "выдавала" каждому персональную характеристику негативного плана и перечисляла индивидуальные кары за сам факт нашего, пока еще существования.

   Я украдкой взглянул на часы. До столкновения четыре минуты. При нашей почти нейтрализованной защите крейсер может уничтожить нас одним залпом, но Вика настоящий боец.  Зная, что для "Конкорда" взрыв -- только вопрос времени, решила протаранить "Надежду". Девушка не намерена останавливаться, и еще менее склонна думать. Умереть, сжимая горло врага, достойно для воина. Нужно отдать ей должное.

     Вика отклонилась от экрана. Позади стоял солидный мужчина в золотых очках, очевидно, господин Петров. В кресле второго пилота  спортивного вида парень. Знакомые широко расставленные серые глаза. Мы встретились взглядами. Глаза без эмоций, без волнения, холодные неподвижные глаза убийцы.

    Я посторонился, давая возможность Женьке глянуть на экран. Женька встрепенулась, поднялась во весь рост:

-- Твари, твари, твари...

   Вика в своих криках добралась до Лехи, которому "поверила, а этот козел..."

-- Есть, --  шепнул Леха побелевшими губами, мельком глянул на экран и твердо ткнул в кнопку.  Лицо Вики искривилось и застелилось помехами. На экране задней полусферы ярким грибом расцвел взрыв. Женька медленно опустилась в кресло и закрыла глаза. Транспорт сильно тряхнуло, мигнул свет.

-- Надя, возвращаемся на маршрут.  Алексей, все нормально?

-- Порядок, -- Леха оперся плечом в переборку и через силу улыбнулся. -- Победителю  не свойственно чувствовать себя виноватым.

ГЛАВА 24 Надя. Собачья вахта

                 Хорошо -- искать себя в уютном кресле,

                  с чашечкой кофе и томиком стихов,

                  но не ищется: обстановка не та.

                  В поисках своего "Я" придется

                  исключить удобства, и по терниям,

                  грызя акрид и отворачиваясь от искушений, -- к звездам.

                        Слово "из души"

     Стрелки на часах в центральном посту соединились на двадцати четырех, и Светка пулей выскочила из кресла второго пилота, торопливо отстегнула Боцмана, прильнула всем телом, горячо нашептывая в ухо.  Могучий Федор мгновенно налился краской смущения и, пряча глаза, поволок свою неуемную пассию к спальному кубрику.

       Я с видом победителя торжественно разместилась в кресле первого пилота. Отстаивать право нести самую тяжелую, "собачью вахту", с ноля до четырех утра, пришлось в серьезном бою и даже проводить запрещенные приемы: повышать голос, напоминать о равенстве полов, расплакаться. Андрей устало махнул рукой:

-- Дежурь, черт с тобой, хоть высплюсь спокойно.

     Мужики опекали нас без меры: комплиментами засыпали, желания угадывать пытались, из рук работу  выхватывали, и  на руках носить готовы, жаль, тесные помещения корабля достойно развернуться не позволяли.

-- Изголодались кобели, -- шепотом резюмировала Светка, когда парни толпились у холодильника, изощрялись в кулинарных фантазиях,готовя для лучшей половины экипажа изысканные бутерброды.

-- Вшивому бы только баню, -- скептически прищурилась Катрин.

-- Голодной куме одно на уме, -- мгновенно поддержала Женька.

-- Недостойно чувствовать себя объектом сексуальных утех, -- внесла и я свою лепту. -- Мы не слабаки, чтоб нас заботой унижали, и на равных должны нести вахту.

 Девчонки повалились друг на друга и начали хохотать

-- Надо -- неси, -- сквозь слезы выговорила Светка, не отрывая взгляда от Боцмана, -- а мне Федя принесет.

      Быстро перелистала на мониторе предстоящий маршрут, -- ничего особенного,  только с часа до двух  пройти край "черной воронки" -- космической дыры, засасывающей и глотающей все подряд.

      Черные дыры - белое пятно в космической науке. Множество гипотез, пытающихся объяснить их природу, остаются догадками, никем и ничем не подтвержденными. Космолетчикам приходится воспринимать гигантские бездонные провалы как неприятную объективную реальность, с которой нужно  худо-бедно уживаться.

       Своеобразная космическая непогода на маршруте: ураган, смерч, тайфун, торнадо,  -  непонятная, непредсказуемая и пугающая стихия. Облетать опасный столб далеко и долго, и корабли вынуждены проходить по краю воронки, рискуя сорваться в эпицентр бездонной пустоты. Случаи бывали. Вернуться не получилось ни у кого.

-- Леш, о воронке помнишь?

      За штурманским столиком Леха, Сашка-механик -- в машинном отделении.  Андрей, хотя и поддался на уговоры "феминистки", но оставил со мной крепкий "тыл", а Катрин и Женьку отправил по "койко-местам".

-- Помню, слежу, -- Леха потянулся и сладко с подвывом зевнул. - Прорвемся. В программе  заложены компенсаторы противотяги, но дыры иногда выкидывают фортель: чуть смещаются, будто пытаются схватить корабль, тогда придется подработать штурвалом и двигателем.

-- Хищники, -- я засмеялась на менторские поучения штурмана. - Почуяли добычу, и набрасываются?

-- Космос -- живой организм, -- просто ответил Леха. - Это не обсуждается, прими как аксиому.

-- Совсем запугал. "Человек - царь вселенной" -- вот что не обсуждается, -- передразнила я.

-- Дай бог, нашему теляти волка съесть, -- ехидно парировал Леха и отвернулся к монитору.

  Мое "небо в окне" -- экран обзора передней полусферы  сегодня заметно отличался от обычного. Разноцветные звездочки, черточки, полоски  распределились в одной волнистой плоскости, над которой мчался транспорт "Надежда". Некоторые из волн вершинами достигали корабля, и тогда  заметно встряхивало.

-- Приподнимись повыше, -- посоветовал Леха. - Лучше с запасом, скоро пойдут "гребешки".