Сиротка Пердиды - Стефан Вул

В плотном кольце охраны Макс и Силбад поднялись по ступеням к алтарю. Под ним зияла ниша.

В нише, развалившись на матрасах от звездолёта, возлежал невероятно толстый человек. Он был точь-в-точь похож на Будду — бога-пророка древней религии.

Будда свесил с ложа две громадные ноги и уселся на его краю. Один кулак величиной с дыню он водрузил на выпирающее бедро. Другой рукой взял с низкого столика чашу. Из-под гладкого, отполированного черепа на пленников смотрели прищуренные глаза. Особенно пристально он разглядывал метиса.

— Так вот ты какой, Большой Макс! — прогудел он басом, от которого задрожали сразу три подбородка, нависавшие один над другим.

— А вот и сам Хозяин! — парировал Макс.

Хозяин одним глотком осушил чашу и швырнул её прочь. Та подпрыгнула на каменных плитах. Только теперь Макс заметил, что правая рука толстяка была покрыта блестящим металлическим панцирем. Будда словно подхватил его любопытство и выставил перед собой металлическую ладонь, похожую на гигантского робота-паука.

— Когда-то я лишился настоящей руки, — с удовольствием пояснил он. — И нисколько об этом не жалею. Эта гораздо прочнее и лучше держится на костях запястья.

Он протянул руку, выхватил у одного из стражников меч и сжал металлические пальцы. Клинок смялся, словно бумажный, между его фалангами. Хозяин бросил бесполезное оружие на пол и разразился раскатистым хохотом.

Затем он указал на браслет Макса.

— Человек с платиновой рукой против человека с золотой рукой! Похоже, обладатель золотой руки оказался в невыгодном положении.

— Не сказал бы, — улыбнулся Макс.

Метис одним усилием разорвал верёвки на запястьях, словно шерстяные нитки, и нагнулся за мечом. Тремя движениями, голыми руками, он выправил смятый клинок и презрительно протянул его стражнику рукоятью вперёд.

— Вижу, у тебя на всё найдётся ответ. В принципе, я такого не люблю. Но поскольку ты... Большой Макс, я готов отнестись к этому благосклонно.

Ирония Будды не ускользнула от метиса. Он ответил тоном непринуждённой дружеской беседы:

— Вижу, ты разговариваешь со мной с некоторым высокомерием. Обычно меня это раздражает. Но поскольку ты... Хозяин, пока что я не стану на это обижаться.

И, не дав собеседнику раскрыть рот, продолжил:

— Может, прекратим этот обмен любезностями? Давай начистоту. Чего ты от нас хочешь?

Не отвечая, Будда опустил ноги на пол и поднялся. Ростом он был поистине исполинским — на полголовы выше Макса. Конечности напоминали толстые мясные брусья, а огромное брюхо образовывало вокруг его туловища настоящий жировой пояс, нависавший над оранжевым саронгом, завязанным на бёдрах.

Он повернул голову к противоположному концу зала и произнёс:

— Слышишь, дорогуша? Чего же мы хотим от Большого Макса?

Макс посмотрел туда, куда указывал Хозяин. Он увидел лишь нечто похожее на гигантскую скалу, словно вкатившуюся между двумя колоннами колоннады. Сероватую бесформенную глыбу, всю покрытую буграми и напоминавшую обломки рухнувшего дома.

— Слышишь, моя толстушка? — повторил Хозяин.

Внезапно каменная глыба раскололась вдоль всей своей длины и раздвинулась, обнажив влажную розовую пещеру, с потолка которой свисали ровными рядами костяные сталактиты...

И тут Макс понял, что перед ним вовсе не скала. Это была голова чудовища. Оно зевало, обнажая зубы, обмякший язык и уходящий вглубь туннель глотки, усыпанной гроздьями воспалённых миндалин.

По залу прокатилось дрожащее шипение. Следом на людей дохнуло горячим зловонным воздухом — таким же отвратительным, как ветры Саважа.

— Клянусь космосом! — проревел Силбад, до сих пор не проронивший ни слова. — Так вот какая падаль тут смердит!

Пасть захлопнулась с громким хлопком, словно волна, разбившаяся о риф, и во все стороны брызнули клейкие слюни. Голова приподнялась над полом и тяжело закачалась между колоннами.

— Тише, дорогуша, тише! Всё хорошо! — закричал Хозяин.

Он сердито повернулся к Силбаду.

— Ты её раздражаешь, старый хрыч! — сказал он. — Она всё понимает, никогда об этом не забывай! Её тело слишком велико, чтобы протиснуться между колоннами, но я не поручусь за прочность этих опор, если ты продолжишь отпускать оскорбительные замечания! Весь зал рухнет!

Чудовище продолжало напирать, словно пыталось протиснуться сквозь колоннаду невидимыми плечами. Его голова раскачивалась из стороны в сторону. Из пасти текла пена. Максу показалось, что на одной из колонн появилась трещина...

Стражники в беспорядке отступили к выходу.

С неожиданной для его комплекции проворностью Хозяин слетел по ступеням и бросился к чудовищу. Макс и Силбад только успели заметить, как тот протянул руки и закричал:

— Хватит, дорогуша! Обещаю тебе этого человека. Он будет твоим!

Упершись обеими руками в чудовищную морду, толстяк изо всех сил пытался оттолкнуть её. Он пошатывался, нелепо сопротивляясь чудовищной силе.

— Он будет твоим, обещаю! — снова закричал Хозяин.

Голова перестала опасно раскачиваться. Из глотки вырвался короткий, протяжный звук, похожий на вопросительную трубу.

— Обещаю! — ещё раз прокричал Хозяин.

И тут свидетелям предстало поистине адское и омерзительное зрелище.

Массивный язык чудовища вывалился из-за роговых челюстей. Он принялся облизывать Будду с ног до головы, медленно и тяжело проводя по нему снизу вверх. От каждого влажного прикосновения у толстяка дрожали жировые складки на животе. Его подталкивало, он спотыкался и хохотал.

— Он будет твоим! Будет, будет! Ну конечно, доченька, обещаю. Он будет твоим!

Наконец Хозяин стукнул металлическим кулаком по чудовищной морде.

— Всё, хватит! Успокоилась? А теперь лежать! Я сказал — лежать!

Чудовище шумно выдохнуло через ноздри и опустило голову на пол.

Будда непринуждённо уселся на выступ нижней челюсти и бросил сердитый взгляд на