Сиротка Пердиды - Стефан Вул
Курдилец раздвоенным языком облизнул губы и посмотрел на Макса.
— Это он. Я узнаю шрам. И браслет тоже. Я до сих пор отчётливо помню эту золотую руку, высоко поднятую над головой с люстрой, когда он стоял на верхней площадке лестницы!
Вокруг Макса воцарилась тишина. На его губах играла ироническая улыбка.
Вано спросил:
— Это правда?
Макс кивнул.
Вано поочерёдно посмотрел на мулата и курдильца.
— Но... — замялся он. — Ты ведь гораздо моложе, чем был тогда.
— Я много путешествовал, — ответил Макс. — Только что один из твоих людей объявил меня умершим триста лет назад. Немного преувеличил. Скажем так: мне должно было бы исполниться сто пятьдесят, если бы я всё это время не находился в пути.
Аркан по-прежнему прижимал одну руку Макса к телу. Внезапно он напряг мышцы, и верёвка лопнула с сухим треском. Несколько человек отступили на шаг, вскинув мечи.
— Довольно! — крикнул Вано.
Затем обратился к мулату:
— Пусть ты и сам Большой Макс, но я всё равно должен доставить тебя в Сомюр. Не мне с тобой разговаривать. Ты увидишься с Хозяином. Я не стану тебя связывать, но и не вздумай бежать... Кстати, кто был тот рыжий?
— Мразь, которую следовало прикончить, — ответил Макс. — Жаль только, что я не успел сделать это собственноручно.
Предводитель бросил недобрый взгляд на человека, сидевшего верхом на одном из странных животных. Тот пытался спрятать под лохмотьями небольшой арбалет.
— Гамаз, — произнёс Вано, — ты всегда стреляешь слишком поспешно! Отдай Максу своего зверя. А сам в наказание пойдёшь пешком.
ГЛАВА IV
На борту аппарата Белль и Силбад начали тревожиться: Макс не возвращался уже несколько часов.
— Послушайте, — сказал старик. — Мне нужно пойти посмотреть. Тут что-то неладно.
Из-за тюрбана из бинтов, на котором покоилась его кепка, он выглядел довольно комично. Но Белль было совсем не до смеха.
— А если и вы не вернётесь? — прошептала она.
— Сомневаюсь, — рассудил старик. — Возьму гусеничный вездеход. Макс поступил бы точно так же, если бы его не ослепила ярость. Но предусмотреть нужно всё. Макс уже выставил регуляторы, и через два дня аппарат отправится в путь автоматически. Если со мной случится какая-нибудь неприятность — хотя ума не приложу, какая именно, — вам останется только как следует пристегнуться. Больше ни о чём заботиться не придётся.
Белль возмутилась:
— Да послушайте, Силбад! Вы хоть понимаете, что говорите? Вы представляете меня одну в открытом космосе?! Лучше отключите всё или хотя бы покажите, как это делается!
— Лучше я покажу вам, как совершить посадку на Пердиде. Перелёт пройдёт автоматически, Белль, бояться вам нечего. Манёвры аппарата, возможно, будут не такими лихими, как при управлении Макса. Вы полетите медленнее и не станете беспокоиться об этой комете, которая ему так дорога. Главное — будьте внимательны при посадке. Хотя корректоры курса исправят ваши небольшие ошибки.
Она решительно заявила, что даже слушать ничего не желает.
Но Силбаду всё-таки удалось её убедить.
— Если через два дня нас здесь не будет, — сказал он, — поверьте, вы всё равно ничем не сможете нам помочь. Зато у вас останется ребёнок, которого нужно спасти.
Он объяснил ей, что к чему, и Белль, с тяжёлым сердцем, отпустила его.
Погрузив на гусеничный вездеход оружие и канистру с жидкостью, он спустил машину на тросе подъёмной тали. Затем смотал трос и сам спустился на лифте.
Вскоре он уже катил по раскалённой, словно печь, пустыне, следуя по следам двух пропавших.
Силбад распевал свою знаменитую песенку о комете, которая пила из своего лампуара. Каждые пятьсот метров он выплёвывал за борт семечко коска и прикладывался к канистре.
Через четверть часа он добрался до дюны, где Макс вступил в схватку. Песок был изрыт следами, а чуть ниже по склону лежало что-то похожее на груду тряпья.
Бормоча ругательства и сплёвывая, Силбад выбрался из машины и неуверенно приблизился к лежавшему. Под бесформенной одеждой обнаружилось существо невероятной худобы. Кожа так плотно обтягивала кости, что проступали все их очертания. В этом черепе с оскаленными губами, обнажавшими зубы, старик с трудом узнал Мартена. Тот был совершенно обезвожен. В груди у него торчала короткая стрела.
Силбад недовольно пробурчал:
— Дело плохо! Очень плохо! Что бы это значило?
— А значит это, что теперь ты пойдёшь с нами и не станешь устраивать глупостей, — раздался голос за его спиной.
Силбад резко обернулся и увидел направленный на себя собственный карабин. Его держал жирный бандит с рубином в левой ноздре. Поодаль около гусеничного вездехода толпились ещё человек десять разношёрстных головорезов. Один из них уже сидел за рулём. Все они хохотали как одержимые, передавая друг другу канистру и отпивая прямо из горлышка.
Разъярённый Силбад не стал терять время на размышления. Он прыгнул обеими ногами прямо в лицо ближайшему