Иван Граборов - Гончая свора
- Конечно бронированное... - запыхавшись выдохнул он, отшвырнув прочь испорченный предмет.
Продолжать было бессмысленно. Силы оставили его. Флойд сполз на прохладный пол и протянул болевшие ноги, размазывая по лицу свежую порцию крови, что стекая попадала в уголки глаз. Как-то так свой конец он и представлял...
Гарваг зар Думм, Ораг зар Ктуд, Улвар зар Раллед.
Голос раздался в его собственной голове, но ему не принадлежал. В нём звучало что-то стальное, отчётливая интонация выражавшая спокойствие и понимание ситуации, понимание вообще всего. Сам же он не понимал слов этого языка, однако при них по телу словно разлилось тепло, кожа высыпала мурашками, как если бы он только что совершил нечто важное и значительное, а после получил заслуженную награду. Силы начали возвращаться к нему, будто вода, что хлынула в пересохшую долину из-за обрушившейся напорной дамбы.
- В сторону.
Флойд машинально повиновался, словно желание принадлежало ему самому, отскочил как ужаленный и, готовый попытать счастья с новым противником, уставился сквозь стекло.
Большой чёрно-серый силуэт вытянул вперёд левую руку и из отделения костюма, расположенного над костяшками пальцев, в стекло стали извергаться крошечные иглы с характерным звуком трения металла о металл, походившим на сто крат усиленное стрекотание крошечных крыльев стрекозы. Вонзившись в стекло, иглы образовали широкий замкнутый контур.
Закончив операцию, чужак слегка отклонился, а затем свободно дёрнул рукой вниз, словно отряхивая кисть от грязи. Под воздействием некоего физического эффекта стекло изменило агрегатное состояние материи и теперь больше было похоже на песок или же снег. Едва его рука закончила движение, как преграда посыпалась с краёв и вскоре вовсе ровным слоем осела на гладком пластиковом полу.
Флойд в изумлении и смятении смотрел на своего спасителя, который явно не желал терять времени. Повернувшись и переходя в бег, он, ни сказав ни слова, помчался по коридору.
Варианты дальнейших действий не отличались разнообразием, к тому же он понимал, что его чудесное спасение едва ли что-то действительно значило в нынешней ситуации. Флойд сообразил, что перешёл дорогу отнюдь не частным подрядчикам, но о истинных размерах комплекса даже не догадывался, поэтому решил, что самый разумный вариант - идти по следам чужака. Тот направлялся к главному хранилищу, в которое поместили конфискованные вещи, а оттуда наверняка пойдёт за тем, что хочет получить, проделав дыру в потолке.
Он быстро подошёл к поверженному исчадию ада и сдёрнул с его жилета армейский нож. Браслет легко поддался под остро заточенным клинком, который при этом едва не распорол ему кисть. Освободившись от пут, Флойд подобрал свой револьвер, а из кармана лежащего подле него тела извлёк пять серебристых патронов.
Характерные продолговатые отметины на укрытом коричневыми плитами бетонном полу, по форме схожие с овальными разводами сажи, указывали беглецу путь. Длинный, казалось бесконечный белый коридор, сменился помещением с синими стенами, утыканным сплетениями отводов вентиляции и странного вида гексагональными трубами, расходящимися от общего сплетения на потолке, напоминавшего контурами затаившегося паука, плетущего новую сеть. В какой-то момент вовсю заработала аварийная сигнализация, но оглушающий звон скоро умолк, уступив место красным вращающимся лампам.
- Прекрасно... - по его душу, не иначе.
Шестая дверь по коридору, заворачивавшая налево, отрывала вход в просторный технический центр с высоким миндалевым потолком, заставленный вычислительной аппаратурой, компьютерными столами и множеством тянущихся к ним разноцветных толстых кабелей обёрнутых местами в чёрную капроновую сеть.
Флойд бежал так быстро, на сколько то ему позволяла тупая боль, эхом отдававшаяся в груди при каждом тяжёлом шаге. По пути ему не встречались люди, хотя все помещения и комнаты, проносящиеся мимо, прямо указывали на то, что совсем недавно здесь кипела бурная деятельность. Разводы пролитого кофе на белоснежном покрытии ещё паровали, а сигарный дым, шедший от пепельницы, быстро затягивался вращающимся винтом промышленной вытяжки.
Он преодолел пару пролётов вверх по ярко-оранжевой лестнице и пробежал типовым коридором высаженную с петель дверь. На этот раз мерная картина приобрела новые, пугающие оттенки. На гладком полу покоилось с десяток винтовочных гильз, два автомата, перекочевавших сюда из конца прошлого века, и пара безжизненных тел в чёрной униформе, прошитых насквозь какими-то сверхмощными лучами.
Над вывороченной толстой стальной дверью виднелась надпись: 'Хранилище Y-2/B-2'.
Войдя внутрь, Флойд быстро, трясущимися руками смог отыскать среди множества стеллажей с коробками эластичные бинты и армейский инъектор с обезболивающим, до кучи присовокупив к вещам пару десятков сигнальных файеров, которые были погружены им в чёрный военный рюкзак. Он сбрасывал в него всё хаотично, толком не разбирая и не стараясь понять зачем. Обычный мандраж для необычной экстремальной ситуации. Флойд об этом прекрасно знал, но, как и на войне, ничего не мог с этим поделать.
Забраться на верхний этаж не составило особого труда. Раздвижная алюминиевая лестница пришлась подстать высоте семи метров. Грабитель едва просунул голову в зияющую дыру, как вдруг вновь услышал знакомый звук.
- Не мешкай, залезай. - низкий голос дрожал, но мозолистые руки, измазанные в крови, крепко сжимали мощное оружие.
Флойд повиновался и лишь когда оказался в полусферическом помещении, то увидел, что знакомый начальник безопасности стоит тут совершенно один. Один среди нескольких неподвижных тел.
Помещение имело закруглённые края стен и было равномерно вытянуто по длине. Подсвеченные белыми светодиодами столы, яркие подвесные лампы как в стоматологии, ответвления всевозможных складных полок, уставленные на столах габаритные зажимы и масса переносных устройств по типу сварочных аппаратов - занимали всё окружающее пространство на 'муравьиной линии', оставляя лишь около одного метра для сквозного хода, перекрытого двумя недоумёнными людьми.
Наспех зашитое лицо грозно обдавало Флойда непримиримым взглядом, таким какой бывает у разъярённых бизнесменов из городского центра, выбивающих лучшие условия на крупной сделке. Двойной пластырь вымок кровью и немного отлип над его бровью, делая Аттвуда похожим на не с той ноги вставшего детектива.