Иван Граборов - Гончая свора
Наступление разработали в спешке. На базе говорили, что так наши хотят закрепить скромный успех на юге и с ходу взять Тунгаван, самый укреплённый оплот сил восточных, служивший плацдармом для подхода морских десантных групп. На деле же разразилась паника. В целях недопущения дезертирства, никому не сообщили о двух доукомплектованных танками полках роботизированной пехоты, разгрузившихся в порту Тунгавана накануне. Шестнадцатую, как самую боеспособную часть, в полном составе посреди ночи отправили с насиженного места в Молейве к озеру Вуд и оттуда пешим маршем до Ипила. О рывке не знал даже пресловутый Тарстон, будь он проклят за эту войну. Но и с подготовкой внезапность сорвалась. Враг вертолётами высветил позиции с воздуха и хорошенько прошёлся реактивной артиллерией по работавшим на просеке сапёрам. Пехота, прижимаемая снайперским огнём из засады, рванулась прямо по прыгающим минам, а тех, кто это чудом пережил, облучили экспериментальной волновой установкой, приехавшей тем же рейсом. Авиация подоспела, но слишком поздно, чтобы рассчитывать на радиоэлектронную поддержку с земли. В штабе очевидно давно и сыто разгуливал крот, но его так и не выследили.
И всё же, враг был отброшен - Тунгаван взяли через пару дней после рейда. Министр обороны Объединения получил орден, штабисты новые звания и медали, а солдаты устную благодарность. По всем островам около месяца ходили слухи, что один из катапультировавшихся лётчиков пятого бомбардировочного крыла выжил во время облучения, похватал тех, кто ещё мог стоять на ногах и опрокинул вражескую оборону решительной контратакой.
С нелюдимым двадцатисемилетним парнем из города Роткила в ту ночь действительно что-то случилось. Что-то настолько из ряда вон выходящее, что заставило элитную роботизированную пехоту восточных спешно ретироваться к кораблям и устроить перегруппировку сил. И этот парень, на момент тех событий бывший юнцом, полным жажды жить, которому на днях стукнуло тридцать с небольшим, смотрел ему прямо в глаза.
В отблеске его полночного огня нельзя было увидеть человека встречающего будущее с улыбкой, только несчастного калеку, утратившего часть себя и стремящегося вернуть её, повторяя один и тот же заложенный мотив, как музыкальная шкатулка.
'Память - лучшее досье' - про себя повторил Флойд фразу с оборота отцовских часов. Непонятно было, кто из них узнал о другом больше. После он решился спросить:
- Тот пришелец, он ведь рядом, не так ли? - чёткость слов тяжело ему давалась из-за разбитых губ.
- В соседней камере, но я опечалю ваше предприятие. Твоего дружка надёжно заковали, так что большая мамочка не придёт на подмогу. - Лэрд снова оскалил белоснежные зубы. - Продолжим?
- Моё барахло в специально камере, верно?
Полукруг лёгкой улыбки Лэрда вытянулся по струне. Удар.
- Тяга к новым болевым ощущениям достойна высшего балла, - потряс он кистью. - равно как и непонимание того, что вопросы в этой комнате задаются в одностороннем порядке. Впрочем, ты так или иначе покинешь нас на излёте дня. - Лэрд наклонился вперёд, уперев острый подбородок в сжатый кулак. - Камеры хранения для всяческих безделушек находятся аккурат под лабораториями. Не волнуйся, мы сохраним и тщательно изучим то инопланетное устройство, что ты щедро нам подарил.
- Мы все тут последние идиоты. - Флойд залился протяжным, слегка сдавленным смехом, а после ещё одним плевком изгадил некогда чистый пол. - Всех провели.
- Да? Интересно узнать в чём же? - Лэрд вновь встал и теперь выбирал предмет, которым собирался раскрошить ему и без того едва не сломанную при падении переносицу.
- Войти в эти ваши лаборатории, или где вы держите то, что ему нужно, должно быть необычайно тяжело. Компьютерная защита, огромные мощные двери и вообще всё по высшему уровню, да? - он отклонился, снова сплёвывая кровь. - Но про пол само собой забыли, сэкономили. Перекрытия выдержат подрыв? - смех стал почти истерическим. - Пока ты играл в крикет с моим лицом, у него было время выждать. Вы заперли лису в переполненном курятнике. Что бы вы там особенного или ценного не хранили, можете с этим прощаться.
Посерьезнев, Лэрд, словно напружиненный, оторвал взгляд от револьвера. Лицо его выражало равную смесь ненависти и осознания чего-то важного. Он отворил створку держателя высвободив барабан, после чего вогнал в него реквизированный из куртки Флойда патрон. Щелчок. Барабан встал на положенное место.
- Твои десять минут прошли. Время умирать, друг мой. - сразу было видно, что отправлять клиентов к Харону ему не в новинку. - К счастью, насколько я понял, о твоей смерти никто из ныне живущих не станет сокрушаться. Никто не оплачет тебя и, вероятно, даже не вспомнит. Это должно радовать тебя в определённой мере, Флойд, ведь умирая в подобном положении, ты никому из продолжающих жить не доставишь морального неудобства и не заставишь безутешно проливать над своим бездыханным телом галлоны слёз. Ой! - сгримасничал Лэрд, играючи отводя от него оружие. - Я и забыл. Правда, никого ведь из Беннетов не осталось.
Флойд напрягся и хотел было плюнуть обидчику усопших в лицо, но дотянул только до ботинок. Лэрд покривился на обувь. Рассмеялся. Курок еле слышно щёлкнул при взводе.
'Ну вот, довольно бесславно и очень типично всё сейчас закончится' - подумал Флойд. А план то хорош. Был. Вечно всё скатывается в немыслимое дерьмо.
В этот момент раздался взрыв настолько мощный, что с двух стальных балок, расположенных по углам камеры, посыпалась краска. Лэрд потерял равновесие и сильно выгнулся вперёд, чем тут же воспользовались.
Среагировать требовалось моментально. Сейчас.
Флойд, презрев боль, одним движением рванулся со стула и запрыгнул на стол так, что голова Лэрда оказалась зажата его коленями. Со всей силы, какую он только мог явить в тот момент, он перенёс вес и опустил колени на одну из плашек, декорировавших стол.
Лэрд отпрянул, схватившись за нос, но не упал. Замахнулся вслепую. Кулак прошёл около подбородка Флойда, который уклонившись, ловким движением зашёл ему в тыл и, что было сил, пнул по спине.
Герой прошёдшей войны перелетел через стол и потерял сознание, ударившись виском о выпирающий угол спинки стула.
Флойд отпрянул от стола и присел на одно колено - его тело едва слушалось, а рёбра казалось вывернули наизнанку. Бывший надзиратель лежал неподвижно, явно не торопясь вставать. Флойд перевёл взгляд на сплошное, многослойное окно, занимавшее половину стены со стороны двери. Он взял стул за ножки и пару раз засадил спинкой по стеклу - спинка сломалась.