Ученик - 『RIKER』

действительно ожила. По ней шла мутноватая вода — не быстро, но достаточно, чтобы нести листья, мелкие ветки и серые семенные коробочки, которые падали с кустов вдоль ограды. Там, где канал делал поворот, Тоф и Нел уже сложили из камней кривую стенку.

Вода переливалась через неё в трёх местах.

Ниже по течению стояло колесо.

Я остановился.

— Это не колесо.

— Колесо, — сказал Тоф.

— Оно квадратное.

— Пока не крутится, квадратное.

Нел сидела на корточках возле конструкции и удерживала пальцем тонкую ось.

Колесо Тоф собрал из четырёх узких планок, соединённых крестом. На концах он прикрепил маленькие лопатки, вырезанные из мягкого упаковочного пластика. Ось проходила через две деревянные стойки, воткнутые в грязь по краям канала.

Выглядело плохо, но работать должно было.

— Почему не крутится? — спросил я.

— Поэтому тебя и позвали, — сказала Нел.

Я присел рядом.

Вода била в нижнюю лопатку, та немного отклонялась, вся конструкция дёргалась и возвращалась назад.

Ось была слишком толстая. Отверстие в стойке — кривое. Одна лопатка стояла под другим углом. Правый конец оси ещё и упирался в мокрое дерево.

— Тут всё трётся.

— Я мазал, — сказал Тоф.

— Чем?

Он показал на берег.

На камне лежал комок чего-то жирного.

Я понюхал.

— Это что?

— С кухни.

Нел сказала:

— Его мать сказала не брать.

— Она сказала не брать новый.

— Она сказала вообще не брать.

— Уже поздно.

Я взял колесо за ось и осторожно повернул. Оно прошло четверть оборота и застряло.

— Снимать надо.

— Только не ломай, — сказал Тоф.

— Ты его сам уже почти сломал.

— Оно целое.

Я вытащил правую стойку из грязи. Тоф сразу сел рядом и начал очищать отверстие пальцем.

— Не пальцем. Там заноза.

Он убрал палец, посмотрел на меня и снова полез пальцем, только с другой стороны.

Нел протянула мне тонкую металлическую спицу.

— Вот.

— Откуда?

— Из коробки.

— Какой коробки?

Она показала на свой рюкзак.

Я уже открыл рот.

— Не спрашивай, — сказала Нел.

Я не спросил.

Спица оказалась ровной и заметно тоньше деревянной оси. Мы продели её через центр колеса, подложили по маленькому пластиковому кольцу с двух сторон и вернули стойки.

Тоф сразу толкнул колесо пальцем.

Оно сделало два оборота.

Он просиял.

— Всё.

— Не всё.

— Крутится.

— Рукой.

— Вода тоже толкает.

Мы поставили его обратно.

Вода ударила в лопатку.

Колесо повернулось на пол-оборота и замерло.

Тоф посмотрел на меня.

Я посмотрел на воду.

— Мало момента.

— Чего мало?

Я махнул рукой.

— Слабо толкает.

— Так воды много.

— Воды много. Скорости здесь мало.

Нел ткнула пальцем в нашу каменную стенку.

— Потому что вы её тормозите?

Я посмотрел выше по канаве.

Перед плотиной вода растеклась шире, поднялась примерно на ладонь и спокойно переливалась через камни.

— Да.

Тоф нахмурился.

— Мы плотину специально делали.

— Зачем?

— Чтобы воды стало больше.

— Её и стало больше. Только она стала медленнее.

Он некоторое время смотрел на плотину так, будто она его предала.

— А если дырку?

— Где?

Тоф уже полез в воду.

— Здесь.

Он вытащил один камень из середины.

Вода сразу пошла через щель узкой струёй.

Колесо дёрнулось.

Ещё раз.

Провернулось почти полностью и снова остановилось.

Тоф вытащил второй камень.

Струя стала сильнее.

Колесо завертелось.

— Есть!

Он вскочил так резко, что сапог ушёл в грязь глубже, и вода перелилась через край.

Нел отодвинулась.

— Ты на меня брызнул.

— Оно крутится!

— Я вижу.

— Каэл, смотри!

Я смотрел.

Пластиковые лопатки мелькали неровно. Одна цепляла воду лучше других, поэтому колесо то ускорялось, то слегка проваливалось. Спица дрожала в стойках. Правая стойка уже начинала крениться.

Колесо крутилось.

Тоф сидел рядом, мокрый по локти, и выглядел так, будто только что запустил реактор.

Мне стало смешно.

— Что?

— Ничего.

— Ты смеёшься.

— Немного.

— Почему?

Я показал на колесо.

— Потому что оно ужасное.

Тоф посмотрел на него.

— Но крутится.

— Именно.

Он подумал и тоже засмеялся.

Нел не засмеялась.

Она уже смотрела выше по канаве.

— Вода опять идёт сбоку.

Плотина пропускала по краю. Пока мы занимались колесом, поток размыл землю между крайним камнем и берегом. Тонкая струйка уходила в сторону, собиралась в маленькую канавку и тянулась к дорожке.

Тоф полез закрывать её руками.

— Подожди.

— Что?

— Землёй не надо. Смоет.

— А чем?

Я оглянулся.

Возле теплицы лежали несколько плоских обломков старой облицовки. Не мусор — их явно сложили отдельно после ремонта.

— Этим нельзя, — сказала Нел раньше меня.

— Почему?

— Там сложено.

Я посмотрел ещё раз.

Да.

Тоф уже встал.

— Возьмём один и вернём.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это не наше.

— Камни тоже не наши.

— Камни лежали в канаве.

Он посмотрел на камни.

— Теперь наши.

Нел закатила глаза.

Пришлось искать другое.

Вдоль ограды валялись ветки после ночного ветра. Мы наломали несколько коротких, уложили