Иван Граборов - Гончая свора

     - Лим... - содрогнулась Рмун, схватив его за рукав.

     - Я здесь, милая, я здесь. - обнял он её. - Что бы ни случилось, я всё исправлю, слышишь? - шёпот. - Ты будешь жить, Рмун. Ты будешь жить. Клянусь, я навсегда с тобой... Я не оставлю тебя.

     Хиинец вывел на приборную проекцию цепь расстыковки корабельных узлов и, занеся руку над бегунком активации, сказал:

     - Все лгут, досточтимый Лим. Но если одни, пусть и стоя на месте, лгут другим, то иные, постоянно двигаясь вперёд, лгут только себе. - низкий поклон. - Прощайте. Для меня честью было говорить с вами.

     Голографический бегунок прокрутился до упора, дверь сложилась в непроницаемую гермостворку, и их секция отсоединилась от основной части корабля так же просто, как через шлюз консервации контрабандистами выбрасывается перележавший товар.

     Мгновенно пропала искусственная гравитация. Внутреннее давление подскочило - десять млорт при стремлении к росту. Капсула попала в поле притяжения планеты и стала, постоянно ускоряясь, быстро лететь на встречу поверхности.

     Геф-проектор на всю панель стекла высветил отсчёт: 'Схождение к верхнему пределу стратосферы через семнадцать дакту'.

     - Лим, что нам... - их болтало в пространстве. До входа в стратосферу оставались считанные гезхоры. - Лим?

     Крохотные ромбические пластинки подошв его обуви перестроились для максимально лучшего сцепления в условиях невесомости и Лим дотянулся ими до ближайшей стены, поймав Рмун.

     - Слушай меня внимательно, милая. - затараторил он, сдвигая выступающую пластинку вниз. - Я сажу тебя внутрь. - плашки-панели полетели прочь, освобождая место. - Он оснащён противоударными компенсаторами, это должно сработать. - её спину холодно кольнул поручень шкафчика. - Вот тут, держись.

     'Схождение к верхнему пределу стратосферы через девять дакту'.

     Лим вернулся, снял с кровати подложку, поднял одеяло, не забыл про подушки и растолкал всё это по свободным местам отделения. Рмун помог забраться внутрь и, когда она обернулась калачиком, набросил сверху сдёрнутые жилеты убитых наёмников.

     - Лим... - позвала она.

     Механизм начал процедуру запирания шкафчика.

     - Да Рмун, что?

     - Обещай, что даже если я не выживу, если...

     'Схождение к верхнему пределу стратосферы через четыре дакту'.

     - Мы, Рмун. - коснулся он её, до поднятия дверок. - Мы будем жить.

     - Лим, я...

     'Схождение к верхнему пределу стратосферы через два дакту'.

     - Мы будем жить!

     'Пик'.

     Сразу после этого сигнала его сильно оглушило, гравитацией буквально оторвало от поручней и, раскрутив в воздухе, спиной бросило на закрывшиеся иллюминаторы, что после того промялись к плавящемуся стеклу. Геф-проектор прервал визуальную трансляцию показателей. Секцию вращало и переворачивало в воздухе с чудовищной скоростью. Лим через боль оттолкнулся, вжался на распорку в угол за шкафчиком и как можно туже затянул стяжки армированных креплений, фиксировавших суставы.

     Он переключился с показателей натяжения на датчик высотомера:

     'Единица дакту'.

     'Одиннадцать дакт'.

     'Восемь дакт'.

     'Пять дакт'.

     'Два дакта'.

     Слишком быстрая скорость падения для столь твёрдой поверхности - гарантия болезненной смерти. Поэтому Лим решился попробовать. Убрав руку с загородки, он горстью выпустил весь запас неактивных барьерных волчков, в миг заколотивших о стены, и, толкнувшись к центру секции, разрядил поле магнитного щита.

     Безродный Бенсум, с которым Лим до последних событий водил крепкую дружбу, был из снабженцев и часто возил всякую всячину в расположение специального отряда разведки. Как-то раз на разгрузке, он рассказал довольно интересную историю, произошедшую с ним по возвращении на Клусс. Перед посадкой складской отсек разгерметизировался и система питания, дабы избежать перерасхода энергии, автоматически отключила там искусственную гравитацию. Такое случалось и раньше, но никогда с членом экипажа, запертым внутри. Безродный Бенсум находился в маленькой рубке управления кранами, располагающейся над общим помещением склада, и, придумывая занятия на скорый отпуск, не торопясь заправлял шнек барьерных волчков. Бенсума, прижав, подбросило до самого потолка, а волчки разметало в пределах рубки. Он включил магнитный щит на положительный импульс, намереваясь отлепиться и достать до стола с крюками-зацепами, но образовавшееся поле как-то включило барьерные волчки, а те, прекратив летать туда-сюда и реверсируя заряд к отрицательному значению, усилили внутреннее сопротивление. Безродный Бенсум, к огромному своему счастью, оказался в настоящем зажат посреди зацикленной цепи магнитных токов, сбивающих эффект перегрузки.

     Тогда над ним вдоволь посмеялись. Теперь же эта история, эта хитрость, оказавшаяся чистой правдой, спасла Лиму жизнь. Он парил в воздухе, защищённый двойным контуром, столь же безмятежно, сколь безмятежен эмбрион в утробе матери. Но ничто не вечно в мерцании безмолвных звёзд и рано или поздно каждому предстоит родиться вновь.

     'Дакт'.

     Скользящий удар о косую наклонность. Секция покатилась кувырком, едва не рассыпавшись.

     Этого было достаточно: волчки подбросило, разметало, поле сместилось и Лима закрутило по переборкам вместе с кроватью, пару раз ударившей в спину, будто тряпичную куклу.

     Привкус хлора во рту увлёк его чувства в тянущий водоворот растерянности. Как всё закончилось Лим не увидел.

     ***

     Искры взорвались перед глазами. Что-то иголкой кольнуло под грудь. Лим очнулся от этого ощущения и пытался продышаться. Его пересохшие глотки сжались, замыкая дыхательные пути и блокируя внутреннее влаговыделение. Ядовито пахло сжиженным газом из пробитого конденсатора воздуха. Он поднялся на трясущихся локтях, закричал, чтобы избавиться от шума, стоящего в ушах - едва-едва, но это помогло. Затем мутным взором Лим скользнул по окружению.

     Каюта встала боком, разломалась, но сквозь прорехи корпуса ландшафт просматривался. Они упали на солнечную сторону планеты. Сквозь вывернутый проём с входной части виднелся блёклый свет, отражённый в гранях побитой горки долерита. Шкафчик оторвало всего на половину верхних креплений и запирающий механизм остался цел. Хорошо, это было хорошо, значит с Рмун наверняка всё в порядке.

     Голова кипела из-за перегрузок и скверного, по меркам выходца с Клусса, состава атмосферы. Система датчиков костюма отключилась. Шлем едва компенсировал влияние на дыхательные органы азота. Навигация перестала работать следом. Ни места, ни направления, ни времени.