Иван Граборов - Гончая свора

     - Разумеется, выжила. - Лим выправился, хрустнув спинными хрящами. - В ином случае вам безопаснее было бы выбросить меня в открытый космос. Так как она?

     - Ожидает вас в каюте. Уважаемая Рмун заперлась в гостевой, села в угол и не желает выходить. Она истощена, ей нужно поесть, но от нас она принимать еду отказывается. Мы подготовили надлежащий вашим организмам рацион, пытались её отвести к общему блоку, но... Кхм. - хиинец указал на шкафчик, приставленный рядом и отвернулся. - Простите, вы могли бы...

     Лим посмотрел на своё голое тело, кивнул хиинцу и с нажимом опустил выступающую пластинку вниз.

     Синие дверцы распахнулись врознь и беззвучно съехали на магнитных катушках в горизонтальное положение, после чего соединились в скамью. Внутреннее отделение, скрывающее его одежду, двинулось двумя противоположными стенками на встречу к свету, а после, полностью выйдя, раздвинулось гидравлическими захватами от удерживающего их стержня.

     Он наскоро облачился: тонкий комбинезон-жилет с химическими контроллерами состояния органов, поверх слой из нанотубуленового напыления, немного похожего на водолазный костюм, следом тугие ботинки до середины голенища со скомбинированными подошвами из ромбических пластинок спрессованного графена, и в конце немного истёртый, тёмно-серый сверхлёгкий карбиновый доспех с пресно-оранжевыми полосками, указывающими места соединения его частей.

     Пакмомму от Содружества Дис, впервые встретившись с оперативниками Клусского Единения, гырчали щупальцами-головами всю дорогу про недостаточную вычислительною мощность работы квадресурсных станков. Зилдраанские адмиралы, удивлённые не меньше, уважительно закивали в сторону дружественных коллег, особенно когда те продемонстрировали возможности костюма в учебном бою. Верхушка Кижтар отказалась от сравнительного анализа с собственными изделиями для хиинской геф-линии, а Еххиов-Гракх убила тысячи в попытке обладать хоть одним таким, пожертвовала этой цели колоссальные ресурсы, но, к счастью невинных миллиардов, так и осталась ни с чем.

     - Ведите к ней. - сказал Лим, когда включилась цепь жизнеобеспеченья, и облегающий горловой ворот, доходящий до скул, тихонько кольнул в шею кожным регулятором.

     Воздушный шлюз за шлюзом открывался - они шли через непересекающиеся отсеки-коридоры.

     Лим не многое успел посмотреть за время, проведённое на корабле до дромм-камеры. Классический хиинский корабль: длинные ответвления сторонних отсеков, тесные рубки, минимум эстетики, минимум сглаженных углов несколько квадратного корпуса, почти полное отсутствие комфорта и максимум практичности. 'Любой корабль прежде всего создан для того, чтобы на нём летать!' - торжественно заявил как-то адмирал малого хиинского флота Ацц, а после сел в свой комфортабельный эктим с лиственной обивкой из райского мира-заповедника Орхопфа, по заказу произведённого корпорацией Кижтар, и, предаваясь утехам с распорядительнецей Елион, улетел праздновать очередное повышение на Атолл Шести водопадов, парящий над аномальной зоной гравитационных ям у южного полюса.

     Ни открытых смотровых иллюминаторов, ни обзорных палуб, ни камер снаружи. Если они и остались над нижней орбитой Тал`Иид, скрытые плотной облачностью, то Лим этого никогда бы не понял, поэтому в вопросах времени всегда полагался на свой костюм после пробуждения.

     Сенсор износа систем любезно указывал, что с момента предыдущего использования прошло сто тридцать девять звёздных стандартодней. Выходит они пролетели от Тал`Иид, при скорости в 4,2 световой, 583,8 световых лет. Очень долго и очень далеко, если учесть что Тал`Иид замыкает группу исследованных миров в секторе империи. Пусть было по меньшей мере пять подзагрузок батареи рассеивателя постоянной массы, но расстояние так или иначе выходит большим. С равной долей вероятности, в случае если их собираются выдать, они могли быть и где-то в секторе Архион-II и у порога Друомшета, а за бортом мог маячить зилдраанский стинум или эрцау, мимоходом расставлявший зонды слежения в данном квадранте.

     Сопровождающие ступали спокойно, не нервничали и ничем не выдавали подобных намерений.

     Выйдя к командной рубке, они повернули налево и сделали ещё пятьдесят два шага. Стук не расходился по полу, эхо, хоть пролёты ему и благоволили, глушилось рассеивающими экранами гравитации и самим корпусом. Хорошая изоляция, подумал Лим.

     Снова был поворот налево, за ним последний шлюз прямо. Лим запоминал строение палуб.

     Наконец они пришли к гостевой. Перегородка гармошкой сложилась вниз и вверх, выровнявшись у пола и верхнего перекрытия соответственно. Передатчик геф-линии стоял сразу за выдвижным трёхчастным столом, шкафчик, такой же, как и в его отсеке, занимал правую сторону, а Рмун и вправду сидела на мягком подстилочном ворсе, калачиком спрятавшись от ярких диодов, протянутых сплошной линией вдоль четырёх невзрачных стен.

     - Рмун, милая, как ты?

     Она не ответила, хоть и явно его слышала.

     - Рмун?

     Лим вдруг сник в лице, рванулся, растолкав к стенам сопровождающих и, сорвав с кровати клусское водяное одеяло, набросил поверх её голых ног. Он присел рядом, обняв Рмун за плечи, и только тогда заметил - она не смотрела на него, нет, лишь на ощупь перебирала его протянутые руки, неосторожно и с нажимом касалась груди, вжимала пальцы в плечи, дотрагивалась носа, будто заново училась его узнавать.

     - Рмун, прошу, скажи что-нибудь.

     Но она молчала, замирая и немного подрагивая от озноба, неуклюже закутавшись в бархатный платок.

     - Не молчи. - почти умолял он. - Я здесь и помогу, чтобы ни случилось.

     - Не надо, Лим, не смотри...

     Лим уложил в ладошку её влажную щёку, чешуйки которой обросли пурпурной коростой, и медленно, нежно, страшась как не страшился ещё ни одного врага и ничего в мире, развернул лицо возлюбленной к себе.

     Влага всё ещё стекала по бледно-голубой коже, скапливаясь в уголках приоткрытых шёлковых губ, а необычайно выразительные глаза - жёлто-синий и чёрно-фиолетовый, выражавшие принятие каждому и всем из существующих существ, но от того, почему-то, часто полные грусти, навсегда уняли свет чуткой души.

     - Рмун, прости меня. - покачивая, прижал он её к себе, возможно и сильнее чем хотел. - Прости, прошу... Прости меня...

     - Чтобы продолжать любить, мне не нужно тебя видеть. - утешала его Рмун. - Не к тьме незрячие глаза мои, но к песне ярче направляют... Лим, - коснулась она губ его. - не нужно тебе снова умирать.

     - Рмун...