Слепые к звёздам - Ярослав Маратович Васильев
— Спасибо, я понимаю, немного нетерпеливо оборвал полковник. — Нельзя ли немного ближе к обсуждаемому вопросу?
— В обследованных нами областях обнаружены чёткие следы выбросов диоксида серы и мелкодисперсного силикатного аэрозоля, что соответствует активному и достаточно недавнему вулканизму. В секторе четыре однозначно идентифицируется лавовое поле с толщиной лавовых потоков до двух десятков метров, но площадью меньше полутора сотен квадратных километров. Есть следы извержений и в шестом, одиннадцатом, двадцать втором и сороковом секторах. Возможно ещё, но другие сектора недостаточно обследованы. Стандартная модель плюма, который термически разрушает основание крышки, после чего приводит к выбросу расплава и радиальному рельефному вздутию — не может объяснить наблюдаемое распределение. Объёмы расплава слишком малы по площади для классического выброса, очаги извержений слишком разбросаны, а сейсмические события слишком глубоки и механически сфокусированы, чтобы быть простым результатом теплового расширения. На планете существует непонятный нам механизм, который может совместить толстую литосферу с интенсивным магматизмом и сейсмичностью.
— И у вас, конечно же, есть теория, которая всё объясняет, — голос профессора Ли прозвучал высокомерно.
— Как я сказал, у меня есть данные, противоречащие современным теориям. А отсюда, учитывая, что в системе…
— Горгона, — неожиданно сказал Ласкин. — Вы упустили за своими работами, что решено именовать вместо каталожного номера данную систему по имени самой большой планеты-гиганта. А вот нашу кислородную планету пока ещё не назвали, так что у вас есть шанс, так сказать, войти в историю. Есть разные варианты, возможно, ваш окажется самым удачным.
Это была настолько грубая лесть с намёком на предложение потешить тщеславие, что Максим не обратил внимания.
— Спасибо. Так вот, в системе Горгоны мы уже нашли астрофизическую и биологическую аномалии, противоречащие теориям. Почему бы нам не встретить аномалию геологическую? — На самом деле, механизма возникновения аномалий Максим не понимал, но ещё по опыту учёбы в университете понимал, что выходить со словами: «я не знаю» — не лучший вариант. Потому озаботился поиском в базе данных хоть какой-то теории, позволяющей для неспециалистов получить нужное объяснение. Пусть даже теорию давно списали в архив как невозможную. — Я полагаю, что ответ кроется в расслоении литосферы и связанном с ним процессе капельного магматизма, которые были списаны в архив после начала исследований прочих систем. Плотный нижний слой может оставаться стабильным в течение длительного времени, защищённый прочностью вышележащей литосферы, до тех пор, пока какое-то возмущение, природу которого нам ещё необходимо выяснить, вызывает сбой. В этот момент плотный корень отслаивается и погружается в астеносферу, а освобождаемое им пространство заполняется горячей, подвижной астеносферной мантией, и расплав поднимается через трещиноватую, истончённую литосферу, чтобы вырваться на поверхность.
— Дорогой коллега, — голос профессора ли был полон мёда. — Я не могу не выразить своего искреннего восхищения итогами вашей сложной и трудной работы, который мы только что услышали. Без сомнения, вы человек с незаурядным умом и поистине редким полётом мысли, вы обладаете уникальным даром: вы умеете подняться на такие научные высоты, куда не долетает ни один приземлённый, скучный факт. Отсюда ваша теория смела и самобытна, блестящий пример академической отваги, потому автору совершенно не требуется опираться на доказательную базу или многолетние эмпирические исследования.
Максим поморщился, прозвучало откровенно хамски: мол, сопляк ты, у которого все выводы — это замена фактов воображением и сплошное издевательство над наукой.
— Тем не менее я готов поставить свою репутацию как руководителя секции планетологии, что до выяснения этого фактора необходимо учитывать возможность извержения практически в любой точке планеты.
Ответный вызов прозвучал, и тоже открыто: это там ты, профессор, большая шишка, а тут мы с тобой равны по статусу. И более того, десантная партия официально под моей рукой, так что я тоже могу поиграть в эту игру, и запороть тебе в ответ полевые исследования. Вот не дам тебе в сопровождение никого из своей секции, и будешь максимум ездить на роллерах вокруг базы или запускать дроны с воздуха.
— Ну что же, я рад, что вы настолько уверены в своих выводах, — неожиданно спокойно сказал Ласкин. — И согласен, что их надо перепроверять. И я предлагаю, поскольку планета безопасна в ближайшее время статус угрозы будет снижен до «гаммы», часть сотрудников секции безопасности подключать к полевым исследованиям.
На этом внутри Максима буквально всё оборвалось: проклятье, вот этого варианта он не предвидел! Безопасники вполне могут заменить планетологов в полевых выходах, но что эти два противника сговорятся... Видимо, оба уже видят свои перспективы: один премию и славу на уровне мирового сообщества, второй — себя начальником исследовательской станции Горгона. Но для этого обоим нужна в системе постоянная база.
— Вы, несмотря на молодость, показали себя грамотным и решительным руководителем, способным принимать нестандартные решения, причём без лишнего ущерба для дела и для репутации. Это я и про то, как вы решили с нарушением дисциплины на «Тихом узле», и с откровенно нелицеприятной выходки нашей молодёжи уже здесь, на грани нарушения протокола биобезопасности… Хорошо, что вы и пилот Оливейра решительно это безобразие пресекли. Вы со мной согласны?
И тут Максим похолодел. То, что насчёт загула Веги на станции дознаются рано или поздно, он не сомневался, но доказательств там не было, так что никому, особенно девушке ничего предъявить не смогут. А вот то, как уверенно Ласкин говорит про «гладиаторов»… У него точно есть запись, как они балбесам настучали. Но кто? Разве что... Ну Сивцов, ну шкура завистливая.
— Я рад, Максим Юрьевич, вашему энтузиазму, — присоединился профессор Ли. — Но и некоторая осторожность тоже важна в любых исследованиях. Вам ли, как руководителю таких ярких и смелых юных талантов, этого не знать? Иногда даже самые интересные и потенциально важные для всей экспедиции догадки стоит временно придержать, положить под сукно. Даже если в итоге они подтвердятся и станут приоритетными направлениями для исследования. Ведь теории теориями, а без хорошей эмпирической проверки они так и останутся всего лишь фантазиями.
«Хм, и успех Эйлина смогли против меня выкрутить, — уже чисто механически отметил про себя Максим. — Но ведь только шантажировать — неэффективно, нужно противника купить. И чем же вы меня подкупать собираетесь, господа не-товарищи?»
— Я обратил внимание, — продолжил тем временем Ли, — как внимательно