Слепые к звёздам - Ярослав Маратович Васильев
— Так, хватит этих китайских церемоний! — притворно строго рявкнула Вега. — Это мои друзья, Максим и Матеус. А это моя подруга, Лина. И вы, между прочим, уже знакомы. Брудершафты пить не будем, поэтому просто жмите руки, обнимайтесь и переходите на «ты». А то я сегодня покусаю кого-нибудь, честное слово! Мы так даже начать разговор не сможем, ну как дети малые!
— Ладно-ладно, — примирительно поднял руки Матеус. — Мы пришли с миром… И по делу вообще-то.
Повторно перезнакомившись, все снова расположились на своих местах, и парни смогли, наконец, перейти к сути.
— А вы по адресу, как знали, — ответила Вега, выслушав вопрос. — Мы как раз это и обсуждали. У нас весь день сегодня вообще только и разговоров, что об этом лесе. Ещё когда вы обратно летели, мы уже запись от вас получили, и та-а-акое началось… Ли рвёт и мечет. Он ведь уже придумал всё. И удобрения производить, и колонистам в пищу использовать. А тут — бац, и такой отпор.
— Вот отпор нас, как раз, и заинтересовал, — подтвердил Максим. — Что это было вообще? Почему они… оно… В общем, что-то в этом лесу спокойно пропускало мелкие дроны, а потом начало уничтожать всё остальное?
— Ага, прямо как силы ПВО, — подтвердил Матеус. — Точно, методично и максимально эффективно.
— Вот именно, — подтвердила Вега. — Это-то и интересно. Ведь тут, по логике, так быть не должно. Тут ни крупных хищников нет, ни даже мелких паразитов. Это похоже на такую иммунную реакцию, только в масштабе не одного организма, а целого сообщества.
— Но зато это согласуется с другими наблюдениями, — робко подала голос Лина. — Ведь у них все клетки друг на друга похожи…
— Так ведь все клетки более или менее похожи, — не преминул Максим ввернуть подхваченное от Веги знание.
— Не в том смысле, — включилась Вега. — Здесь они не более или менее, здесь они прямо почти идентичные. Если взять живые клетки от разных видов на этой планете, практически нельзя с уверенностью сказать, какие откуда были получены. Но только это никак не согласуется с такой реакцией. Если они все такие одинаковые, то от кого им вообще вырабатывать защиту? И как распознавать своих и чужих, если уж мы предположим, что вообще есть что-то, что они воспринимают как чужое.
— Да как же не согласуется?! — неожиданно вспыхнула Лина. — У нас тут разнообразие — как в биореакторе, всё друг к другу пригнано, как винтики какие-то. Может, тут отбор пошёл по пути уничтожения вариаций. Каждый организм, который слишком сильно уклонился от какой-то общей схемы, удаляется. И остаются только те, кто смог реализовать что-то новое в рамках всё той же схемы. Как общий иммунитет всей биоты.
— Но так ведь не бывает, — набросилась на неё Вега. — Даже раковые клетки в организме иммунка не ловит, а тут — в планетарном масштабе. Как они отловят эти вариации? И почему они земные формы жизни не трогают?
— В смысле — не бывает, если мы это наблюдаем?! — не сдавалась Лина. — Они нашу органику не трогают, потому что она слишком отличается, они это просто как конкурирующую форму жизни не воспринимают. Может, вообще эти чёртовы четыре аминокислоты и маркируют своих на базовом уровне…
— Но ведь дроны-то не из аминокислот… — рискнул вставить реплику Матеус.
— Так и я о том же твержу! — обрадовалась Вега.
— Да может, и не в аминокислотах дело! — парировала Лина. — Это я к примеру, что есть варианты распознавания, о каких мы даже и не подумаем, пока точно не узнаем. У них же тут какая-то повышенная электрическая активность. Вот допустим, они считывают одновременно эту активность и аминокислотный состав. Тогда если объект того же состава, но без активности — это труп, можно кушать. Если без активности и другой состав, это вообще не еда. А если другой состав и есть активность — это сломанный субъект, надо уничтожить. И логично, и реализуется довольно просто.
— Да как же просто?! — вспыхнула Вега. — Как они дистанционно аминокислотный профиль считывают?!
— Дался тебе этот профиль! — снова огрызнулась Лина. — Я же говорю, аминокислоты — это к примеру. Вот у них повышенная электромагнитная активность. У всей органики при том. Может, они на основе среднего содержания магнетосом опознают? Магнетосомы-то мы тоже у всех нашли.
— У всех, — буркнула нехотя Вега.
— Что за магнетосомы? — одновременно с ней спросил Максим.
— Это внутриклеточные гранулы с железом, — радостно откликнулась Лина. — Ну, не прямо с железом, там то ли магнетит, то ли ещё что-то похожее. У наших бактерий иногда встречается. А тут — у всех поголовно, и непонятно почему.
— А я-то гадаю, почему буры горят, как свечки... — протянул Максим, сделав свои выводы.
— При чём здесь буры? — удивилась Лина.
— Да у товарища проблема, буров не хватает, — быстро понял мысль Матеус. — А у вас, оказывается, местные животинки сплошняком железные. Дай-ка угадаю, — обратился он уже к Максиму. — Диагноз всегда один — перегрев, повышенный износ и сколы кромки?
— Угадал, — ответил Максим мрачно. — И везде пирог с железняком и магнетитом. Я думал — ну не может же везде быть болото, отойдём подальше и наладится. Видимо, тут на всех точках нас ждёт такое развлечение.
Девушки препирались ещё с час, пытаясь показать друг другу и внезапно свалившимся на их головы зрителям, насколько изощрённые варианты опознавания свой-чужой они в силах придумать и насколько существенные подводные камни они могут найти в доводах оппонентки. Парням оставалось только хлопать глазами и стараться не потерять нить рассуждений, потому что шансов вклиниться становилось всё меньше.
— Фух, покруче твоих «гладиаторов» битву устроили, — сообщил Матеус, когда компания покинула комнату отдыха и девушки направились в свою часть станции, а они — в свою. — Я уж думал, и правда сейчас головы друг другу откусят, как богомолы.
— Ну и фантазии у тебя, — усмехнулся Максим. — Ты им такое не скажи, поколотят. Голову откусывают только самки самцам, и только при определённых обстоятельствах, так сказать. И вообще, мне понравилось. Интересная компания.
— Ага, если б ещё что-то понятно было. Я вот только про железняк понял.
— Вот видишь, даже безотносительно биологии я для себя пользу получил. Понял, что зря был таким оптимистом, — усмехнулся Максим.
— А я понял, что с навигацией у нас будет, мягко говоря... Нелегко. По компасу летать точно не вариант.
— А говоришь,