Слепые к звёздам - Ярослав Маратович Васильев
Вега, обескураженная таким поворотом событий, медленно осела обратно на лабораторный стул.
— Но... Это же... Нарушение протокола. Ты же разглашаешь? А если кто-то слушает микрофоны?.. Это же... трибунал... — испуганно пробормотала она.
— Да ну, — отмахнулся Матеус легкомысленно. — Плохо вы протоколы читали. Если руководитель профильной секции не на вахте, в случае срочной необходимости предварительные данные можно обсудить с контактными лицами этой секции при условии соблюдения режима неразглашения. Ты ведь не расскажешь никому?
— Н-нет...
— Ну вот. А господина Ли в лаборатории я не наблюдаю... Кстати, как думаете, товарищ Мартинес? Могут быть растения — чёрными? А то необычно как-то.
— Теоретически — да. Если в листьях много антоциана, например. А ещё некоторые грибы в специфических условиях за счёт меланина могут получать дополнительную энергию — радиации, например. И если это не растения, а грибы... А что?
— Ну, вот мы и проконсультировались, протокол исполнен. Теперь могу смело идти докладывать руководству. И ещё, прости, я забираю твоего кавалера. Дела, он тоже нужен на совещании.
— У нас внеплановое совещание? — удивился Максим.
— Да. Всё объясню по дороге.
Когда они, оставив всё ещё не пришедшую в себя Вегу, оказались в корабельном коридоре, Матеус остановился и, осмотревшись по сторонам, сказал, снизив голос:
— В общем, ситуация такая. Совещание пока не назначено, но оно точно будет. Йонквист, я, ты и Ласкин.
— Что-то ты сегодня полон загадок, — ответил Максим, начиная подозревать у друга невменяемость. — Ты — собрал данные, Йонквист — понятно, руководитель. Ласкина всё касается, с ним тоже ясно. А вот почему не будет Ли, и зачем там я? Обнаружение жизни — это ведь по части биологов.
— Тут речь о другом, ситуация серьёзнее. Мы нашли объект Эйлина.
— Что? — не понял Максим. — Что за шутки? Вы нашли космический писюн, или что ты хочешь этим сказать?
— Максим, соображай уже. Ты ведь грозился, что назовёшь объектом Эйлина формацию, которая подтвердит хоть что-то из того горе-доклада. Ну так вот. Я отправил дополнительные зонды. Я. Нашёл. Объект. Эйлина. Понимаешь, ещё одни гиперворота около третьей планеты от звезды.
— Это... Интересно... — Максим недоверчиво осмотрел приятеля. — Но почему ты это мне рассказываешь? Эта информация, по-хорошему, должна секретиться до проведения дополнительных исследований.
— Должна, — кивнул он. — Только я тебя прошу. Как друга. Скажи, ты докладывал Йонквисту о той модели Дина?
— Ну, да, посмеялись с ним ещё...
— Тогда ты сможешь мне помочь... Мне нужно, чтобы ты был на совещании и напомнил об этой модели. Зайди к Йонквисту раньше меня, а я следом. Он тебя точно пригласит как начальника планетологов, главное — на глаза ему попадись.
— Я-то, конечно, с удовольствием всё это официально узнаю. Но что такого-то с этой моделью проклятой? Ну, ткнул парень пальцем в небо — и попал. Мало ли совпадений?
— Слушай, там такое дело... Не могу сказать сейчас. Но... Вот хочешь, поклянусь — ничего противозаконного. Но мне нужно, чтобы о модели Эйлина все узнали от тебя, и чтобы ты подтвердил моё участие в том семинаре. Это критически важно.
Максим пожал плечами: ну а что остаётся делать? Сказать правду никогда не было для него проблемой. Но когда на этом так настаивают — сама собой невольно появляется настороженность.
Глава 8
Впрочем, чтобы визит и в самом деле вышел «случайным», Максим сначала зашёл в каюту, взять личный планшет, он же терминал, попутно попросив Матеуса добавить в базу данных информацию о подтверждённой на планете жизни. Пока с уровнем допуска только для начальников отделов. После чего спокойно направился в каюту начальника экспедиции: тот обнаружился в рабочем кабинете и над чем-то усиленно размышлял:
— Петер Яковлевич, можно? Вопрос срочный, не терпит отлагательств.
— Максим? Да, заходи, что случилось?
— Петер Яковлевич, вы свежее обновление информационной базы уже видели?
На самом деле Максим был уверен, что нет, и потому не удивился ответу:
— Нет ещё. Что там?
— Пилоты закончили предварительную разведку беты Горгоны и подтвердили: жизнь там есть.
— Ну, это хорошо, но мы в принципе и ждали. И в чём спешка?
— Дело в том, что мы как раз закончили дистанционно обследовать в том числе эту самую бету Горгоны, ну насколько могли спутниками и с текущего расстояния. По крайней мере, рельеф определили, как и предполагаемые климатические зоны. А отсюда нужно срочно формировать требования к планетарной базе, в том числе и с точки зрения биобезопасности. Если мы будем как положено сначала детально обследовать каждый уголок, а только потом выбирать место для базы, то боюсь, экспедиция закончится раньше, чем мы отыщем место. Я предлагаю, исходя из требований, выбрать наиболее подходящие участки, сосредоточиться только на них, а уже потом, когда биологи приступят к работе, параллельно с ними и без спешки исследовать остальную планету.
— Ну, в целом звучит разумно. И раз ты у нас здесь, а вопрос и в самом деле приоритетный, предлагаю собрать небольшой совет, пока в сокращённом составе — только те, кого касается высадка, и решить вопрос по базе. А дальше с этим идти к капитану.
В это время в каюту буквально ворвался Матеус:
— Петер Яковлевич, разрешите? О, и Максим тут? Удачно. В общем, у меня к вам срочный вопрос. И ещё у нас… не знаю, проблема или нет.
— Та-а-ак, — взгляд Йонквиста захолодел. — И что у нас за проблема, особенно если нужен наш начальник планетологов? Подозреваю, что дело не в успешном обнаружении жизни.
— Никак нет, Петер Яковлевич. Вы же знаете, ещё во время полёта планетологи вели моделирование планет и особенностей данной системы…
— Да, совершенно верно. Помню. Я тогда ещё удивлялся, а уже здесь подумал, что Максим оказался самым разумным из всех нас, потратил полётное время с пользой.
— Да, так вот. Я у них бывал постоянно, изучал их модели. Лучше быть готовым к самым невероятным вариантам, а потом они не сбудутся, чем сказать «да не может быть», а в итоге получить проблемы. В общем, мы там разбирали даже самые дикие идеи. Максим, помнишь теорию, которую выдвинул Эйлин Дин?
— Ну, да. В смысле, Матеус действительно тщательно изучал все наши модели, и даже их корректировал исходя из опыта пилота. А Эйлин выдвинул забавную, конечно, теорию. Он предположил, что данная система не тупиковая, а тут есть ещё одни гиперпространственные ворота. Вы же помните, тут третья планета — какая-то аномалия. Для «супер-пушистой» она, по