Сундучок мертвеца - Дарья Сергеевна Гущина
Рассказывая о сути Серого города, мама всегда подчёркивала: он не злой. Но мстительный. Не любит, когда им пользуются. Таким его создали отцы-творцы, вложив в город душу, и таким он остался по сей день. Приноси пользу, твори добро и благо — и Сергород не обидит. Напротив, вдохновит, наполнит силой и идеями, защитит. Живи и твори.
Я замерла на границе трущоб и внимательно осмотрела разъеденную туманными штормами улицу. Здесь уже не одинаковые двухэтажные дома из крупного серого камня. Пятьдесят четвёртый и пятьдесят пятый витки заполняли одноэтажные домишки, наспех собранные из потрескавшихся камней, — кривые и кособокие, то крохотные, то, наоборот, длинные. Без оград, садов и скамеек. Без деревьев. Всё лысое. Угрюмое. Безобразно серое.
— Дальше то же самое, — Леден не сводил прищуренного взгляда с неказистых домиков. — Нужны камни на пробу? Когда трущобы только появились, ремесленники изучили развалины со всех сторон, но ваша семья славится необычными подходами и наговорами. Силда Долгана несколько раз просили осмотреть трущобы, но он всегда был слишком занят.
Я молча открыла сумку. Леден провёл посохом по сухой, серой от пыли земле, и в стылом воздухе падающими звёздами мелькнуло несколько камней, скрывшись в сумке.
— Идём обратно, — приятелю рядом с трущобами явно было неуютно. — Перекусим — и по делам. У меня, между прочим, рабочий день.
— Работа — и всё? — я повернулась к Ледену, закрывая сумку. — Помню, ты всегда семью хотел. Обустроился?
— Не поверишь, Маль, некогда, — хмыкнул он, пропуская меня вперёд. — Невеста есть. А до остального никак не дойдём.
Голос беззаботный, а на самом деле... Из смотрителей Небытия невеста, точно. Только им «некогда», то есть невозможно родить ребёнка, пока внутри слишком много Небытия. Для этого надо лет на пять-семь сдавать посох. А самих смотрителей слишком мало, чтобы сейчас, в это непонятное время, заниматься личной жизнью и вить гнездо.
— Если что, у меня есть несколько простых свободных «ловцов», — сообщила я, пробираясь по узкой тропе между оград. — Сложного тоже без проблем сделаю. С «ловцами» сила Небытия вытягивается из человека в два-три раза быстрее, чем просто вдали от храма и посоха. Я её знаю?
— Скоро точно познакомишься, как и со всеми приглядывающими за тобой смотрителями, — весело пообещал он и серьёзно добавил: — Спасибо. Воспользуемся.
В «Старом доме», в отличие от пустых улиц, шумели и галдели многочисленные завсегдатаи. Вешалки в главном коридоре скрывались за множеством серых плащей. Что-то бурно обсуждали за маленькими, разбросанными по двум коридорам-рукавам столиками. Между коридорами сновали, с трудом удерживая тяжёлые подносы, помощницы в серых платьях и ярких передниках — синих, голубых, тёмно-зелёных, песочного цвета, под цвет обслуживаемой ими комнаты. И упоительно пахло свежим чаем, мёдом, пряностями и выпечкой.
Мы даже плащи снять не успели — из дверей напротив, ведущих на второй (хозяйский) этаж выпорхнул с подносом чистой посуды низенький и сухонький старичок с копной серебристых кудрей и серым передником поверх рабочих штанов и рубахи. При виде меня старик споткнулся и выронил поднос. Зазвенела разбившаяся посуда, но хозяин чайной на неё даже не взглянул.
— Маля! — он всплеснул руками и бодро засеменил ко мне. — Вернулась!
Голос у него был молодой, звонкий, а руки крепкими. Силд Мирнар чуть не раздавил меня, обняв, и затараторил:
— А я ж, знаешь, не поверил! Со вчера-то пошли слухи, что тебя то в Управе по наследным делам видали, то у храмов. И про Долгана зашептались — что погиб. Но нет, думаю, пока не навестишь старика, не поверю. И вот она ты! — тёмно-серые, почти чёрные глаза сияли.
Я смущённо улыбалась. Леден украдкой шептал наговоры, восстанавливая разбитую посуду. В комнатах замолчали голоса, а из проходов показались любопытные.
— Ну-ка, за мной, — скомандовал силд Мирнар, схватив меня за руку. — Наверх, на кухню. Там накормлю, да и поговорим чуток. Не лепечи, что занятая, сам знаю. Поди ж, только приехала, да? Идём-идём, надолго не задержу. После пошепчемся. И тебе, вечный отец, моё почтение, — спохватился он, глянув на Ледена. — И ты от чая не отказывайся.
Приятель тоже смутился. Это обычное для смотрителей храмов обращение сейчас к Ледену особенно не подходило — когда его озвучил столь пожилой человек. Силд Мирнар, конечно всё заметил, задорно улыбнулся и потащил меня к лестнице. Леден, скрыв посох, подхватил поднос и поспешил за нами.
На втором этаже, как и во всех небольших домах, тоже было три коридора — широкий главный с выходом на балкончик и два рукава. Силд Мирнар потянул меня в правый коридор и ближайшую комнатку — с большими окнами, тремя очагами для готовки, звучным фонтаном с большой чашей, несметным количеством шкафов, полок и сундуков. И неизменным густым запахом пряностей.
— Раздевайтесь, располагайтесь, будьте как дома! — хозяин чайной отпустил мою руку, указал на круглый столик у окна и маленьким вихрем завертелся по кухне.
Пока мы с Леденом снимали плащи и мыли руки, силд Мирнар уже успел накрыть на стол — на белой скатерти появились неизменные яичница с мясом и зеленью, корзинка с ароматным хлебом и котелок густого пряного супа. Да, время вроде как к обеду.
— Только сегодня всё с островных деревень привезли, а с утра хлеба напекли, — беспрерывно говорил силд Мирнар, разливая суп. — Пока всё не съедите, из-за стола не выпущу! Ну, чего ждёте?
Мы с Леденом сели за стол, переглянулись и набросились на обед. У силда Мирнара не просто так многолюдно — он очень вкусно готовил. А ещё в его чайной всегда была особая расслабляющая обстановка. И, уплетая за обе щеки суп вприкуску с хлебом и яичницей, я чувствовала, как во мне словно невидимые узлы развязываются — не только моего обычного рабочего напряжения, но и те, что образовались после приезда и изучения дома. Нервных новостей от силды Веснары. Двух коротких стычек с Управой. И какие-то ещё, о которых я даже не знала.
— То-то же! — довольно хмыкнул силд Мирнар, остро глядя на меня. — И щёчки розовые, и глазки заблестели... Совсем другое дело! Чайку ещё глотнёшь —