Академия вампиров. Зачем здесь ты, ведьма? - Марина Павельева

— Ты как выбраться-то смогла? — спросила подружка, когда мы «материализовались», а проще сказать, остановились в каких-то густых кустах, где нас никто не видел. От дорожек с туристами мы были далеко. — Я уж думала всё, приплыли.

— Сама еще не поняла, — выдохнула я и посмотрела на свой кулак, пульнувший в камеру сине-голубым сгустком. Сейчас рука была обычной, с чуть загорелой кожей и без каких-либо признаков огненной стихии между пальцев. Повертела ладонью, посжимала и опустила вниз. — Предполагаю, что у меня теперь сила ведьмы, зарывшей клад. Только я пока не знаю, как ею пользоваться. Но прикольно.

— Ага, прикольно. Ты про ведьму мне не рассказывала, — укорила меня Аллочка.

— Да как-то времени не было, — скорчила я извиняющуюся мордаху. — Обязательно расскажу. А сейчас нам бы лучше в Академию топать. Скорее. Если наши проделки дойдут до Совета, боюсь, нам сильно не поздоровится. На нас всех собак, то бишь оборотней, спустят.

— Ненавижу вонючих псин, — фыркнула подружка. — Пойдем. Нам туда, — ткнула пальчиком в сторону четырех возвышающихся над деревьями серых башен капеллы. — А мне вот интересно, как антиквар тебя охотникам заложил? И почему? Он что, из наших?

— Угу, маг, хотя и слабый, зато сумевший организовать целую империю по продаже антиквариата, — ответила я, выходя из леса на дорожку. — А еще у него огромная сеть осведомителей по всему Питеру и, я думаю, за его пределами тоже. Вообще-то дядя Сева молодец, сумел использовать себе на пользу те крохи магии, которые есть. Мне папа частенько его в пример ставил. Мол, без особых способностей в мире людей тоже можно неплохо устроиться.

— Устроился, гад. И своих же предал, — неприязненно отозвалась Аллочка, крутя головой по сторонам, чтобы разглядеть ухоженный парк с аккуратно постриженным газоном и начавших мелькать небольшими группками туристов, неторопливо бредущих по направлению к капелле. — Он же друг твоего отца.

— Ну, это как посмотреть. Скорее всего, у них взаимовыгодное сотрудничество. Папа, конечно, называет его другом, но каждый из них себе на уме. Как, например, сейчас вышло. Думаю, дядя Сева узнал от своих стукачей, что меня ищут охотники…

— А как он узнал, что это ты? Ты же, когда бугаям наваляла, им перед этим не представилась. Я что-то не слышала, — хихикнула подружка.

— Хм-м… — задумалась я. — И правда, как? — посмотрела на ясное голубое небо и припекающее полуденное солнце, безучастно взирающее на нас с высоты. Помолчала еще немного, размышляя. — Наверное, он не знал точно, что это я… — и тут у меня выстроилась вполне стройная версия. — Хотя нет, знал. Сложил два и два. Драка случилась рядом с моим домом. Девчонка знает приемы дзюдо. И она, то есть я, платиновая блондинка с длинными волосами. А это примета.

— Пожалуй, да, — согласилась Аллочка. — И сразу к охотникам побежал, сволочь.

— Позвонил. Я помню, как он за телефон схватился, когда меня увидел. Решил навариться. Или перед Советом выслужиться. Мол, помог охотникам взять преступницу. А может ищейки объявили награду. Поди, узнай. Да ну его к черту.

Забегая вперед, много позже я узнала, что дяде Севе крупно не повезло. Устроенный мной пожар, который по странной причине долго не могли потушить, унес с собой часть магазина с особо редким и жутко дорогостоящим добром. А коллекция дворянских украшений, которую антиквар собирался выставить на аукцион и выручить баснословную сумму в несколько миллионов рублей, превратилась в груду сплавленного золота и исчезнувших драгоценных камней. Ведь алмазы — это что? Углерод, который испаряется при высокой температуре.

Ах да. Дядя Сева попытался выставить свой ущерб моему папе, который на это лишь поржал. Во-первых, моя вина не доказана, записи-то с камеры тоже сгорели. Во-вторых, папа кинул встречную претензию, что друган не позвонил ему на счет меня, а сразу охотникам. Не по понятиям. Так что дружбе конец. Впрочем, не удивлюсь, что будь я у папы под рукой и снова искала бы клады, ничего бы не изменилось. Дружили бы, держа за пазухой по кирпичу.

— Становимся в очередь, покупаем билеты и заходим внутрь, — проинструктировала меня Аллочка, когда мы добрались до входа в капеллу и пристроились за тремя тетками, предвкушавшими встречу с прекрасным. — Ой, — посмотрела на меня расширившимися глазами. — А ты паспорт с собой взяла? Блииин, и вещи мои на хате.

— У меня всё с собой, — я вытащила из одного кармана платья телефон, из другого паспорт, который, конечно, не стала оставлять в съемной квартире вампирши. Показала и убрала обратно. — Только вот денег нет, — потрясла пакетом с царскими червонцами.

— Деньги есть, — подружка покопалась в своей белой сумочке и вытащила такого же цвета кошелек. Заглянула внутрь, достала тысячную купюру. Подумала и достала вторую. — Платить лучше наличкой, по карте нас могут отследить, — видимо, насмотрелась детективных сериалов. — Шмоток жалко, — хмыкнула плаксиво. — Ну и ладно. Жизнь дороже.

Купив билеты, мы зашли в помещение, квадратное, вроде семь на семь метров, точно не помню. Я там бывала раньше, школьниками на экскурсию сюда ездили, и мне тогда очень понравилось. Особенно высоченный крестообразный свод, украшенный звездами и нервюрами, красиво расписанный. Так и захотелось, как в детстве, задрать голову вверх и крикнуть туда что-то, чтобы мой голос отозвался эхом и прокатился хором по всей капелле.

— Ищи среди посетителей темную бабку, — шепнула мне Аллочка. — Она страж, который пропускает в Академию, — завертела головой, пытаясь почувствовать магию существа, а я переключилась на ауры.

И первой заметила миловидную женщину преклонных лет, вовсе не темную, а седую блондинку с короткими волосами, завитыми в кудряшки. Похоже, Аллочка имела в виду, что она из мира Ночи. А по словам подружки получилось совершенно другое. Так что я вряд ли бы догадалась обратить внимание на даму, если бы не ее свечение, невидимое посторонним, но очень заметное среди обычных людей. Почти фиолетовое, насыщенное, говорящее, что перед нами могущественная ведьма, а не божий одуванчик.

Я ткнула Аллочку локтем в бок и показала подбородком, куда надо смотреть. А то она напряженно выпялилась на одну из двух вместе гуляющих по капелле девушек, у которой была обнажена тонкая шея с отчетливо пульсировавшей веной. Остальные немногочисленные туристы (три тетки, семейная пара, парень с девушкой) ее почему-то не заинтересовали. Хотя догадываюсь почему.

— О, точно, — очнувшись, кивнула подружка, переключаясь на стражницу. — Ни за что б не подумала.

Как и я.

Женщина была одета в легкое хлопковое платье, на белом фоне которого редкие, цвета молочного шоколада, цветочки спускались сверху вниз,