Академия вампиров. Зачем здесь ты, ведьма? - Марина Павельева

— Знаешь, я вообще не умею знакомиться с девушками, — огорошил меня Женька. — Но тебя я не мог упустить, — сразил своим незамысловатым признанием.

И я была счастлива. Абсолютно. А что надо девушке для счастья? Спокойная без потрясений размеренная жизнь, пусть и учеба со своими заморочками, и любимый мужчина. И всё это было у меня целый месяц. Пока меня не нашел Элиндер. Слишком быстро, слишком мало дал мне насладиться счастьем.

И как вы думаете, что сделала я, когда увидела его перед собой?

Совершила… Даже не знаю. Глупость, не глупость — сложно сказать.

Хм-м…

Впрочем, я забежала намного вперед. И чтобы объяснить мои мотивы, лучше изложу всё по порядку.

* * *

Тот день выдался на удивление погожим и теплым, будто осень, несмотря на конец сентября, не собиралась вступать в свои законные права. Поэтому выходные мы с моим оборотнем решили провести на природе. Вдвоем. За пределами Академии. А еще я подумывала, что возможно сегодня наше общение не ограничится лишь страстными поцелуями. Все-таки мне уже восемнадцать, и Женьку я люблю.

— Ты холодный как лягушка, — засмеялась я, стоя ранним утром по щиколотку в не слишком теплом озере, когда Женька неожиданно вынырнул из него, подбежал ко мне и прижался могучим мокрым телом, ухватив меня широкими ладонями за попу.

Одна ладонь — одна ягодица. Я, конечно, стройняшка, но не сильно худая, это лапищи у любимого будь здоров. Поймает — фиг вырвешься. Даже в человеческом обличье он силен неимоверно, да и возраст подходящий. Как-никак двадцатник недавно отметил. Самый пик мужской силы.

— Угу, — гукнул Женька, соглашаясь со мной, и полез целоваться, вжимаясь в меня ещё сильнее с настойчивостью, присущей оборотням.

— А ничего, что не май месяц? — спросила я после долгого возбуждающего поцелуя, нежно ласкающего губы и зовущего к продолжению. — Я вообще-то купаться не собиралась, — обняла парня за шею и запрыгнула на него, скрестив ноги за его спиной, чтобы не соскользнуть. — Тащи на берег.

С нижней части моего темно-синего купальника по животу парня потекла вода, охлаждая начавшее топорщиться голое мужское естество, и зверь внутри Женьки взревел:

— Ах так!

Будто я невесомая пушинка (а во мне килограммов пятьдесят пять, чуть плюс, чуть минус в зависимости… да фиг знает от чего в зависимости, у нас, у ведьм это ни с чем не связано, похоже), Женька потащил меня огромными прыжками в сторону палатки. Поставили её сразу, как только сюда приехали, проснувшись в общаге в шесть утра и потихоньку по одному выбравшись через капеллу к входу в Александрийский парк, где стоял серый «хундай» оборотня.

Встречаясь почти месяц, мы свои отношения от всех скрываем — от преподавателей, однокурсников, друзей, в частности, от Аллочки и, конечно, от Женькиной стаи, которая занимается охраной периметра Академии. Если честно, связь между ведьмой и оборотнем не очень приветствуется. Поэтому мы и умчались далеко за Питер, в лес, где нет ни людей, ни Темных, живущих за кромкой ночи, но изображающих из себя добропорядочных граждан.

Жаль, окруженное высокими зелеными соснами озеро с крупно-песчаным пляжем обмануло холодной, хоть и чистой водой. Я-то хоть купальник надела, так и не решившись сунуться глубже щиколотки, а Женька совсем голый полез. Впрочем, ему пофигу, он горячий. Если замерзнет, сможет в свою шкурку мохнатую завернуться.

— Полинушка, ты самая красивая в мире девушка, — зашептал Женька мне на ухо, осторожно уложив меня спиной на пестрое покрывало, постеленное у ярко-желтой одноместной палатки, и навис сверху горой стальных мышц, приподнявшись на согнутых в локтях руках.

Залюбовался, я чувствую это, моими зелено-серыми глазами, ласково убрал прилипшую к лицу выбившуюся из высокого пучка, свернутого на макушке, отбеленную прядку волос и потянулся к губам, жаждущим поцелуя. Я тоже его хотела. Сильно. Страстно. Безмерно. И уже готова была к прикосновению губ, пахнущих мятной конфетой, как…

Женька резко вздернул голову и только успел повернуться в сторону дороги, по которой мы приехали, как в этот самый миг что-то сильное, мощное словно ураган, отбросило семидесятикилограммового оборотня метров на десять в лес. Хрястнуло его о сосновый ствол, ломая ребра, и, вихрем вернувшись назад, остановилось у палатки недалеко от меня. Метрах в трех.

Свалившийся под дерево в высокую траву Женька застонал, замотал головой, а затем взревел от злости, что пропустил подлый удар. Не обращая внимания на боль отбитых мышц и треснувшие кости, в ту же секунду перекинулся в оборотня. Вскочил на лапы и бросился на ехидно улыбавшегося обидчика темно-серым огромным волком, оскалив клыки размером с мое предплечье.

— О! Какая храбрая псинка. Он это серьезно? Собирается укусить вампира? — хохотнуло существо и подпрыгнуло высоко вверх к синему небу, перескакивая пронесшегося мимо Женьку, чуть не влетевшего в озеро, но вовремя затормозившего у самого берега.

— Не трогай его, — угрожающе рявкнула я, вскакивая на ноги, и сжала в левом кулаке два голубых кристалла, висевших на концах завязок сбоку у купальника. Вот да, я разобрала бусы, выделявшиеся на шее слишком явно, на несколько артефактов и всегда ношу их с собой в разной одежде, убедившись на собственном опыте, что случаются вот такие непредвиденные ситуации. — Иначе… — зажгла в правой ладони огонь.

Грозно зарычал мой волк, отступая от озера и медленно приближаясь к нарушителю нашего спокойствия. На этот раз Женька избрал тактику более продуманного нападения и не понесся сломя голову. Понял, что звериным видом пришельца не напугать. Впрочем, наверняка сообразил это раньше, иначе не стал бы перекидываться. Нельзя ж перед людьми показывать свое настоящее обличье.

Повторюсь, это будет нарушением фидуции (договора между охотниками и Темными, и Темными между собой). А за нарушение договора — смерть.

— Я тебя предупредила, — подкинула я как жонглер огненный шарик вверх и поймала, когда он стал падать вниз, намекая, что в следующий подскок тот полетит по назначению.

— Ты что? Сдурела? Сожжешь подруге офигенскую прическу? Из-за кого? Из-за этого? — поток вопросов сопровождало презрительное выражение, которое появилось на лице… Аллочки. Вот да. Таково явление.

— Могу и сжечь, если не перестанешь нападать на моего парня, — хмыкнула я и ехидно улыбнулась, представив, как смоляные коротко стриженные волосы, уложенные в летящие рваные перышки, превратятся в дымящуюся поджаренную лысину. — И злить его тоже не советую, — увеличила размер огненного шарика от мяча для настольного тенниса к мячу тенниса большого.

— Это кто? — недоуменно спросил Женька, останавливаясь рядом и не понимая, что происходит. Его огромная голова волка оказалась на одном