Корпорация «Здоровье» - Виктор Алдышев

Пленным велели выбраться из ямы, когда уже стемнело. Лестницу не дали. Так что вылезали сами, подсаживали и тащили друг друга.

Солдаты при них отмерили рулеткой прокопанную часть и повели толстяков обратно в лагерь. Здесь построили перед помостом-клеткой сбоку. Потом подтащили пожарные рукава и включили воду. Мощный поток швырнул пленных на металлические прутья и буквально вжал в них, не дав вздохнуть. Боль была сильнейшая. Казалось, сейчас с тела сорвёт кожу, и жир просто стечёт с внутренних органов. Крик едва помогал выдержать это.

Но пытка наконец закончилась. Воду выключили, и толстяки сползли по прутьям, тяжело дыша. Одежды ни на ком не осталось. Её сорвало водой.

Солдаты пинками «помогли» пленным подняться на помост. Парни рухнули на деревянный пол, расползлись в стороны и сели вдоль стен. Им принесли ещё одно ведро воды и наконец оставили в покое.

– Что мы делаем? – прошептал Андрей. – Зачем им эта траншея?

Ему не ответили. Все поползли к воде. Случайно толкали друг друга, опуская ладони в ведро одновременно.

Слава обессиленно лёг на живот, уставился пустым взглядом на территорию, освещённую тусклыми вечерними фонарями. Второй день плена, а они живы. И завтра утром, наверное, будут тоже, потому что копать таким ходом им ещё долго. Так что повод осмотреться всё-таки есть.

Не похоже, что в этом лагере много солдат. По двое маячили на вышках, лениво оглядывая территорию. В окнах барака включился свет; стало видно, что внутри тоже всего около двадцати человек. И это местные солдаты. А рассчитано строение было человек на двести. Стояли двухэтажные кровати. С учётом второго барака весь лагерь должен был принять примерно четыреста человек.

– Мало их, – произнёс Вадим, жуя губами слова.

Он лежал, и глаза у него закрывались.

– Возможно, ещё не приехали, – задумался Слава. – Лагерь пока не готов.

Это было очевидно. Территория и здания пусты, ограждения не возведены, коммуникации наружу, плюс траншея, которую они копают для чего-то ещё. Основной состав этого объекта пока не прибыл.

– Наверное, поэтому Шаури нас оставил в живых, – понял Тимуров.

– Шаури? – Вадим вопросительно взглянул на него.

– Солдаты зовут его так.

– Сука, – хрипло прорычал Сергей. – Лучшее имя для него.

Слава кивнул.

– У Шаури нехватка людей, – произнёс он. – Так что даже мы сгодимся.

Это пока было единственное предположение.

– Ненадолго, – мрачно хмыкнул Сергей. – Шаури?.. Ладно, пусть будет Шаури. Надо валить.

Парни посмотрели на него, потом друг на друга. Предложение вызвало некоторый ступор. Их помост прямо сейчас был открытой клеткой, решетчатые ворота ещё не закрыли. От стены джунглей по этой стороне лагеря их отделяло метров пятнадцать.

Шаури появился на пороге двухэтажного здания. О чём-то заговорил с солдатами, закурил. Слава рассматривал их всех и всё пытался понять. Шаури носил форму без знаков отличий. А у солдат, помимо лычек должны были быть государственные флаги на рукавах. Но по какой-то причине нашивки, показывающие принадлежность к государству, отсутствовали.

Военными командовал офицер с двумя четырёхконечными звёздочками на серых погонах – лейтенант, но Шаури точно «не местный»; загорелый европеец с навыками полевого врача и палача, как минимум. Он здесь главный, и он точно не дурак, чтобы позволить пленным сбежать. Они – свидетели. Непонятно чего, правда. Где-то в джунглях какой-то объект…

Тимуров окинул взглядом территорию. Она вся просматривалась с вышек, с которых могли стрелять. Ничего крупного калибра там не стояло, но автоматы у каждого часового. Этого достаточно, чтобы пристрелить пленных, если кто-то побежит.

– Валить рано, – уверенно сказал Слава, – надо осмотреться. Поглядеть, какая охрана ночью.

– Да какая… – Сергей дёрнулся.

Движение получилось непроизвольно от гнева, от страха, от нетерпения. Находиться здесь было выше моральных и физических сил. И пока их клетка открыта, казалось, что можно вот прямо сейчас встать и побежать. Просто в панике, куда-нибудь, но только отсюда. Это чувство давило на всех, и Железнов, видимо, окончательно ему поддался.

– Вон она, вся охрана, на вышке сидит, на нас даже не смотрит никто, – прошипел он, вставая.

Но от слабости и усталости его качало, так что он пошёл по ногам сидящих, спотыкаясь и держась за прутья.

– Эй, эй, стой… – первым заволновался Вадим, хотя казалось, что он минуту назад уснул. – Серёга, ты куда?

– Ухожу!

Железнов трясся всеми жирами и продолжал идти к краю.

Он почти дошёл. Стоявшие на крыльце здания Шаури и солдаты отреагировали на движение боковым зрением и обернулись. Начальник лагеря, увидев жирдяя, что-то орущего и уже почти вышедшего из клетки, кажется, выругался и кивнул военным. Те шагнули к пленным.

– Серёга, сядь! – Слава вскочил в тот же момент.

Каким-то чудом хватило сил, чтобы сделать этот рывок. Сначала самому опереться на ладони и колени, потом поднять своё тяжёлое тело от пола.

– Стой! – он перехватил Сергея до того, как тот спустил бы ногу с помоста, и толкнул его обратно.

– Пусти! – Железнов взревел и замахнулся кулаком, целясь в лицо.

Тимуров увернулся, сбил кулак вниз, толкнул Сергея ладонью в грудь и неожиданно легко свалил его. Деревянный пол смачно хрустнул под ударом его туши. Но Железнов не сдался, продолжая выбираться из проломленных собственной спиной досок.

– Пристрелят, дурак! – Слава навалился на него. – Лежи!

Вадим наконец прижал Сергея с другой стороны, Миша и Андрей тоже сели ему на ноги. Приступ паники Железнова спадал, но слюна ещё текла изо рта, как у бешеной собаки, и он похрипывал при дыхании. Слава сполз с него, поднял голову и замер…

Потому что рядом стояли Шаури и солдаты.

– Нет… – просипел Тимуров. – Нет, он в норме…

Начальник лагеря что-то приказал военным. Они поднялись на помост и распихали пленных ударами прикладов. Напрасно Слава пытался им помешать. Удар в лоб на мгновение отправил сознание в темноту, а когда Тимуров очнулся, Сергея ещё волокли в центр площадки к клеткам. Он сопротивлялся, кричал, но его тащили всей тушей по земле.

Парни стояли, хрипло дыша и с каким-то мёртвым ужасом в глазах наблюдая происходящее через металлическую сетку. Ворота их помоста закрыли.

Солдаты впятером затолкали здорового жирдяя в клетку, до крови ободрав его бока о прутья.

– Что дальше? – прошептал Вадим.

Но дальше ничего не было. Шаури кивнул охране, и все просто ушли. Только клетка с человеком осталась прямо напротив помоста. Сергей лежал спиной на её стенке, похожий на раздутый розовый мешок. Клетка была небольшая, так что не поместившиеся руки и ноги торчали наружу сквозь прутья.

Это работало – устрашение. Работало, как надо. Лучше оков и заборов. Вышибало из головы любые мысли о побеге и вообще о чём-то. Андрей и Миша отступили вглубь, к углам, там, где темно и тихо, чтобы ничего не видеть, отключиться от этой реальности. Саша прижался спиной к прутьям и сглатывал слюну. Его, похоже, тошнило.

Сергей в клетке чуть шевелился, смотрел на парней слезящимися глазами, что-то шептал, но было не разобрать. Они все не спали ещё некоторое время, глядя на него. Но с темнотой всё-таки отключились.

* * *

Утром в лицо пленным ударила вода. Захлебнулись, вскочили, отплевались, отдышались и пошли. Но сначала им бросили мешковатые штаны из какой-то грубой ткани. Обуви не дали. Погнали босиком по проторённой дороге.

Проходя мимо клетки, парни посмотрели на Сергея. Он был в сознании, дышал с трудом, но дышал.

Лопаты ждали их на месте. Шаури приехал посмотреть на своих рабочих. Внимательно наблюдал за ними несколько минут, потом уехал.

Пленные копали. Один раз в пик горячего дня им разрешили перерыв и принесли ведро воды. Парни сели прямо в яме, прячась в прохладу земли.

Целый день мимо ездили машины. Вчера никого не было, а сегодня примерно каждый час по дороге шли грузовички какой-то местной модели с открытым бортовым кузовом, накрытым тентом.

Поднять голову особо было некогда, но всё равно пленные поглядывали на машины. В сторону лагеря