Корпорация «Здоровье» - Виктор Алдышев
В сознании Славы темнело. Он видел, как Шаури вернул шприц в кейс, отдал его лейтенанту и пошёл к трём парням, которых оттащили в сторону, ещё по дороге вынимая пистолет из набедренной кобуры. Он сделал три выстрела. Тимуров уже не видел этого; только звук ещё бередил проваливающееся в чёрную яму сознание…
* * *
Проснулись все вместе от воды. Бешеной силы поток покатил толстяков по земле. Солдаты, смеясь, поливали их из пожарных рукавов. Когда выключили воду, парни лежали ещё несколько минут, осознавая, что… живы. Это удивляло.
Слава взглянул на остальных. Их осталось шестеро из десяти. Антона убили у самолёта, и троих ночью. А они живы. Рядом тяжело дышали Вадим и Сергей. Дальше Саша – высокий парень с длинными сальными волосами. Вчера ещё были собраны в хвост, но сейчас грязными полосками повисли с головы на плечи. Потом Миша, который пытался помочь успокоить Сергея, и Андрей. Последний вчера был в очках. Но сейчас остались только царапины вокруг глаз от разбившихся стёкол.
Парни ещё корчились. Боль догоняла сознание постепенно. Убитые вчера нагрузкой мышцы, казалось, оживали внутри организма, но болели адски.
Солдаты подошли к жирдяям, попинали их, показывая руками жест, похожий на требование встать. Пленные встали. Не сразу смогли, но встали. Оглядели друг друга. Сейчас все были очень похожи. Не из-за жирных фигур, а из-за синих лиц и тел, распухших от гематом.
Способность осознавать происходящее вернулась. По крайней мере, к Славе. Безумная ночь растворилась в солнечном свете, заливающем площадку перед двухэтажным зданием из белого песчаника с французским окном на втором этаже и двумя длинными бараками, отделившими этот лагерь от джунглей. Заборов здесь не было. Охранные вышки по четырём сторонам для наблюдения, но никаких ограждений.
Поодаль от строений, ближе к лесу, стояли две небольшие железные клетки, и в десятке метров от них располагался деревянный помост. Вокруг него были стенки двухметровой высоты из металлических прутьев, над ним крыша, и ворота из сетки-рабицы впереди. В общем-то, тоже клетка.
Больше осмотреться Тимуров не успел – их снова куда-то повели. К общему ужасу в обратном направлении. По собственным кровавым следам, оставленным ночью.
– Господи, неужели в яму? – тяжело сглотнул Миша.
Он выглядел хуже остальных и сжимал плечо. В ответ на вопросительный взгляд Славы прошептал:
– Рука болит.
Тимуров оглядел красно-синие разводы на плече парня и понял, что дело плохо: точно вывих. Он чуть замедлил шаг, поравнялся с Мишей и тихо сказал:
– Наклонись, чтоб рука повисла.
Давно плечи не вправлял, с армии. Но сейчас хуже уже не будет.
Миша опасливо глянул на идущих впереди и позади солдат, но тех явно не интересовало, что делают пленные между собой. Так что он наклонился. Слава взялся за его предплечье, развернул руку ладонью вперёд, потянул от себя вниз и, одновременно приподнимая вверх.
Миша резко выдохнул, терпя боль ещё секунды, но сустав встал на место. Тимуров отпустил его руку и шагнул вперёд, возвращаясь на место, в котором шёл.
– Спасибо, – прошептал Миша.
– Да, пригодится, – внезапно с издёвкой заметил Сергей.
– Эй, – Вадим толкнул его локтем.
– Что? – на лице Железнова вздулись вены, и он взглянул, словно зверь: – Мы идём назад к яме, будем докапывать. Надо быть в хорошей форме, да?!
– Успокойся, – тихо посоветовал Ласточкин.
– Сам успокойся!
– Серёга! – Слава резко обернулся. – Нам тоже страшно, заткнись!
Шипя что-то под нос, Железнов отвернулся от них и уставился в джунгли. Но Тимуров знал, что он прав. Их точно вели обратно к яме.
Сейчас всё выглядело по-другому. Ночью они ничего не видели в темноте, а при свете дня дорога под ногами, на которой остались следы подошв их кроссовок, оказалась широкой наезженной полосой. Параллельно ей шла траншея метра в два шириной, в которой виднелись пластиковые трубы. Уровнем крон деревьев тянулась линия электропередачи и связи. Виднелись как старые провода, так и новые беспроводные инфракрасные станции, закреплённые на верхушках.
– Чёрт, что это за место? – прошептал Саша.
Километра через два пешего хода показались покорёженный вертолёт, лежащий недалеко от дороги, и яма. Оказывается, они копали прямо рядом с окончанием траншеи, вдоль которой их сейчас провели.
Тимуров похолодел. Почему-то копать при свете дня было страшнее, чем ночью.
Пленные встали у ямы. Несмотря на крики солдат и махи руками вниз, никто не мог заставить себя шагнуть.
– Нет, – Слава наконец подавил страх и обернулся к военным, – убивайте здесь.
Копать себе могилу они больше не будут. Пусть тот, кто хочет их похоронить, напряжётся сам.
На вчерашнее место подъехал Шаури на своём УАЗике, вышел из машины и направился к пленным. Выглядел прекрасно – свежий, хорошо выспавшийся после стольких убийств.
Начальнику этого места было всего лет тридцать пять, может, чуть больше. Слава рассмотрел его молодое лицо с чёткими острыми чертами ещё вчера, но от шока, сегодня видел как будто впервые.
Солдаты, толкая толстяков дулами автоматов, выстроили их в шеренгу перед Шаури. Выражение лица у него не изменилось. Теперь было понятно, что именно вызывает у него такую реакцию. Презрительный взгляд прошёлся по жирным брюхам, свисающим из-под порванных рубашек и футболок. У самого-то была отличная, крепкая фигура.
Шаури что-то сказал солдатам, кивая на Славу. Те выпихнули Тимурова из шеренги ударом в спину. Он едва устоял на ногах.
Шаури с минуту разглядывал опухшее лицо пленного и сощурился с интересом, когда Слава не отвёл взгляда. Потом шагнул назад и показал рукой на что-то в конце просеки. Тимуров взглянул в указанном направлении и увидел там стену из бетонных блоков. Метрах в ста пятидесяти от места, где они стояли.
Солдат вжал ему в руку лопату и толкнул к яме. Слава всё пытался понять…
Шаури внезапно усмехнулся и утвердительно кивнул в ответ на растерянный взгляд пленного. Вроде: всё ты правильно понял.
Копать. Снова. Отсюда и до стены.
Тимуров стоял ещё мгновение, но второго уже не дали. Солдаты столкнули их в полузасыпанную яму.
– Что? Что делаем, Слав? Копаем? – начали тихо спрашивать парни.
– Да, – Тимуров вогнал лопату в землю, смотря на Шаури снизу вверх.
Тот тоже разглядывал его. И было заметно, что оценивал.
– Копаем, – произнёс Слава.
* * *
Это заняло весь день. Почти до заката. Один раз дали воды. Принесли ведро, из которого пленные черпали ладошками и пили, глотая вместе с каким-то мелким песком или углём. Никто так и не понял, что за мусор плавал в воде. Было всё равно. В пик горячего дня на солнце, копая траншею, глубиной по пояс человеку и шириной два метра, никто ни о чём не говорил, не отвлекался.
Только Слава пытался заставить себя думать, чтобы понять, что происходит. Пока не было даже предположений. Их вертолёт сбили где-то над джунглями. Кто? Зачем? Как это получилось? Слишком много вопросов. И вчерашний укол…
Тимуров решил, что это был сон. Должно быть потому, что то, что он видел, само по себе нереально. Или ему показалось. Было темно, а ужас подавил способность правильно воспринимать происходящее. Может, и укола-то не было?
Но Слава осмотрел шеи парней. Специально оглядел каждого. Остались следы у всех. Прямо над яремной веной, в треугольнике мышц, темнела довольно большая точка, там, где вошла игла. Так что укол точно был. Но помимо боли от избиения и застывающих от напряжения мышц, других ощущений в организме не появилось. Если в шприце был паразит или что-то подобное, то пока он себя никак не проявил. Тимуров говорил себе это, чтобы держать нервы под контролем.
В течение дня им удавалось отдохнуть. Всего минуты можно было встать на колени, опереться на лопаты и расслабить мышцы рук. Но это только, если вокруг