Дмитрий Виконтов - Родиться в Вифлееме [СИ]
— Вообще-то, это были хорошие новости. Освещение на первой палубе отключено — ни основного, ни аварийного, только фосфоресцирующие маркеры на стенах видны. Командная сеть отсутствует, информационная сеть отсутствует, в энергосети палубы нет питания — ничего и не работает. Температура 14 градусов выше нуля — или кому-то слишком жарко, или накрылась вся система жизнеобеспечения. Гравитация на первой палубе — одна седьмая от нормы, но тут-то все понятно…
— Вот теперь и у меня плохие предчувствия, — «Ворон» Психа висел совсем рядом, даже ближе, чем позволил бы себе навком. Ее напарник, пускай и побаивался Бабая, но привычку комэска больше доверять своим умениям, чем технике перенял давно. — А Мурена-то была права — как будто ангарами там все закончилось.
Вещунья про себя согласилась с напарником. Потеря четверти массы «арки» нарушило работу гравитационной установки, отчего на «перемычке» сила тяжести резко уменьшилась. Вернуть все в норму можно было калибровкой системы искусственного тяготения — минут десять расчетов главного навкома корабля и примерно полтора часа нудной, но простой работы. На «Молохе» же этим никто не занимался, равно как и не включал двигатели, не восстанавливал защитный экран, не выходил на связь, не пытался добраться до космолетов, не делал даже того, что полагалось сделать в первую очередь — наладить систему жизнеобеспечения.
Все говорило, что «арка», так удачно пережившая последний бой, мертва. И растущее в груди Вещуньи предчувствие буквально умоляло дать отбой всей операции, развернуть звено и убираться отсюда на предельном ускорении. Что-то плохое случилось здесь. Что-то очень и очень плохое.
Усилием воли она подавила малодушный порыв. Боевая база все равно шла сюда — других путей им не оставили. А если бы и не шла — на «Молохе» были их друзья. Как и «Авангард» они готовы были отдать за боевую базу жизнь, закрыть собой, если потребуется. С ними они сражались, делили тяготы рейдов, долгих дрейфов в пустоте, многодневные ожидания подходящего момента для удара, горечь потерь и радость побед. Уйти, даже не попытавшись выяснить, что случилось, стало бы трусливым предательством.
— Для нас ничего не закончилось, — негромко, но с напором произнесла она. — Мы здесь, чтобы выяснить, что случилось — и это мы выясним! Звено, садимся в радиусе 50 метров от бота. Киборг, пусть бот начинает стыковку — веди его на сигнал «личинки». Я, Псих и Черныш передаем данные на зонд для отчета старику, остальным — отправить только записи сканеров. Я сажусь последней, после ухода зонда. Киборг, Тихоня, Танцор — вы идете первыми. Обеспечиваете безопасность выхода, по вашему сигналу заходим мы, — она помедлила, потом продолжила. — До прояснения ситуации всем считать «Молох» захваченным врагом. При малейшей угрозе — открывать огонь на поражение. Возражения есть?
Возражений не было, один лишь неугомонный Псих прислал на ее визор графический знак одобрения, которым пилоты подбадривали друг друга в бою. Космолеты неторопливо падали на видимый только благодаря сканерам внутренней брони над первой и второй палубами. Убедившись, что здесь проблем не намечается, Вещунья развернула «Ворон» брюхом к «Молоху» и начала составлять в уме рапорт для командора, очень сильно надеясь, что ей удастся передать Фарбаху ощущение подстерегающей их беды.
Лапы-захваты бота коснулись «Молоха», мгновенно вплавившись в поверхность серых бронепластин. Цилиндрический переходник соединил бот с броней, и слепяще-белая полоса света вспыхнула в месте контакта.
«ТРИ СЕКУНДЫ ДО ЗАВЕРШЕНИЯ ПРОЖИГА», — проинформировал всех, кого это могло интересовать, навком десантного бота.
На мостике «Молоха» растворившаяся в воцарившем повсюду мраке фигура отвлеклась от своих мыслей, безошибочно найдя взглядом садящиеся космолеты: ни темнота, ни расстояние, ни преграды перекрытий, палуб, механизмов не стали помехой. Тени, еще более глубокие, чем тьма, ожили, закружились вокруг фигуры, рассыпаясь мириадами «снежинок», собираясь в беззвучно ревущий вихрь. Мгновение, другое — вихрь поглотил фигуру, взметнулся от палубы к перекрытию над головой — и вращающаяся колонна замерла в неустойчивом равновесии.
Ждать оставалось недолго.
Обойма встала на место с приглушенным «клац». Пискнул энергоблок, красный индикатор над обоймой сменился на зеленый, визор выдал успокоительное сообщение о готовности «Бури» к бою. Вещунья же понадеялась, что случая пострелять ей сегодня не представится — девушка не разделяла нелюбви Звезды к штурмовым рейкерам, но здесь они не для перестрелок черт-знает-с-кем.
«И ты же сама дала „добро“ на огонь при малейшей угрозе», — сама себе напомнила лидер звена, проверяя режим огня «Бури»: не хотелось по собственному недосмотру всадить рядом с собой плазмоид. У зева переходника с десантного модуля на палубу «Молоха» она оглянулась на тесный отсек, еще минут десять тому заставленный оборудованием и оружием: пока она занималась зондом, ее звено быстро перетащило все внутрь АРК, оставив за собой только болтающийся у щели воздуховода обрывок крепежной ленты.
В переходнике пришлось согнуться — модуль и так не отличался простором, а здесь оставили места ровно для того, чтобы быстро протиснуться внутрь захватываемого объекта. Хорошо хоть труба оказалась короткой — три с половиной шага и Вещунья, медленно опускаясь на палубу «арки», сощурилась от света фонарей на шлеме Психа, поджидающего ее у выхода.
— Порядок, — произнес напарник в ответ на ее вопросительный взгляд: шлемы пилотов сильно уступали десантным, зато могли похвастаться прозрачной пластиной пластали перед глазами.
На появление лидера звена никто кроме Психа не среагировал: все занимались штатными процедурами, предписанными для десанта на вражеский корабль. Слева от прожженного выхода Черныш и Тихоня успели развернуть анализатор и сейчас над полуметровой пирамидой, будто сложенной из пластин мутного белого стекла, сменяли друг друга экраны с данными анализов. Рядом с ними Киборг и Танцор заканчивали монтаж спаренных рейкеров на треноге с поворотным механизмом. В трех метрах по обе стороны от переходника с десантного модуля уже были установлены пласталевые щиты с подвешенным снаружи слоем композитной брони. Везунчик и Цыган как раз заканчивали крепить последний фрагмент на крайний по правую руку от Вещуньи щит. С противоположной стороны возводимого опорного пункта Жеска с «Бурей» мрачно смотрела вдоль коридора, нетерпеливо притаптывая ногой. Эту привычку девушки все хорошо знали, равно как и то, что подобное свидетельствовало о сильном волнении Жески.