Дмитрий Виконтов - Родиться в Вифлееме [СИ]
— Заражение, пожар или разгерметизация, — Псих думал похожим образом. — Я не помню, чтобы «Молох» словил перед прыжком много снарядов — это «Авангарду» не повезло.
— В последнем рапорте, который нам показали — про пожары ни слова не было, — подключился Черныш.
— Могло начаться после прыжка…
— Да не о том вы говорите! — резкий, звенящий голос Мурены не дал договорить напарнику Вещуньи. — И не туда смотрите! Секция дрейфует под «Молохом». Между ними всего тридцать семь километров. Секция не успела даже на треть развернуться. Ни вектора, ни импульсы почти не отличаются. Что отсюда следует?
Вдоль позвоночника Вещуньи скользнула ледяная змейка, когда до нее дошел смысл сказанного.
— Ни во время отделения, ни после — двигатели «арки» не работали. Даже маневровые… — мрачно ответил Черныш; приглушенно чертыхнулся Псих.
— Вот! — с нажимом подхватила Мурена — на радаре ее «Ворон» держался в верхней задней полусфере точно на оси космолета «Вещуньи». — Если они до сих пор не восстановили ни связь, ни двигатели, ни выбрались за космолетами — у них там что-то очень нехорошее случилось. Я за «личинку» — даже две. Вторую предлагаю пустить в ангары — должна же быть причина, по которой они себе такие проблемы с гравитацией организовали.
Вещунья, вполуха слушая напарницу Жески, повторно запросила у навкома данные со сканеров. Ответ ничего нового не сообщил и не удивил: по-прежнему эмиссионный спектр «Молоха» свидетельствовал о — как минимум — нормальной работе реграва. Все данные прекрасно укладывались в наблюдаемую ими картину: дрейфующий АРК, с отключенным экраном, не использующий ни вооружения, ни сканеров, ни систем связи. Только смысла это не прибавляло — в гиперпространство «Молох» ушел несильно потрепанным, в отличие от «Авангарда». И если «Авангард» они обнаружили в ожидаемом состоянии, то со второй «аркой» творилось нечто непонятное. А непонятное всегда означало опасность.
В глубине территории тэш’ша — смертельную опасность.
— Знаете, у меня очень плохое предчувствие, — как ни странно, никто в звене не улыбнулся, услышав излюбленное выражение своего лидера. Наверное, так же думал каждый: безжизненный на вид «Молох», эта чертова дрянь, внутри которой они очутились после прыжка, изувеченный «Авангард», десятки погибших, что на «арке», что на базе — не густо с поводами для оптимизма.
Но они были здесь — и задачей их была разведка. И если здесь есть опасность — они обязаны все выяснить, собрать информацию и предупредить базу, прежде чем она придет сюда.
— Черныш, пускай «личинки», — выдохнула она, отдавая приказ навкому. — Пятнадцать секунд до маневра; семнадцать секунд — для Черныша и Жески; двадцать одна секунда — для модуля. Киборг, Тихоня — идете с модулем. Выдержите?
Визор сообщил о подключившемся пилоте одной из «Стрел» рядом с пузатым «бочонком» десантного модуля.
— Выдержим, — лаконично бросил Киборг.
— Молодцы, — перед ней появилось сообщение, что все навкомы звена замкнуты на навигационный компьютер ее «Ворона»; мигом позже пришло подтверждение о готовности к маневру. — У кого-то есть замечания?
Замечаний не было, да и не очень-то ждала она их. Так уж сложилось, что в звене идеи генерировала «чокнутая пятерка» — приклеившееся прозвище, года два назад брошенное в сердцах командором: она, Псих, Мурена, Черныш и Жеска. Остальные, как правило, с ними соглашались и вперед батьки не лезли. Зато когда к звену присоединялся Бабай с ее рыжеволосой подругой — идеи и решения шли, в основном, от этой парочки. И если со Звездой — хотя бы из упрямства — мог рискнуть поцапаться тот же Псих, то с комэском не по делу спорить редко кто решался.
Космолеты звена разворачивались, будто управляемые одной рукой. Из кабины же казалось, что они замерли в абсолютном покое, а звездное небо вокруг начало вращаться, уподобившись колоссальному калейдоскопу. Пятна «Молоха» с отделившимся ангаром уходили с передней полусферы за корму, две точки, отделившиеся от «Жнеца» понеслись к «Молоху». Вещунья знала, что капсулы с «личинками» пойдут практически «вертикально», относительно плоскости звена, но во время разворота навком отобразил их траектории в виде двойной спирали, загибающейся окончанием в сторону «арки».
Двигатели ожили точно по расписанию — звукогенератор послушно взревел, имитируя невозможный в вакууме шум работающего двигателя. В отличие от торможения на подходе к «Молоху» сейчас на людей давило всего 3–4g — да и длиться все это должно было считанные секунды, а не десятки минут. И все же Вещунья не удивилась, почувствовав слабый апельсиновый запах в суховато-холодном воздухе, поступавшем под шлем, а во рту — чуть заметный кисловатый привкус. Навкомы, медицинские датчики сьютеров, визоры — каждый по отдельности, и все вместе следили за состоянием подопечных, самостоятельно решая, когда и чем взбодрить пилотов.
«ЧЕТЫРЕ СЕКУНДЫ ДО ОТКЛЮЧЕНИЯ МАРШЕВОГО ДВИГАТЕЛЯ», — визор передал доклад навкома. — «ПАРАМЕТРЫ ТРАЕКТОРИИ — В НОРМЕ. ПАРАМЕТРЫ ТРАЕКТОРИИ ЗВЕНА — В НОРМЕ».
«Молодец!» — про себя буркнула девушка, стараясь не замечать вернувшуюся боль в груди и шее — навком дважды скачками изменил тягу «Ворона», выравнивая космолет в плоскости дрейфа «арки». Ничего особенного — в бою обычно много хуже бывает, но и ничего приятного.
Будто ощутив ее раздражение, визор вывесил перед глазами экран связи: идентификатор «Жнеца» и кличка пилота пульсировали зеленым. Затем экран потускнел, а перед ним развернулся янтарного цвета прямоугольник с сообщением Черныша:
«„Личинки“ закрепились, Вещунья. Обе в порядке. Первая прогрызается внутрь, вторая ползет глубже, к ангарам — в открытых зонах сброшенной секции ничего опасного не нашлось».
Отметив, что даже двужильного Черныша не тянет болтать, Вещунья вызвала меню собственного коммуникатора. Под стонущий вой звукового генератора, призванного изобразить финальные аккорды двигателей «Ворона», она сформулировала ответ, убрала паразитное вкрапление и отправила пилоту «Жнеца» — секунда в секунду с втянувшимися в маршевые дюзы двумя снопами сине-алого сияния:
«Порядок будет, если „личинка“ что-нибудь да найдет. Хотя бы большого огнедышащего дракона. Или пару сотен „котов“. Или… что угодно! Просто так ангары не сбрасывают».
Вместо умолкших маршевых двигателей «звонко» — в исполнении звукогенератора — напомнили о себе маневровые. Вселенная закружилась безумным колесом вокруг истребителя: «Ворон» — и вместе с ним все звено — стремительно развернулся сразу в двух осях, и замер, устремив хищно вытянутый нос в узкий промежуток между «аркой» и дрейфующей с ней секцией ангаров.