Владимир Чистяков - Несносная Херктерент

Прозвище у преподавателя военной подготовки — "генерал". Ходят слухи, что он был командующим округом ПВО и попал в опалу из-за конфликта с соправителем. Ходит он в полковничьей форме без знаков различия. О прошлом не рассказывает. Ученики случайно узнали (школьная знаменитость — принц Яроорт — увидел его на трибуне почетных гостей во время прошлогоднего парада по случаю Дня Мира), что у него Золотая Звезда и Золотое оружие "За храбрость" — высшие награды за военные заслуги. Но при этом нет медали Мира — обязательной награды всех участников Первой войны, и ходит он не в форме, а право ношения мундира в отставке предоставлялось всем, награжденным Звездой, без учета срока службы. К тому же, знаком с всесильной Кэрдин. Так что генерал — кумир очень многих мальчишек. Его уважают и слегка побаиваются. Любой бы испугался, застукай его генерал за чем-нибудь противозаконным. Любой. Но не Херктерент. Генерал кладет ей руку на плечо. Марина поворачивается. Удивленно наклоняет голову. Не более того.

— Так, а это у нас кто?

Марина снимает маску.

— Херктерент!

— Ага. Марина.

— Вам ещё рано посещать мои занятия.

— У меня есть разрешение от директора — в свободные часы я могу посещать любые другие занятия.

Генерал чуть заметно усмехнулся. Застукав кого-нибудь, играющегося с учебными пособиями военного назначения, он на следующем уроке вызывал провинившегося и требовал рассказать о предмете, привлекшем его внимание. Как правило, в журнале появлялось одно или несколько "отвратительно". Исключений генерал не делает, любимчиков у него нет. На длину чьих-либо титулов генералу наплевать.

— И что вы можете сказать нам про этот предмет?

— Пожарная маска ПМ-2, утверждена Министерством авиации в прошлом году для использования силами гражданской обороны, а так же местным ПВО. Основное предназначение — защита головы и глаз от огня и светового излучения. Должна применятся при тушении зажигательных бомб.

Вариант ПМ-3 — Марина приподнимает маску, отличающуюся от первой крестообразными прорезями для глаз и отсутствием каски — предназначен для изготовления в домашних условиях.

— Вижу, в отличие от большинства, учебник вы читали.

Хейс привычным жестом опустошает ящик со школьной почтой. Софи на свой даже не глянула — и так знает — забит любовными стишками и записочками с оформлением преимущественно из сердечек да воркующих птичек. Открывает только с почтой извне. Пара престижных каталогов, письма от не слишком близких, но вполне могущих оказаться полезными в дальнейшем, подруг. Саргон пишет редко, Кэретта ещё реже. Только сейчас обратила внимание — в одном ярусе с её ящиком — ящик Хейс. Выглядит так, словно никогда не открывался.

— Странно, что тебе никто не пишет, ты же вроде из обычной семьи.

— Ты моих родителей не знаешь. Для них "Хейс заканчивает школу с золотой медалью" звучит примерно как "Хейс стала проституткой, уголовницей, пьяницей" — продолжи список по вкусу. В общем, теперь у них на одну дочь меньше. Заодно и обязательные траты ещё на одну свадьбу отменяются.

— Кажется, некоторые предрассудки живучи в самых разных слоях. У моей матери, мягко говоря, специфические представления о том, что должна знать девушка, — Софи скорчила гримасу — "нашего круга". Причем если я в её глазах ещё туда-сюда, то Марина — просто образец того, какой девушка "нашего круга" не должна быть. Тяга к знаниям ей не понятна. Если есть богатство, то следует стремиться только к получению от жизни удовольствий. Зачем какие-то книги, это же так скучно. Женщине не место в кабине самолёта или за чертёжной доской. Либо дорогая игрушка, либо рабочая лошадь. Плюс производство наследников, причем обязательно от племенного самца.

— Как ни странно, но с твоей мамой во многом согласились бы и мои родители. Женщина — просто ещё одни рабочие руки в хозяйстве, а со временем — поставщик других рабочих рук. У меня дома если что и читали — то журнал, "Мясное животноводство".

Софи удивленно приподнимает бровь. Она краем уха слышала презрительную кличку Хейс — "свинарка", оказывается, придуманную не на пустом месте.

— А ты почему такая?

— Точно не знаю. Дядька, наверное, повлиял. С Первой войны пришел без ноги, да и рука плохо гнулась. Но вся грудь в орденах. Моряком был.

— Постой! Как же он в моряки попал? Ты же из окраинных, а перед Первой войной флот комплектовали в основном уроженцами приморских областей.

— Ха! Как сам дядька говаривал: "Я стал человеком исключительно из-за нашего бардака". Призвали его за два дня до войны. Только довезли до областного города — а тут война. Все сборные пункты набиты мобилизованными. Одних туда, других сюда. Станция забита. Он и прочие призывники не поймешь, на каких правах. Из документов — только повестка, форму не выдают, в часть не отправляют, с территории городка не выпускают, но кормить три раза в день не забывают и даже табачное довольствие на месяц вперед выдали. Один раз даже кино показывали — там и сейчас не самый передовой регион, а тогда вообще дыра редкостная была. Так что кино мой дядька первый раз в жизни видел. Немой ещё фильм. Запомнил название, я только тут в фильмотеке этот фильм нашла. Вот на таких непонятных правах они и торчали в городке несколько дней. Стоит дядька как-то раз, курит. Вдруг видит — офицер в черном и с каким-то ножиком вместо меча идёт. На дядьку глянул. Тот хоть и в своем был, по стойке "смирно" встал и честь отдал.

"Ты кто такой?" — офицер спросил.

Дядька сказал.

"И много вас тут таких?"

"Да с полтораста будет".

"Так. Со мной пойдёшь".

Это был командир строящегося броненосца. В начале войны капитан был в столице, а из-за нашего бардака застрял на этой станции. С началом войны с кораблей средней готовности забрали и отправили на вступающие в строй всех сколько-нибудь опытных матросов и офицеров. Замену прислали — офицеров только что из училища, а матросы должны были быть — рыбаки с Птичьих островов.

Софи невольно улыбнулась. В каждой стране есть область, уроженцев которой все прочие считают редкостными глупцами и рассказывают про них анекдоты. В Империи это жители Птичьих островов по прозвищу "Рыболюбы". Почему так сложилось — никто не знает. Но от славы глупцов не отделаешься. Неудивительно, что капитан вовсе не горел обрести в морской среде прозвище "Командир корабля дураков".

— В общем, капитан решил, что на фоне "Рыболюбов" крестьянские парни, некоторые из которых видели трактор, а один даже умел им управлять, по крайней мере, не будут служить таким уж поводом для насмешек. Вот так мой дядька попал во флот.