Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

На тренировочной площадке ждал приятный сюрприз. После обстоятельной разминки старшина объявил, что сейчас будем тянуть связки, а черёд гирь и снарядов придёт вечером. Не могу сказать, будто обошлось совсем уж без болезненных ощущений — при попытке сделать складку или сесть на шпагат хотелось и вовсе выть в голос, но особо Дыба не лютовал, и на завтрак отделение отправилось в полной составе; медицинская помощь никому не надобилась.

Увы, расквашенные губы заживали куда медленней разбитой скулы, всякая попытка открыть рот чуть шире приводила к тому, что повреждённая кожа лопалась и начинала сочиться сукровицей. Но поел как-то, голодным не остался.

После новый староста отделения построил нас и повёл на занятия. В отличие от Бори он за словом в карман не лез и без особого труда отбил все подначки девчонок. Да те на него особо и не наседали, а Маша так и вовсе беззастенчиво строила глазки. Как мне показалось, парочка пролетариев из-за этого стала не любить Барчука самую капельку сильнее прежнего.

В училище в отличие от вчерашнего дня первым уроком поставили упражнения с силовыми установками, уже надоевшие всем хуже горькой редьки. Правда, не обошлось сегодня без нововведений и там.

— Операторы, а, как ни странно, это определение относится и к вам, — скривился в недоброй ухмылке наш нынешний инструктор, крайне неприятной наружности, с перхотью на плечах и воротнике, — способны одномоментно оперировать объёмом энергии, не превышающим отдачу от их резонанса. Соответственно, верхняя граница этого показателя растёт по мере отработки техники транса, ну а пока ваш потолок находится чуть ниже уровня плинтуса. Посему начнём с десяти секунд.

— А мы так уже делали! — радостно заголосила черноволосая Оля Мороз, даже не дослушав объяснение до конца. — Воду нагревали! Помните?

Кто-то согласился с ней, кто-то потребовал заткнуться и не мешать. Староста велел всем умолкнуть, тогда инструктор продолжил.

— Сначала идёт десятисекундный отсчёт, затем по сигналу — выплеск. Дальше у вас двадцать секунд на запись результатов и отдых. План индивидуальной подготовки будет строиться в зависимости от динамики показателей. Если не хотите напрягаться — можете их занижать. Захотите пустить пыль в глаза — припишите лишнего. В первом случае останетесь недоразвитыми слабосилками, во втором — надорвётесь. Если кто-то не сможет самостоятельно разобраться со счётчиком, меня звать на помощь не нужно. Помощь вам должна была оказать мама, своевременно избавившись от плода.

Матвей угрожающе заворчал и подался к инструктору, а тот хоть и был ниже его на две головы, ничуть не стушевался и прищёлкнул пальцами. Громилу тряхнул электрический разряд, он не удержался на ногах и плюхнулся обратно на лавку. Попытался подняться, но староста ухватил его на руку и удержал на месте, что-то быстро зашептав на ухо.

Инструктор выждал пару секунд, затем указал на генераторы и скомандовал:

— Разбирайте листы и карандаши. Сверху подпишите своё имя, номер установки и показания счётчика на момент начала занятий!

Только мы заняли места и выполнили распоряжения, как зазвучали размеренные щелчки камертона. Я попытался дотянуться до сверхэнергии, но за прошедшие до резкого звонка секунды направить в себя её поток попросту не успел. И не я один.

— Не смогли — ставьте прочерк! Соберитесь!

Вторая попытка оказалась лишь чуть удачней, приток силы ощутил только на самых последних мгновеньях отведённого на это времени, но зато дальше дело пошло на лад. Как видно, учили нас не только копить энергию, но и оперативно к ней обращаться.

По результатам урока не слишком-то и устал, скорее просто утомился. Да ещё разболелась голова, и разглагольствования лектора слушал краем уха. Сегодня всё тот же похмельного вида преподаватель вещал об истории исследования феномена Эпицентра, сыпал какими-то именами и датами, перечислял раскиданные по всему континенту места вторичных выходов сверхэнергии. Как оказалось, двух одинаковых по интенсивности и размерам среди них не было, при этом радиусы не гуляли в произвольном порядке, а различались примерно на километр.

Сюда бы Льва — он был бы счастлив, а я чуть не задремал.

Второе практическое занятие прошло по вчерашнему сценарию: мы то пытались выдать максимальную пиковую мощность, то приступали к размеренной генерации энергии. И первое, и второе выматывало просто несказанно. Воздух в помещении наэлектризовался, всякое движение сопровождалось ворохом электрических разрядов, волосы встали дыбом. Ну и взмок весь, не без этого.

Но окончанию упражнений я нисколько не обрадовался. Пришло время возвращаться в расположение и сдаваться на милость старшины. Даже думать не хотелось, какое наказание тот подобрал, — от одних только мыслей об этом начинало крутить потроха.

— Линь! — окликнул меня Фёдор Маленский. — Погоди!

Мы вышли на крыльцо, там староста без всякой спешки достал кисет и принялся сворачивать самокрутку. Я же был как на иголках — если Дыба сочтёт, будто слишком задержался в училище, это всё только усугубит.

Наконец Маленский закурил и сказал:

— Не цепляйся к Боре, хорошо?

Я от удивления чуть дар речи не потерял и даже потянулся поправить очки, чтобы привычным жестом выиграть время на размышление, но поправлять было нечего.

Да и о чём тут размышлять?

— Так это я к нему цепляюсь? — возмутился я. — Серьёзно?

— Мне раздоры в отделении не нужны, — отрезал староста. — Будешь провоцировать конфликты, приму меры. Усёк?

Ответить я не успел. Откуда-то с верхних этажей послышалось:

— Ловите, легавые!

Мелькнула и ударила в землю неподалёку от нас искра, взметнулись клубы пыли, накатили настоящей волной. Только и успел, что зажмуриться, но и так заслезились глаза, начал разбирать кашель.

На улицу мигом выскочили два вахтёра; молодой и мордастый тут же ухватил меня за плечо.

— Это вы чего тут устроили, паразиты?!

— Это не мы! — только и выдавил я из себя, сбитый нелепым обвинением с толку.

Парень даже слушать ничего не стал и потянул меня к входной двери.

— Митрич, держи второго! — азартно поторопил он старшего коллегу. — Думают, не про них запреты писаны!

— Глаза разуй, остолоп! — зло одёрнул его Фёдор. — Или фуражка голову надавила, не соображаешь уже ничего?!

— Ах ты…

Молодой вахтёр отпустил меня и потянулся к дубинке, но старший коллега выставил руку и его придержал.

— Ты глянь — откуда и куда волна шла. Кто-то с ними шутканул…

— Это ещё разобраться надо! — раздухарился крепыш.

— Я сейчас с тобой так разберусь, кровью ссать будешь! — угрожающе произнёс Маленский и перестал сутулиться, выпрямился во весь рост, расправил плечи, враз став выше меня.

Пожилой вахтёр удержал товарища и потянул его прочь.

— Грубиян какой! — только и сказал он с укоризной. — А ещё в комендатуре служишь!

— Иди-иди! — прикрикнул на его Фёдор и уставился