Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

из которых мог оказаться агентом КГБ или ГРУ. И засылали их далеко не дураки, поэтому агент легко мог задержаться в Израиле хоть на пять лет, честно работая и платя налоги, чтобы окончательно усыпить бдительность Шин-Бета (ставки на хасидский хоккей!) и потом обстряпывать порученные ему делишки, сразу после переезда в США, Канаду или куда-нибудь ещё. А как его отследить дальше, если многие евреи уезжали дальше в течение 3–5 лет и попробуй разберись, кто из них ищет счастья на чужбине, а кто едет собирать разведданные для своих тайных товарищей? В общем, это классическая история о том, как делать лимонад из подбрасываемых судьбой лимонов. СССР был вынужден отпускать евреев, но КГБ нашёл в этом положительный момент…

*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 30 июля 1994 года*

— Так-так-так-так-так… — пробурчал Жириновский, открывая долгожданный документ.

Программа «Электроника-90», важнейшая из проводимых сейчас всесоюзных программ, близка к завершению третьей фазы — стабильный технологический процесс получен и отработан, но массовое производство ещё не налажено, так как не пущены в эксплуатацию все новые заводы.

Главным условием программы является то, что всё должно быть своё, без исключений, поэтому заводы строятся на 100 % из советских материалов, с советскими станками и советскими профессиональными кадрами.

Первая фаза предполагала подготовку инфраструктуры и кадров для второй фазы, а вторая фаза предполагала налаживание производства полупроводников нужного качества и подготовку инфраструктуры и кадров для третьей фазы.

А третья фаза — это, непосредственно, производство процессоров на нужном технологическом процессе, то есть, 1 микрометр.

Обнадёживает то, что опытный завод в Зеленограде уже начал производство установочной серии и, по её итогам, будут выявлены все недочёты и неисправности.

Но дальше начнётся длительный этап запуска остальных заводов: инфраструктура и кадры для которых уже готовы, но осталось их достроить, оснастить и запустить.

«Счастье уже так близко…» — подумал Жириновский с предвкушением. — «Наше, отечественное…»

Он не сдержался и закурил прямо в кабинете, выбрав в качестве пепельницы пластиковый кофейный стакан коричневого цвета с характерной чёрной крышкой.

Проблем с «Электроникой-90» было много и есть много новых, но эта программа полностью под ответственностью Штерна, который прекрасно осознаёт, насколько велико её значение и занимается ею почти всё рабочее время.

Но никто и не ждал, что это будет безболезненный процесс, потому что освоение нового техпроцесса — это крайне болезненно даже для западных компаний.

А тут ещё и вмешивается запланированный масштаб производства, который требует напряжения ГКО и, через неё, всего Совмина СССР.

«Зато выхлоп какой мощный!» — подумал Жириновский, бегло читая раздел с перечнем и описанием выявленных неисправностей.

Когда стало ясно, что серийные процессоры техпроцесса 1 микрометр точно будут, началось бурление в целом каскаде НИИ.

Для «Бурана» разрабатывают новую бортовую цифровую вычислительную машину «Бисер-5», что должно крайне положительно сказаться на системе управления полётом, точности навигации, системе автоматической стыковки, системе жизнеобеспечения и телеметрии. Разработчики обещают прирост эффективности на десятки процентов, что очень хорошо.

С «Энергией» же уже есть первый результат: в относительно недавно взорвавшейся ракете была применена система телеметрии на новых процессорах, и во время аварии было передано кратно больше информации, до самого момента детонации всего топлива. Благодаря этому, удалось узнать о причинах аварии гораздо больше, чем ожидалось.

Следующий запуск отложен почти на полгода, потому что разрабатываются новые системы, на более мощных процессорах и с более совершенными программами, под возросшую вычислительную мощность.

Так как причиной аварии был отказ одного из боковых блоков, разрабатывается новая бортовая цифровая вычислительная машина, которая получит возможность более оперативно перераспределять мощность, что позволит спасать ракеты с более высокой вероятностью.

Ну и НПО «Энергия» обещает увеличение полезной нагрузки на значение в пределах 7–9 %, за счёт лучшей корректировки — это, пока что, только аналитика, поэтому значение приблизительное.

Также это должно сказаться на «Вулкане», который тоже получит новую БЦВМ и более совершенное программное обеспечение — возможно, конструкторам удастся увеличить полезную нагрузку до проектных 200 тонн…

Но больше всех от этого наращивания вычислительной мощности выигрывает, конечно же, оборонка: военные спутники разного назначения станут существенно легче, так как электронная вычислительная часть станет миниатюрнее и мощнее, новые спутники ГЛОНАСС станут чуть точнее и группировку можно будет уменьшить на несколько спутников, а проектные спутники вообще решили полностью переделывать.

Вожделенная Жириновским «Парселена», которую он ждёт — не дождётся, обещает стать ещё опаснее, потому что возросшая вычислительная мощность и новые алгоритмы глушения позволят увеличить количество одновременно заглушаемых целей с 2–4 до 12–16. Качество заглушения тоже обещает вырасти — примерно на 30–40 %.

Также новые спутники будут лучше корректировать орбиту и эффективнее расходовать топливо для корректировки, что должно увеличить срок их активности на 1,5–2 года.

Это не революция, но что-то близкое — в течение следующих четырёх лет будет произведён отказ от значительной части устаревших элементов, что обеспечит качественный скачок во всех аспектах оборонной промышленности.

Даже для бронетехники и авиации разрабатываются новые СУО, которые должны существенно повысить их боевую эффективность без радикальных изменений в конструкции, а лишь за счёт замены СУО.

Гражданский же сектор ждёт резкое увеличение доступности компьютерной техники — отечественные изделия станут дешевле, а отставания от Запада никто из потребителей не заметит, так как КОКОМ позволил закупать технику заданной вычислительной мощности, аналогичной той, которую скоро начнут производить в СССР из отечественных компонентов.

«И сотовые телефоны, наконец-то…» — с удовлетворением вспомнил Жириновский.

Инфраструктура под отечественную мобильную связь начала закладываться в ходе выполнения всесоюзной программы «Сеть-91».

По результатам исполнения этой программы Единая Всесоюзная Информационная Сеть «Интерсеть» охватила 100 % промышленных предприятий, 100 % агроблоков, а также 100 % школ. А в настоящий момент идёт ползучее наступление «Интерсети» на дома и квартиры.

С мобильной связью обстановка чуть сложнее — инфраструктура-то развёрнута во всех крупных городах Союза и в значительной части средних, но связь, пока что, только служебная.

Для нужд КГБ и МВД СССР, а также руководства страны и крупных предприятий, разработан мобильный телефон «Урал-19», представляющий собой чудовище Франкенштейна, собранное из различных западных комплектующих. Отечественным в «Урале-19» является только корпус, антенна, кнопки, экран и батарея.

«Чудом выжившая жертва аборта — уродливый результат нечестивого соития советской и западной промышленности…» — подумал Жириновский, посмотрев на лежащий на столе мобильник.

Этот телефон весит 1,7 килограмм, зато батарея позволяет ему держаться почти неделю в режиме ожидания и три с половиной часа в режиме разговора. Доступна только голосовая связь, но зато почти по всей стране.

«Урал-19» — это