Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
— Кхм! — кашлянул Владимир и понюхал огурец. — Запад бы не оставил тебя в покое, даже если бы у тебя всё получилось. Ты был в очень уязвимом положении, а им была совсем не нужна сильная Югославия. Я пытался объяснить тебе это ещё тогда — но ты не пожелал меня слушать, Слободан! Поговори мы с тобой нормально, сейчас всё было бы совсем иначе!
Кардинально иного исхода бы всё равно не было — это Жириновский может гарантировать. Но Югославия получила бы чуть лучшие, чем сейчас, условия.
Сейчас Милошевича пытаются притянуть за некие военные преступления — вряд ли он их реально совершал, но на Западе это никого не волнует, ведь СМИ интенсивно раздувают резонанс.
— Но ещё можно исправить очень многое, — произнёс Жириновский. — Я готов забыть всё то, что ты обо мне рассказывал — я не злопамятный. Хотя мне было обидно…
Милошевич опустил взгляд и смолчал.
— Но, ко старо спомене, око да му избижемо… — улыбнувшись, сказал Владимир.
Президент СРЮ удивлённо приподнял правую бровь.
— Теперь к важной теме, — вновь заговорил Жириновский. — Советский Союз готов инвестировать в экономику Югославии солидные средства. Советско-югославские предприятия — ты мог слышать об аналогах в Афганистане, Южном Йемене, Сирии, Ираке, Анголе, Конго, на Мадагаскаре и на Кубе. Это обоюдовыгодные предприятия, которые помогут тебе, Слободан, сравнительно быстро выкарабкаться из экономического кризиса.
— А взамен? — нахмурившись, спросил Милошевич.
— Взамен нам нужна военно-морская база в Тивате, — ответил Жириновский. — А также расширенное военно-политическое сотрудничество.
Во времена Тито, в порт Тивата частенько заходили советские военные корабли, но постоянное базирование было невозможно, так как этому препятствовала политика неприсоединения — с её помощью Тито очень успешно балансировал между противоборствующими военно-политическими блоками.
Но теперь осколок Югославии, оставшийся после завершения гражданской войны, обречён пасть в объятия Советского Союза, так как Европа уже от него отвернулась…
Словения, Хорватия, а также Босния и Герцеговина, по умолчанию, уходят к НАТО — там сильно влияние альянса, поэтому с этим уже ничего не поделать.
Но Союзное государство Югославия к НАТО уйти не может, потому что Клинтон уже имел неосторожность высказаться о том, что Черногория и Косово — это не естественные территории Югославии и их народы имеют право на самоопределение.
Что-то с этим делать Клинтон точно не будет, не сейчас, но почва уже создаётся…
— То есть, ты предлагаешь мне сделать Югославию верной собачкой СССР, как перечисленные тобою страны? — уточнил Милошевич.
— Если ты видишь это так — ладно, — разведя руками, ответил Жириновский. — Но на Балканах очень опасно оставаться в одиночестве. Когда они придут за тобой, я умою руки и отвернусь, чтобы не смотреть на то, что будет дальше…
Слободан задумался.
— Пойми одно — придётся выбрать чью-то сторону, — продолжил Владимир.
Он видит в Югославии небольшой противовес НАТО на Балканах.
НАТО расширится на бывшие югославские республики, за вычетом самой Югославии, а она станет противовесом им, а также постоянным беспокоящим фактором для Италии, члена НАТО.
Военно-морская база в Черногории, в порту Тивата, будет контролировать Адриатическое море — не прямо контролировать, но, в случае чего, иметь возможность парализовать региональную логистику.
— Ах, да… — вспомнил Владимир. — Ещё нам нужна будет часть территории аэропорта Тиват. Мы обязуемся на свои средства построить военный аэродром.
НАТО это очень сильно не понравится, она будет возмущаться и осуждать действия Советского Союза, но Жириновскому плевать — всё-таки, он «безумный президент».
Но это будет «ценой» за благоприятный для Запада исход Югославских войн…
Всё-таки, Запад уже не так воинственен, как раньше — берёт своё «зрелый капитализм», а также уже идущая глобализация.
Глобализация — это генеральная линия развития, которая напрашивается давно и обещает решить назревающие проблемы Запада.
В этот процесс активно включается КНР, которая чуть ли не лопается от обилия товаров, требующих сбыта на мировых рынках.
Эскалация конфликта с СССР — это плохо для вожделенной глобализации, а значит — это совсем не нужно.
— У нас есть долги перед западными кредиторами… — произнёс Милошевич.
Жириновский довольно заулыбался.
Он точно знает, сколько именно должна Югославия — 9,5 миллиардов долларов США, если в пересчёте со всех валют, в которых брал долги ещё Тито.
Это примерно 80 % от ВВП Югославии, но ещё сильно повезло, что долг не стали вешать на одну только Югославию — его разделили между бывшими республиками, пропорционально доле республик в численности населения.
Как бывшие югославские республики будут выплачивать свои части — это десятое дело. Жириновскому было очень интересно, как Милошевич будет платить по счетам и он попросил ГКО подсчитать, как Югославия могла бы справиться с этим.
Долг размером в 80 % от ВВП страны, гиперинфляция, отрицательный рост ВВП, примерно минус 20 % в прошлом году — это классическая долговая спираль, (1) по которой Югославия катится в пропасть.
Дефолт неизбежен, и Милошевич уже начал готовиться к этому.
— А вот это уже другой разговор, Слободан… — произнёс Владимир. — Советский Союз может помочь тебе справиться с кризисом, но будут особые условия и требования.
— Чего ты хочешь, Владимир? — спросил Слободан.
— Мы возьмём на себя твой долг, — ответил Жириновский. — Часть выплатим, за часть выступим гарантом, с постепенным погашением за наш счёт, но взамен мы требуем глубоких реформ, а также полной лояльности. Нам нужен «маленький СССР» на Балканах, то есть, надёжный форпост, экономика которого будет процветать, а армия будет очень сильна и довольно-таки многочисленна. Никакой внешнеполитической самостоятельности, естественно, не будет. Советский Союз скажет бежать — Югославия бежит, Советский Союз скажет стоять — Югославия стоит. Полное внешнеполитическое и внутриполитическое подчинение. Тебе лично я гарантирую власть в Югославии, пока тебе не надоест или ты не помрёшь от старости. Эта власть будет гарантирована, но ограничена.
— Власть верной собачки СССР, — констатировал Милошевич.
— А как ты хотел? — задал Владимир риторический вопрос. — Не я создал эти условия — вы сами их создали. Запад хочет уничтожить Югославию, чтобы плотно контролировать Балканы, а Советский Союз хочет не позволить этому случиться. И запомни одно, Слободан: я могу дождаться твоего свержения и договориться с кем-то, кто придёт после. Я прекрасно знаю, какую политику будет вести Запад в отношении Югославии, поэтому мне нужно лишь подождать. Но я хочу помочь тебе сохранить страну и гордость сербского народа. От твоего решения зависит то, будет ли у Сербии, которая останется от Югославии после действий Запада, «потерянное десятилетие» или она просуществует всё это время в стабильности и