Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
Мобильный телефон «Сибирь-1» — это уже нечто, более похожее на мобильник, так как весит он всего 320 грамм, батареи хватает на двое суток в режиме ожидания, а в режиме разговора телефон продержится около 1,5 часов.
Эту версию будут производить серийно, для реализации среди населения, по цене в пределах 400–500 рублей за единицу, с абонентской платой за связь в 25 рублей в месяц.
Стоимость минуты разговора внутри сети решено назначить в 5 копеек, а связь между городами — 12 копеек в минуту.
Это коммерческий проект, поэтому ожидается, что он окупит все вложения в течение следующих 10–12 лет, а затем начнёт приносить государству прибыль, которую оно будет направлять на совершенствование инфраструктуры и другие задачи.
Для КГБ, МВД и администрации разрабатывается телефон «Сибирь-1М», который будет весить примерно 450 грамм и содержать в себе систему шифрования, а также более ёмкую батарею.
Никакого особого разнообразия телефонов, пока что, не планируется, потому что это лишено практического смысла — сейчас это кусок металла и пластика, способный только звонить и, в будущем, отправлять малые текстовые сообщения.
Для обеспечения хотя бы частичного разнообразия была предложена сменная обшивка, что напомнило Жириновскому о чехлах на телефоны будущего. Из-за этого от сменной обшивки отказались, чтобы не понижать надёжность изделия и не усложнять его, а вместо этого предусмотрели производство цветущего многообразия чехлов.
А в будущем, когда у телефонов появится новый функционал, смысл в разнообразии решений появится и тогда ГКО озадачится проблемой, с целью создания 5–7 вариантов одной модели телефона.
«Это-то здесь зачем?» — задумался Жириновский, читая предпоследний раздел.
Составители отчёта ГКО по «Электронике-90» пишут в этом разделе о прогрессе в технологическом процессе на 0,8 микрометров.
Сообщается, что Центр информатики и электроники нащупал верный путь и есть целых четыре перспективных направления, одно из которых может привести к рабочему и воспроизводимому процессу.
Владимиру было бы приятно получить техпроцесс на 0,8 микрометров, но он не готов торопиться и вносить разлад в план ради призрачной надежды, что удастся быстро перескочить этап.
У него одна надежда — на «Мир-2», который снова, теперь уже по причине усиления вычислительной мощности, переписывают заново.
На новой орбитальной станции всё будет цифровым, более совершенным и мощным, а это требует пересмотра подходов.
«Всё только начинается…» — подумал Жириновский с предвкушением. — «Хрущёв, подонок, хотел показать кузькину мать, а я покажу кузькиного отца! С вот таким вот…»
Ход его мыслей прервала трель мобильного телефона.
— Жириновский у аппарата! — ответил он на вызов.
— На перекур пойдёшь? — спросил Орлов. — Я у сенатского.
— Сейчас выйду, — ответил ему Владимир. — Конец связи!
Нажав на тугую кнопку прекращения звонка, он положил «кирпич» обратно на стол и встал из-за стола.
Облачившись в пиджак, он проверил наличие в кармане сигарет и зажигалки, после чего направился на выход.
— Я на перекур, — сообщил он секретарю.
Идя по коридору, он размышлял о том, что косвенно относится к станции «Мир-2» — эксперименты на «Буране».
Необходимо отработать технологию выращивания кристаллов в условиях невесомости, для чего и подходит, почти идеально, ракетоплан «Буран».
Следующий его полёт будет беспилотным, чтобы он мог провести на орбите до недели, для проведения всего комплекса экспериментов.
Предполагается, что орбитальная лаборатория-фабрика, за время нахождения на орбите, произведёт около 200 килограмм высококачественных кристаллов кремния, но это просто малозначимый бонус, который не оправдает затрат, а лишь позволит произвести более качественные процессоры для космической отрасли.
Ожидается, что удастся получить около 60–70 % годного для производства материала — в любом случае, это усилит космическую отрасль.
— Здоров, Вольфыч, — приветствовал Жириновского Геннадий Орлов.
— Здоров, Гена, — пожав ему руку, ответил Владимир. — Какими судьбами?
— На встречу с Виктором Михайловичем приехал, — сообщил ему Геннадий. — Он скоро должен подъехать.
Чебриков всё так же возглавляет Управление безопасности ГКО и в ус не дует. УБ ГКО взаимодействует с КГБ по вопросам контрразведки, поэтому встречи руководителей происходят очень часто, в рабочем порядке.
— Ну, а пока он не подъехал, я решил перекурить и поговорить с тобой, — добавил Орлов.
— Лучше тогда идём во внутреннюю курилку, — сказал Жириновский. — Сейчас такие времена и такие технологии…
О внутренних помещениях Кремля можно не беспокоиться, так как целая бригада специалистов занимается их проверкой на наличие жучков и прочих средств слежения.
Они вошли в Сенатский дворец и поднялись на третий этаж, где расположена любимая курилка Владимира.
— Ну, о чём хочешь поговорить? — спросил он, прикуривая сигарету.
— Да так, просто давно не виделись, — пожав плечами, ответил Геннадий. — Да и накопились темы. Например, когда уже вернётся Эдуардыч? Я согласился на врио председателя только временно. Скоро год будет, как я на должности!
— Да, это проблема… — согласился с ним Владимир. — Но нужно потерпеть ещё около месяца и всё решится. Сам же знаешь, какие дела в Ираке. Или ты хочешь на его место в Багдаде?
— Знаю, какие там дела, — сказал Орлов. — Поэтому и не хочу. Ещё месяц продержать — хорошо. Но гораздо лучше будет, если Эдуардыч точно вернётся, а не как в прошлый раз.
В Ираке вновь состоялось восстание курдов, подзуживаемых Западом — по воле Клинтона, ЦРУ всё это время тайно снабжало их оружием, боеприпасами и деньгами, и подбивало к восстанию против Хусейна.
Клинтон готов предложить им очень многое, поэтому они не смогли устоять и начали вооружённое восстание на западе Ирака.
Но о том, что это восстание готовится, было известно уже давно, поэтому генерал Гаськов не мог уехать и передать дела кому-то менее опытному.
Важно ведь не просто победить курдов, а победить их так, чтобы сохранилась возможность мирного сосуществования в будущем.
С курдскими элитами велись переговоры — им оказалось решительно недостаточно пропорционального доле в численности населения представительства в официальной власти, поэтому их основным требованием стало предоставление части нефтяных доходов.
И тут проблема даже не с Саддамом Хусейном, который скоро перестанет что-либо решать в Ираке, а во Владимире Жириновском, который скоро станет решать в Ираке абсолютно всё.
Нефтяные сверхдоходы с иракской нефти — это очень важный компонент советского благополучия, так как в том числе и с них финансируются роскошные научно-технические проекты, сулящие стране грандиозный экономический успех.
ГКО провела анализ ситуации и предоставила результаты Совету обороны СССР — там решили, что вооружённый конфликт обойдётся гораздо дешевле, чем уступки курдам.
Многим это напоминает криптоколониализм, но Жириновский не питает иллюзий — это он и есть, ведь несмотря на то, что