Корпорация «Здоровье» – 2 - Виктор Алдышев

Высокое существо, гораздо выше человека, мощное, сплетённое из множества плотно слипшихся друг с другом побегов, встало рядом с Павлом.

– Что?.. Что это?.. – болезненный стук зубов Данте всё-таки пропустил эти слова.

Павел улыбнулся:

– Знакомься, Джек. – Это Парацельс. Мы подняли его из подлёдного озера «Эхо-2». Но ты же знаешь, как лучше всего спрятать правду. Я всем рассказал, что первичный организм не был собран в лаборатории и что это естественный житель нашей планеты. Просто слишком древний и уникальный, чтобы мы могли предположить его существование. Но мне до сих пор никто не верит.

Подлесный смеялся, а Данте трясло. Существо двинулось к нему, плавно скользя на своих побегах-гусеницах. Они были такие длинные и их было так много, что вся их красная сверкающая масса расползлась на всё помещение.

– Но вот в чём дело, Джек, – улыбка сошла с лица Павла. – Сам Парацельс… не симбионт. Нам пришлось поработать, чтобы использовать его потрясающую ДНК для создания отдельных организмов и передать им часть его возможностей.

Первые красные побеги доползли до ног Данте, но тот даже не мог сделать шаг назад, глядя в лицо существа. Там выделялись линии носа и губ, надбровные дуги, провалы глаз, которых не было…

Павел наблюдал за тем, как Парацельс наклоняется над человеком, в котором не осталось ни гнева, ни воли хоть к какому-либо сопротивлению. Всё занял первобытный страх.

– Всё правильно, Джек, – заметил Подлесный. – Твой мозг говорит тебе на что ты смотришь. Парацельс – самая опасная форма жизни, из когда либо существовавших на земле. Бессмертная, способная спать миллионы лет, а пробудившись – легко адаптироваться к любым условиям. Он симбионт, паразит, вирус, он содержит в себе все варианты форм жизни нашей планеты. Это даже не целый организм, а их содружество. Колония разных организмов с общим нервно-мозговым центром. В общем, можешь называть его частью бога.

Длинные руки Парацельса потянулись к Данте, и красные пальцы легли на его лицо. Дрожь, бившая Джека, превратилось в конвульсии. В голове лопался и разлетался брызгами ужас, разнося мозг. А пальцы существа вытягивались, трансформируясь в живых, извивающихся лохматых гусениц, вылезающих прямо из его ладоней. Они ползли по шее и голове человека, дальше на грудь и живот, опутывая его целиком. Тонкие шевелящиеся ворсинки проникли под кожу и немедленно потянули в себя кровь.

– Но как я и сказал, – Павел с интересом наблюдал за этим процессом. – Парацельс, не симбионт. Ему не нужен носитель, но нужна… пища.

Джек завопил жутким хрипом, идущим от самого живота. Потому что чувствовал, как в его тело, насквозь через кожу влезают и копошатся в нём, и жуют его изнутри живые гусеницы, растущие из этого монстра.

Павел подошёл ближе, продолжая наблюдать. Снаружи процесс питания Парацельса выглядел так, будто меж костей и органов переплетается клубок змей. Они ползали даже под кожей искажённого ужасом лица и во рту человека, хрипящего до кровавых капель из горла.

Слёзы стекали по щекам Данте потоком, но безумный взгляд пустел, и Подлесный коснулся руки Парацельса.

– Хватит.

Голова красного «человека» наклонилась в сторону Павла.

– Хватит, – твёрдо повторил тот.

Сознание Данте уже разрушено. Посттравматическое стрессовое расстройство тяжёлой степени. Его диагноз теперь – шизофрения в острой форме. Это навсегда.

Длинные побеги потянулись из тела, и по мере того, как Парацельс освобождал человека из плена своих объятий, его хрип ослабевал. Джек рухнул на пол и замер на коленях, завалившись на бок. Голова наклонилась и повисла, капли слюны из открытого рта закапали на пол. Пустой взгляд блуждал по всему помещению.

Подлесный посмотрел на своих людей. Все так и стояли. По-прежнему вибрировали симбионты, держа своих носителей в трансе.

А на затылок Павла внезапно легла рука Парацельса. Он повернул человека к себе лицом, взяв за голову, и положил длинные пальцы на его грудь. В тот же момент по всему телу Подлесного засияли ворсинки его раненого симбионта.

На мгновения Павел почувствовал слабость, поэтому глубоко задышал. Но второе ощущение было гораздо приятнее – его симбионт восстанавливался. Ворсинки, видимые в коже, вздрагивали, словно от электрических импульсов, и оживали. Прямо на глазах разгоралось их красное мерцание. Самочувствие становилось прекрасным.

Павел вдохнул полной грудью, почувствовав, что раны больше нет. Парацельс восстановил и его, и симбионта за секунды.

– Спасибо, – улыбнулся Подлесный.

На лице существа, без глаз как таковых, но всё-таки с человеческими чертами, тоже появилась улыбка.

– Я должен сказать тебе, что мы не готовы, – произнёс Павел. – Дай мне время.

Голова Парацельса повернулась в сторону стоявших неподвижно людей.

– Ты знаешь, что это не способ, – отрицательно покачал головой Подлесный.

Парацельс умел это сразу – контролировать отделённые от себя организмы. Как делал это сейчас. И эта способность могла решить все проблемы на пути к общей цели.

Но Павел просил никогда не использовать контроль без его прямой просьбы.

– Я должен проверить последствия твоего вируса на большей тестовой группе, – уверенно сказал Подлесный. – Несколько десятков тысяч человек – в рамках человечества, это ничтожно мало. Конечный результат может оказаться совсем не таким, о каком мы мечтаем. Дай мне один год. Что для тебя год? Ты живёшь миллионы лет. Ты хоть почувствуешь это время?

Новая улыбка появилась на лице Парацельса, и губы внезапно приоткрылись. Звука не было. Это существо не могло его издавать. Но по движению Павел легко прочитал ответ:

– Нет, не почувствую.

– Тогда спи, – попросил Подлесный. – Я разбужу, когда всё будет готово.

Парацельс наклонил голову, словно человек, с интересом разглядывающий другого, и провёл пальцами по щеке Павла.

И всё-таки уколол. Выступившие ворсинки потянули кровь.

– Тебе не страшно?

Подлесный прочитал этот вопрос по движению губ и ответил:

– Ты знаешь, что нет.

– Хорошо, – Парацельс снова показал улыбку.

Отсутствие страха у его единственного друга ему нравилось, а Подлесный действительно никогда не боялся этого существа. Даже тогда, когда они всей своей научной группой увидели, что из аквариума, в который они накануне вечером поместили неизвестный организм, поднятый из озера, за ночь выросла здоровенная живая масса.

Павел тогда пришёл в лабораторию первым и замер на пороге, увидев помещение, от пола до потолка опутанное длинными красными побегами. Но в тот же миг, на его глазах, вся эта масса начала собираться, стягиваться и изменяться, принимая форму существа перед собой – человека.

Образовавшаяся фигура казалась чем-то демоническим – человеком с содранной кожей, мерцающим красным светом, словно пламенем ада. Шлейф, исходящих от него, агрессивно растопыренных побегов-гусениц дополнял эту жуткую картину.

Павел стоял в оцепенении. Но в этот момент в лабораторию вошли остальные сотрудники. Реакция людей была предсказуема. Ужас, агрессия. Кто-то схватился за топор пожарного стенда. И в тот же миг длинный отросток впился в лоб человека, едва не пробив кость. Кто-то вопил и замолкал, скрученный до удушья побегами Парацельса.

И только Павел стоял посреди этого безумия, не двигаясь, не крича, просто наблюдая за происходящим. В какой-то момент они остались один на один. Парацельс, устранив все угрозы для себя, так и держал людей, опутав их сотнями своих отростков. И даже тогда Подлесный не боялся. Он просто попросил остановиться.

Парацельс это сделал. Оставил жизнь неизвестным ему существам. Потом заскользил к стоящему перед ним человеку и долго изучал его, пронзив насквозь своими живыми конечностями. Павел хорошо помнил жуткость этих ощущений. Но в итоге, они смогли пообщаться. Мозг человека – многоклеточная структура с электроимпульсами, легко подошла для соединения с нервно-мозговым центром Парацельса. Установить связь не составило труда.

Потом Парацельс вернулся в форму растения, а люди очнулись без единого воспоминания о произошедшем. И только Павел знал, с чем они имеют дело на самом деле. Но чуть позже ему всё-равно пришлось взять в свою первую команду тех, кому он доверял. Потому что надо было решить, как вывозить нового друга со станции, где размещать, как наладить питание.

Всё удалось. С помощью самого же Парацельса. Павел озвучил ему проблему, и тот