Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
Сложнее всего положение с западной и северной частями Капской области: там чуть больше половины населения относятся к, так называемым, цветным, то есть, родившимся от смешанных браков.
Однозначные племена или конкретные народы, преобладающие в этих частях Капской провинции, определить невозможно, хотя притязания на эти земли есть у всех соседей.
Жириновскому, в настоящий момент, видится возможным объединить их в отдельное государство цветных — Капскую республику.
Сами цветные, чернокожие и белые, обитающие на тех территориях, насколько ему известно, против суверенитета не возражают, поэтому дело было бы решённым, не возражай против создания новой республики все остальные.
Но и включать их в уже народившиеся государственные образования тоже нельзя — там сразу же начнутся этнические чистки и акты геноцида, которые имели место до прибытия миротворцев.
— Думаю, в конце концов, мы всех помирим, — сказал Владимир. — Ввязались не пойми во что…
Он почти жалеет о том, что вообще впутался в этот южноафриканский «бракоразводный процесс», ведь всё слишком затянулось, как и в Югославии, так как все участники гражданской войны недовольны, хотят объявить себя единственной в ЮАР властью и, в большинстве своём, очень не хотят, чтобы страна распадалась.
Жириновский тоже хотел бы, чтобы ЮАР сохранилась одним куском, но сейчас не видно объективных предпосылок — наоборот, всё указывает на то, что вместе они больше не уживутся.
Усугубляет всё то, что у местных племён началось пробуждение национального самосознания, национальных амбиций и, что самое плохое, национальных идей.
Зулусы, например, уже давно объединены вокруг Инкаты — Мангосуту Бутелези имеет амбиции и ему мало только теперь уже бывшего бантустана Квазулу. Он хочет себе, как минимум, всю провинцию Наталь, в которой и находится бантустан, а также часть территории Лесото, не участвующего в южноафриканской гражданской войне.
Мангосуту не нужен Лесото сам по себе, но ему нужны алмазные месторождения, которые позволят будущему Королевству Зулу успешно существовать отдельно от остальных государств бывшего ЮАР.
— Но, кажется мне, даже когда мы добьёмся мира, воевать там не перестанут, — произнёс Жириновский. — В ЮАР всё гораздо сложнее, чем в Югославии…
Ещё одной проблемой является ВИЧ, о котором тщательно инструктировали личный состав, предупреждали, что это гарантированная смерть и в половые контакты с местными женщинами вступать нельзя ни в коем случае, но в Союз уже вернулись трое ВИЧ-положительных.
— Это же Африка… — разведя руками, произнёс генерал Рохлин.
— Вот именно, — согласился с ним Жириновский. — А как общий моральный настрой бойцов?
— Отличный, товарищ президент, — ответил полковник Мерген Есимов, калмык по национальности, уроженец Астраханской области. — По общему мнению, в Югославии война гораздо легче, чем в Афганистане. Да и задачи изначально более простые.
— Ну, да… — произнёс Владимир. — В Афгане было, если выражаться без мата, посложнее…
В Афганистане в войне активно участвовало мирное население, а в Югославии гражданские предпочитают ни в чём не участвовать и пытаться жить нормальной жизнью. Им эта война даром не сдалась и единственное, чего они хотят — чтобы всё это закончилось как можно скорее.
Жириновский поднял бокал с гранатовым соком.
— Что ж, товарищи, — сказал он. — За мирное небо над головами!
Рохлин и Есимов опрокинули в себя по рюмке водки, а Жириновский отпил сока. Все люди за соседними столами тоже выпили.
— Мда… — протянул Жириновский, испытывающий стойкое желание выпить чего-нибудь сильно покрепче сока. — Тяжело… Тяжело…
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 9 августа 1993 года*
— Вот вечно куда-то лезут, огребают и снова лезут… — с презрением процедил Жириновский, читая утреннюю сводку от КГБ.
Американский миротворческий контингент в Сомали, меньше двенадцати часов назад, получил по сусалам — погибли двадцать с лишним рейнджеров, то есть, СпН Армии США, а ранено не меньше девяноста человек.
Они захотели захватить Омара Салада и Абди Гасана Аваля, важных сподвижников самопровозглашённого президента Мохамеда Фараха Айдида, управляющего всем сопротивлением миротворцам, во время их встречи в Могадишо.
Это был бы грандиозный успех, завершись операция благополучно, но всё с самого начала пошло не так и последствием этого стала потеря трёх вертолётов, минимум девяти бронеавтомобилей, двух бронетранспортёров, девятнадцати спецназовцев и неустановленного количества индийских, малазийских и канадских миротворцев.
Боевики Айдида организовали в городе качественные засады и продемонстрировали высокое владение ситуацией, поэтому пусть и потеряли не менее семисот единиц личного состава, но операцию США сорвали.
Это всё было проделано в условиях полного доминирования противника в воздухе, его полного превосходства в разведке, огневой мощи и квалификации задействованных солдат.
Жириновский мысленно похвалил себя за то, что не стал навязывать своё участие в этой миротворческой операции — тут ситуация совершенно отличная от ситуаций в ЮАР и Югославии.
В ЮАР и Югославии нет организованного сопротивления местного населения миротворческим контингентам, а в Сомали оно есть.
«Государства там уже нет, а вот организованное сопротивление есть — удивительное место…» — подумал Владимир, продолжая изучать сводку.
Этот провал американцам не забудут никогда, потому что погибли не абы кто, а спецназовцы — каждый из них обошёлся в миллионы долларов, потраченные на высококлассную подготовку, которая продолжалась практически непрерывно, всю активную службу.
«А тут какие-то негры в шортах и футболках…» — подумал Владимир, вставая из-за стола.
Он направился в курилку, захватив со стола пачку сигарет и зажигалку.
Засев в курилке, он продолжил изучение сводки.
В ЮАР снова попытка прорыва границы со стороны Ботсваны — бывшие родезийцы пытаются наладить снабжение африканеров.
На самом деле, это британцы подключают связи в Ботсване и стремятся улучшить шансы своих протеже в гражданской войне, которая обещает возобновиться сразу после ухода миротворцев.
Сейчас идут переговоры о размежевании, а потом, когда все представители противоборствующих сторон пожмут друг другу руки и обнимутся, будет выведен международный миротворческий контингент, после чего можно снова начинать воевать, но уже в новых условиях.
КГБ отмечает, что все де-факто сформированные государства спешно готовят силы самообороны, а также вооружаются.
Почти всем им тайно передают оружие и бронетехнику через все доступные каналы, даже с применением подводных лодок — в Европе и США рассчитывают, что в итоге останется только один…
СССР тоже не остаётся в стороне, поэтому через Намибию, вместе с продовольствием и медикаментами, южноафриканским коммунистам поставляются автоматы, винтовки, пулемёты и боеприпасы к ним.
Нельсон Мандела, видящий, к чему всё идёт, взывает к благоразумию и миру. Но его уже никто не слушает.
Международные силы видят в этом конфликте возможность реализовать свои интересы.