Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

К тому же, алгоритмы для машин будущего разрабатываются и совершенствуются уже сейчас — в некоторой степени этому поспособствовали математические модели системы «Aladdin», но её не следует переоценивать, так как в СССР и без того крайне мощная математическая школа, в которой нашлись зачатки в перспективе даже более продвинутых и эффективных математических моделей.

В это вкладывают огромные деньги, потому что это задел на будущее — его нужно сделать уже сейчас. Идеально было бы, чтобы его упорно нарабатывали с 1930-х, как в случае с геологической разведкой, но ещё не слишком поздно.

К моменту, когда вычислительные мощности позволят полноценно развернуть принципиально новую систему управления народным хозяйством, теоретическая база будет готова и апробирована на локальных испытательных проектах.

— А я могу ознакомиться с подробным описанием этих механизмов? — уточнил Кренц.

— Можете, — улыбнувшись, ответил Жириновский. — Более того — я настаиваю на этом. Когда вы ознакомитесь с тем, как именно работает Совмин СССР, вы сами захотите, чтобы у вас появилось нечто подобное. Быстродействие может потрясти вас, но я уверяю — это только начало.

Когда Владимир наблюдает за метриками быстродействия нынешней системы управления народным хозяйством, он кривится, как от зубной боли — это очень медленно, но примерно в шестнадцать раз быстрее, чем аналоговая плановая экономика.

Ускорение может кого-то впечатлить, ведь шестнадцатикратное увеличение быстродействия — это феноменально, но вся проблема в том, что это эффект низкой базы и всё легко и точно объясняется массовой цифровизацией экономики.

Но цифровизация, в конце концов, будет завершена, а дальнейший прирост быстродействия может быть обеспечен либо эволюционным увеличением вычислительных мощностей, либо совершенствованием применяемых алгоритмов.

Также, некоторый прирост даст повышение качества входных данных и скорости принятия решений, но это тоже исчерпаемый задел, который, к тому же, даст прирост на проценты и закончится.

Следовательно, доступные СССР способы увеличения быстродействия, обещающие оставаться актуальными в долгосрочной перспективе — увеличение вычислительной мощности и совершенствование алгоритмов.

«Железо и софт», — вспомнил Жириновский сленг из прошлого Директора.

Но ему всё ещё обидно, что теорией не занялись хотя бы начиная с 60-х — сейчас у него в распоряжении имелись бы зрелые алгоритмы, предусматривающие если не все случаи жизни, то хотя бы их часть. Это бы очень сильно помогло сегодняшней советской экономике — только вот их нет…

И самое ужасное в этой ситуации — попытки были, но не было руководящей воли, а наоборот, было сильное сопротивление со стороны руководства.

— А теперь по поводу вашего предложения о создании Союза Экономического Сотрудничества, — продолжил Эгон Кренц. — В чём отличие его от СЭВ? Я изучил пояснительную записку, но совершенно запутался — тогда я обратился к своим специалистам и они сказали, что фундаментально это одно и то же, но в деталях очень много отличий.

— Если предельно упрощённо, то это углубление интеграции экономик стран-участниц, — ответил Жириновский. — Я вижу в СЭС некий аналог того, что смогли построить европейские капиталистические страны — ЕЭС, но даже его интеграция не настолько глубока, как та, которую я планирую реализовать в СЭС.

— В чём именно выразится эта глубина интеграции? — с беспокойством спросил председатель Госсовета ГДР.

— В конечном счёте, я вижу единое экономическое пространство, с возможностью взаимного пользования ресурсами и производственными мощностями, — ничего не выражающим тоном ответил Жириновский. — Цифровизированная плановая система экономики уже требует как можно большей интеграции всех сегментов, а уж полностью цифровая… В этом почти нет политики — это целиком экономический вопрос. Эрих охарактеризовал вас, Эгон, как человека, стремящегося к совершенству — я предлагаю вам экономическое совершенство.

Кренц ничего не ответил, а лишь застыл с каменным выражением лица. Он увидел в этом не экономику, но политику.

— Вы должны понимать, что наши экономики, в настоящий момент, находятся в не очень завидном положении, — потушив бычок в пепельнице, продолжил Владимир. — Но экономика СССР, в отличие от экономики ГДР, демонстрирует первые признаки экономического роста. Напоминаю, если вы забыли — впервые за два года. Как думаете, могла ли советская экономика, летевшая в пропасть, вдруг начать набирать высоту просто сама по себе?

— Я ознакомлен с этим вопросом, — поправив галстук, произнёс Эгон Кренц. — Результаты ваших усилий, действительно, впечатляют. Но каким образом будет сохранена политическая самостоятельность Германии, при подобном уровне интеграции экономики?

— Тут необходимо подробно остановиться на модульной системе устройства будущего СЭС, — начал объяснять Жириновский. — При реализации СЭС нами установлено, что необходим высший координирующий орган, который будет управлять экономиками всех стран-членов Союза. Его состав будет избираться из кандидатов от всех стран-членов, а задачей его будет координация государственных координационных организаций. То есть, это будет надгосударственный координационный орган — всё останется, как прежде, вы — у себя, я — у себя, но план экономического развития будет спускаться нам из Союзной Координационной Организации.

— Вы хотите поставить над всеми нами кого-то ещё? — нахмурившись, спросил Кренц.

— Да откуда вы взяли это «над всеми нами»? — раздражённо спросил Жириновский. — В непосредственное управление страной СКО лезть не будет — из-за отсутствия таких полномочий. Смысл её существования — координация! Объединение экономик для совместного выполнения задач, которые не по плечу отдельным экономикам! Политически всё останется точно так же, но вот экономически — это будет совершенно другой ландшафт.

— Мне следует обсудить это со своими специалистами, — не очень уверенно произнёс Кренц.

— Я предвидел, — с улыбкой сказал на это Жириновский. — Подробную документацию получите в самолёте. Рекомендую тщательно изучить её, вместе с вашими специалистами, а затем не менее тщательно обдумать. Это проект, выполнение которого займёт годы, поэтому лучше начать сейчас, пока мы на самой заре информационной эры, товарищ Кренц…

*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 28 ноября 1992 года*

— Ты с ума сошёл, Гена⁈ — выпучив глаза от ужаса, вопросил Владимир и нервно затянулся сигаретой.

— Это была существенная недооценка последствий — с этим я согласен… — кивнув, ответил на это спокойный Орлов. — И проблема решаемая.

— Да они же увидят это! — воскликнул Жириновский. — Как ты спрячешь такие деньжищи!

— Если сделаем всё правильно, то никто ничего не заметит, — не согласился с ним Геннадий. — Нужно лишь больше подставных компаний в разных капстранах, а также больше благотворительных и образовательных фондов.

Проблема возникла крайне серьёзная: прогноз «Ифрита» показал возможный резкий рост акций «Dell Computer», поэтому 514 подставных компаний закупились акциями на сумму около 115 миллионов долларов США. Это было сделано в самом начале года, без переоценки прогнозов в контексте «оперативно-тактической сделки» Жириновского с Бушем.

А потом, через месяц