Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
А для этого нужны деньги и ресурсы, которые у Союза есть и которые Жириновский щедро сыплет в модернизацию.
— К нам в редакцию поступали сведения, что эта модернизация, помимо увеличения эффективности производства, также влечёт за собой негативные последствия, — произнёс Севастьянов. — Авторы писем сообщают, что опасаются массовой безработицы…
— Да не будет никакой массовой безработицы! — раздражённо воскликнул Жириновский. — Я почти на каждом своём выступлении говорю — рабочих рук остро не хватает! Какая ещё, к чертям, безработица⁈ Эти люди, которые такое пишут, в своём уме⁈ У нас дефицит рабочей силы — я давно говорю об этом! Те безработные, которых мы, внезапно для себя, обнаружили в конце прошлого года — они уже испарились с тихим «п-ф-ф-ф» — все они уже работают!
2,6 миллионов трудоспособных граждан, всё это время занимавшихся непонятно чем, ГКО уже обработала и распределила, а затем потребовала найти где-то ещё хотя бы 3–4 миллиона, желательно, вчера, а лучше позавчера.
И спрос на рабочие руки будет только усиливаться, потому что каждый год на пенсию уходят, в среднем, 3,5 миллиона человек, а им на замену выходят 2,5 миллиона человек. Ежегодный дефицит — 1 миллион человек. А есть ведь ещё фактор, что качество новоприбывших ниже, чем у ушедших, что дополнительно отягчает этот дефицит.
Жириновский всё так же часто ловит себя на мысли, что находится на войне, в которой неуклонно проигрывает — он теряет по миллиону в год, несмотря на то, что есть неплохой рост населения…
Поэтому-то автоматизация и роботизация — это единственный выход для СССР. Больше нет никаких вариантов и Владимир готов решительно сложить голову, но добиться полного исполнения комплекса программ «Модернизация-90».
— Обращаюсь к вам, обеспокоенные сограждане! — твёрдым взглядом посмотрел он в камеру. — Вашим рабочим местам не угрожает абсолютно ничего! Единственные, кто должен испытывать реальную угрозу — нечистоплотные руководители и их прихлебатели, обстряпывающие свои грязные делишки под ширмой повышенной автономии! У нас страна Советов! Статья 40-я Конституции СССР 1977-го года! Почитайте, для разнообразия и общего развития! Там всё написано!
Владимир пригрозил камере кулаком, а затем посмотрел на ведущего.
— У нас народ добрый, но наивный! — воскликнул он. — Слушают всяких «надёжных людей», переносящих всякие побасенки, как венерический букет! Я зачем избирался, по-вашему⁈ Чтобы лишить честных людей рабочих мест и потом… А зачем мне это делать⁈ Я требую логичного объяснения!
— От меня⁈ — удивился Севастьянов.
— А может и от вас! — ответил Жириновский. — Какое, на ваш взгляд, может быть объяснение этой, придуманной за меня, якобы моей цели⁈ Согласно этой якобы моей цели, я хочу лишить честных людей рабочих мест, чтобы… чтобы что⁈
— Я так не считаю, Владимир Вольфович, — сразу же мотнул головой ведущий.
— Допустим, гипотетически, что вы так считаете! — раздражённо воскликнул Владимир. — Вот просто представим, что вы считаете — какое объяснение вы можете придумать?
— Ну… — задумался Севастьянов.
— Не спешите — время у нас есть, — посмотрев на часы, сказал Жириновский.
— Я не могу ничего придумать, Владимир Вольфович, — признался ведущий. — Это нелогично.
— Вот! — ткнул в его сторону пальцем Жириновский. — Вот!
Он взял со стола стакан с водой и сделал несколько глотков.
— Кхм, — кашлянул он. — Есть ещё какие-нибудь вопросы?
— Разумеется, Владимир Вольфович, — облегчённо улыбнулся ведущий. — Следующий вопрос, правда, несколько политический…
— Спрашивайте! — решительно ответил Жириновский, махнув рукой. — У нас, с недавних пор, политику обсуждать не просто можно, а нужно!
— Вопрос касается ослабления санкций КОКОМ, о котором не так давно сообщали «Правда» и «Известия», — собравшись с духом, произнёс Севастьянов. — Правда ли, что в обмен на ослабление санкций Советский Союз отказался размещать новые оперативно-тактические ракетные комплексы на территории Германии?
— Правда, — подтвердил Жириновский. — План размещения этих ОТРК был разработан ещё при Горбачёве, но и он не его автор — это задумал ещё сам Андропов! Я лишь начал проводить его в действие, на что сразу же отреагировали в НАТО — пришлось договариваться.
— А в чём был стратегический смысл размещения ОТРК в Германии? — поинтересовался ведущий.
— О-о-о, смысл был! И ещё какой! — с улыбкой ответил Владимир. — Насыщение ГСВГ и ННА ГДР новыми ОТРК позволило бы расширить «зону запрета доступа» в радиусе 650 километров! Это бы лишило смысла накопление живой силы и техники для нанесения наземного удара. Противнику пришлось бы накапливать их слишком далеко от передовой, но даже это бы ничего не дало, так как в ходе наступления наши ОТРК бы просто били по их логистическим узлам, с очень высокой точностью уничтожая боеприпасы и технику.
Первые испытания ОТРК «Ока-УН» показали, что кругового вероятного отклонения в 5–7 метров добиться не удалось — ГЛОНАСС, пока что, не позволяет такой точности, поэтому КВО составляет лишь 12–15 метров. Но это, тем не менее, всё ещё высокоточное оружие, так как боевая часть ракеты 9М853Ф имеет массу в 450 килограмм. А есть ведь ещё ракета 9М853К, оснащённая кассетной боевой частью, имеющей массу 715 килограмм, но в её случае КВО некритично, потому что она бьёт по площади.
— Но с точки зрения НАТО это ведь выглядит, как агрессивное действие… — произнёс ведущий.
— Если смотреть без контекста — да, выглядит агрессивно, — ответил на это Жириновский. — А если взять контекст в виде сокращения численности Советской армии, то есть, общего уменьшения нашей опасности для НАТО, то это уже выглядит не как агрессивное действие, а как перестраховка. Как нам не перестраховываться, если мы сокращаем численность нашей армии, а они продолжают держать в Европе полный контингент? Но мы пришли к соглашению и президент Буш заверил меня, что он тоже сторонник сохранения мира в Европе.
— Теперь мне всё понятно, — улыбнулся Виталий Иванович. — И всё-таки, хотелось бы вновь вернуться к тематике космоса…
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 28 января 1992 года*
— Свяжитесь с Милошевичем и скажите ему, чтобы он прекратил эту херню! — потребовал Жириновский. — Он разве не понимает, к чему всё идёт⁈
— Владимир Вольфович, мы больше не можем сделать этого, потому что наши дипломаты высланы из Белграда, — ответил на это Александр Александрович Бессмертных.
— Вот