Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

заседании Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей, было подписано «Положение о регистрации домохозяйств Китайской Народной Республики». На основе этого документа была официально введена система, которая классифицирует граждан по месту постоянной регистрации и типу поселения — городскому или сельскому, что сейчас называется «хуцзи», но в народе это называют «хукоу». Впрочем, регистрацию сельских и городских жителей начали ещё в 1954 году, а также ввели довольно-таки строгие правила изменения статуса проживания. В городах великий кормчий начал строить социализм без китайской специфики, то есть, почти такой же, как в СССР — с развитой и всеобъемлющей социалкой, бесплатным образованием, здравоохранением, субсидированным жильём, а также пенсионным обеспечением. А вот в сельской местности всё было и остаётся не так уж и радужно. И естественно желание селян перебраться в города, чтобы вкусить плоды развитого социализма, но государство строго следило за тем, чтобы всякие селяне оставались на своих местах. Почему в селе было паршиво? А тут надо проследить цепочку событий. По воле великого Мао случился печально известный Даюэцзинь, то есть «Большой скачок», в результате которого, в период с 1958 по 1962 год, умерло до 40 миллионов человек, преимущественно в сельской местности, а сельское хозяйство погрузилось в жопу на такую глубину, что потребовались годы на его извлечение оттуда. А потом, в 1966 году, началась Культурная революция, которая добавила к происходящему ещё и коричневую ноту хаоса, репрессий почти против всех и лютого беспредела. И если ограничиться западной пропагандой, то может показаться, что это, как всегда, кровавый тоталитарный диктатор обезумел и начал крошить народ, без логики, без цели и без смысла. Ну, совсем как кровавый тоталитарный диктатор Сталин, у которого, как известно, была паранойя, а ещё он любил лично расстреливать и есть младенцев на завтрак и обед, а ужинал он девственницами, которых в стране осталось мало, так как Берия каждый день ездил по всем городам и насиловал школьниц, тем самым, косвенно, спасая их от смерти. А вот если не ограничиваться пропагандой, то можно увидеть не оправдание действиям великого Мао, но логику. А зная логику, которой он руководствовался, можно понять, почему и зачем он это делал. А для этого нужно погрузиться в контекст. И вот тебе, уважаемый читатель, контекст. С 1937 по 1945 год Китай вёл тяжелейшую войну против Японской империи, в ходе которой потерял до 22 миллионов человек, а затем, после победы, с новой силой продолжилась Гражданская война, идущая с 1927 года, в период с 1945 по 1949 год унёсшая жизни до 3,5 миллионов человек. Но и эта война закончилась, после чего установилась власть КНР — и в какой стране себя обнаружил великий Мао? Тотальная инфраструктурная разруха, экономический упадок, денег нет, держаться не за что, а кругом враги — в союзниках только СССР, у которого ситуация ничуть не лучше. Но хуже всего то, что страна большей частью аграрная — 89 % населения живут в сельской местности, тяжёлой промышленности нет и не предвидится, зато есть дохрена народу, который просто некуда приложить, потому что промышленности-то нет. И вот, с этой стартовой точки, начинаются действия КПК по выправлению ситуации. Ввиду того, что практически всё национальное благосостояние съели войны, остался только один доступный источник средств на индустриализацию — крестьянство. Отсюда и «Большой скачок» — великий Мао критиковал СССР за фокус на тяжёлую промышленность и начал индустриализацию с китайской спецификой — с фокусом на лёгкую промышленность, а также индустриализацию сельской местности. Отсюда, кстати, массовая выплавка стали крестьянами на сыродутных печах. Это был очень тупой ход, потому что крестьяне должны сеять и жать, а не тратить всё своё время на низкоэффективную выплавку дерьмового качества стали. Логика тут в том, что если кто-то в селе не работает в поле, то за него это должен делать кто-то ещё. Естественно, «Большой скачок» провалился и был обречён на это с самого начала — если в селе на поле не все, то голод гарантирован. В общем-то, у великого Мао была мечта — стереть границу между городом и селом, чтобы достичь коммунизма одним решительным скачком, но, на первоначальном этапе, за счёт эксплуатации села. И в это же время, КНР была разделена на два мира — городской и сельский. Городские жили при развитом социализме, причём это я говорю без шуток, а сельские жители выживали, потому что у великого Мао было дохрена идей на их счёт… Собственно, после ухода Мао, система прописки никуда не делась, потому что она работает — где ещё взять столько почти бесплатных рабочих? Сельские жители стремились и до сих пор стремятся попасть в города, потому что в селе долгое время царила нищета на грани голода, а горожане в это время кайфовали — и кайфуют до сих пор. То есть, для селянина сменить прописку — это значит добиться успеха и устроить себе жизнь. И селяне готовы усердно работать даже за шанс закрепиться в городе. Так КНР получила несколько сотен миллионов крайне дешёвых рабочих, за счёт которых и происходят все эти «экономические чудеса». По данным за 2024 год, число мигрантов-рабочих (так там называют селян) в КНР составило 299 миллионов человек. Во второй книге этого цикла я писал сравнение с двумя Российскими Федерациями +12 миллионов, но это не совсем верное сравнение. Нагляднее это звучит так: две Российские Федерации +12 миллионов, но где каждый гражданин — это человек трудоспособного возраста, готовый вкалывать за копейки или даже за надежду на копейки. В России, по данным за 2024 год, 76 миллионов человек трудоспособного возраста, поэтому, с помощью арифметики, мы можем установить, что на экономическое чудо КНР трудятся почти четыре Российские Федерации, а не две. А если учесть, что в России далеко не каждый готов вкалывать без выходных, по 12–14 часов в сутки, за нищенскую зарплату, то можно увеличить количество Российских Федераций, трудящихся в Китае ещё на несколько штук. Вот такая вот загогулина, уважаемый читатель…

*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 11 февраля 1992 года*

«Союз, к этому моменту, уже должен был быть надёжно мёртв», — задумался Жириновский, откинувшись на спинку кресла. — «Стервятники уже должны были пировать на его руинах, азартно деля социалистическое имущество».

Но скоро вторая половина февраля, а Советский Союз всё ещё здесь, не мёртв, пусть и чувствует себя не очень хорошо.

Экономика упорно пытается рухнуть в пропасть, но ГКО разработала комплекс методик по недопущению этого