Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
— Я же не прошу тебя разместить на своей территории ядерные ракеты! — воскликнул Ватанджар. — Хотя, это было бы неплохо…
— Никаких ядерных ракет, — покачал головой Жириновский.
Последствия такого действия могут быть какие угодно. Из Афганистана подлётное время до ключевых целей на Ближнем Востоке и в Пакистане сократится радикально, что ослабит позиции США в регионе.
Это будет что-то сильно похожее на Карибский кризис, только с более нервными участниками…
— Поэтому я и прошу у тебя ОТРК «Ока-УН», — улыбнулся президент Афганистана. — Я клянусь тебе, что не собираюсь никого атаковать, но это нужно мне в оборонительных целях. Если пакистанцы и иранцы узнают, что у меня есть такое оружие, это охладит их пыл.
— Они и так знают, что у тебя одна из сильнейших армий в регионе, — покачал головой Владимир. — Наши аналитики оценивают риски эскалации конфликтов в вашем регионе как пониженные. Аслам, успокойся: операция «Циклон» завершилась полным провалом, а «Парфия» близка к завершению.
Операция «Парфия» — это деятельность ЦРУ по поддержке движения моджахедов, дислоцированных в Иране, не без участия самого Ирана. Но душманы, за всё это время, не сумели закрепиться даже в приграничных регионах, поэтому, понеся потери в людях и технике, сократили активность до минимума.
В ряде попыток они применяли танки и даже вертолёты, но безуспешно.
И если раньше кто-то мог подискутировать об эффективности афганских вооружённых сил, то после того, как Афганистан самостоятельно удержал врага на границе и даже предпринял ряд «дипломатических скандалов», то есть, глубоких заходов войск на территорию иранского Белуджистана, дискуссиям был положен конец.
Все в регионе прекрасно поняли, что нынешняя армия Афганистана — это уже совсем не одно и то же, что было в начале 80-х годов. Это сила с очень высокой боеспособностью, приспособленная для ведения боевых действий в условиях горной местности, ведь она впитала всё лучшее от ОКСВА и беспощадно вытравила из себя всё худшее. Но главное — у неё есть реальный боевой опыт современной войны.
У Ирана тоже есть боевой опыт, но на примере Ирака можно увидеть, чего он реально стоит. Армия Ирака воевала десять лет, но опыт этой войны оказался абсолютно бесполезен против армии Коалиции.
— Ничего не обещаю, — произнёс Жириновский. — Я обсужу это с Советом обороны, а также с Верховным Советом Союза. Если выгод от этого решения окажется больше, то ты получишь желаемые ОТРК. А если нет, то максимум — «Точка-У», но в ограниченных количествах.
— Я буду рад и этому! — заулыбался Ватанджар. — Но хотелось бы получить «Оку-УН», конечно же…
Глава седьмая
Оперативно-тактический шантаж
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 20 декабря 1991 года*
— … и это, как вы понимаете, вызывает дополнительное недовольство, — произнёс Виктор Штерн. — Но это сугубо политическая проблема, а не экономическая.
— Понимаю, — ответил на это Владимир Жириновский.
Исходя из того, что он знает о сложившейся в СССР ситуации, всё выглядит так, будто кто-то целенаправленно раскачивает страну на массовое восстание.
Но из рапортов КГБ и МВД он также знает, что все эти акты выражения недовольства рабочих и крестьян никем не координируются.
— И тем не менее, модернизация должна продолжаться, — сказал президент СССР и налил себе стакан подарочного гранатового сока.
Ватанджар подарил ему восемьсот бутылок, поэтому Жириновскому ещё долго пить этот сок, который, к его удивлению, до сих пор не приелся, хотя уже должен был.
— Возможно, стоит изменить подход? — предложил Штерн.
Из-за болезнетворных процессов перестройки, доверие к официальной власти, как таковой, рухнуло до беспрецедентных пределов — Горбачёв подрывал его осознанно, чтобы остаться чистеньким на фоне раскрытого бардака.
Это напрямую отражается на самом главном, что делает сейчас Жириновский — на модернизации.
Рабочие на заводах и крестьяне в колхозах и совхозах, видя то, что происходит, не на шутку опасаются, что скоро начнётся дефицит рабочих мест, что подогревается разными слухами.
А СМИ вдохновенно вещают из всех утюгов о том, что в Москве и Московской области удалось провести модернизацию 32 % станочного парка тяжёлой промышленности, а также внедрить 24 гибкие поточные системы, в приоритетном порядке, что позволило высвободить около 41 000 квалифицированных рабочих, которые были директивно направлены на другие предприятия.
В глазах рабочих, наблюдающих за этим процессом, всё это выглядит неприглядно, потому что факт — рабочие места сокращаются, а ещё есть декларированное Жириновским намерение довести автоматизацию до физического максимума.
Объяснять, что рабочих мест ещё полно и хватит на всех, как оказалось, бесполезно, потому что население уже не верит в официальные заявления, несмотря на высокую народную поддержку президента.
Жириновский нравится советским гражданам за то, что делает на международной арене, что восстанавливает национальную гордость советского народа, а вот за внутреннюю политику он им нравится не сказать, чтобы сильно…
Но в статье 40 Конституции СССР до сих пор написано, что у каждого гражданина есть право на труд, что гарантирует рабочее место каждому. Не лживая формулировка «право на свободу труда», а настоящее право на труд, благодаря которому каждый высвобожденный рабочий получает место не хуже предыдущего.
Только вот гражданам Советского Союза просто не с чем сравнить, чтобы осознать, насколько ценна именно эта формулировка в Конституции и как много она даёт…
Но либеральные реформы уже познакомили советских людей с таким явлением, как безработица — через кооперативы, часто открывавшиеся и не менее часто разваливавшиеся, оставляя участников без средств к существованию.
И происходящие процессы с автоматизацией очень беспокоят граждан, что с охотой используют недобитые заводские директора из «старой гвардии», имеющие традиционно высокое влияние на рабочих.
Многим директорам совсем не с руки вводить у себя цифровизацию и автоматизацию, потому что они увеличивают прозрачность производственных процессов, поэтому Жириновский даже не удивлён, что руководители на местах используют все подворачивающиеся возможности, чтобы саботировать модернизацию.
Но каждый подавленный заводской бунт сопровождается массовыми посадками организаторов, что позволяет избежать повторных вспышек.
— Не нужно нам менять никаких подходов, — покачал головой Владимир. — Я веду переговоры с ВЦСПС — точки соприкосновения найдены и всё идёт к заключению соглашения.
Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов — это горькое лекарство от резко обострившейся болезни.
Жириновский раньше не обращал особого внимания на ВЦСПС, потому что не предвидел, что всё сложится именно так, но теперь его внимание сосредоточено на нём и начат конструктивный диалог.
Из-за дезинтеграции КПСС, осуществлявшей партконтроль над Советом профсоюзов, он ослаб и лишился значительной части полномочий, но теперь Жириновский готов дать ему очень много, лишь бы он сумел обуздать рабочих и вывести