Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

В СССР, в настоящий момент, только 15,3 % парка металлорежущих станков в тяжёлой промышленности оснащены ЧПУ, хотя технология давно известна и доказано, что она сокращает потребность в рабочих руках.

За прошедшие полгода доля станков с ЧПУ увеличена до 15,9 %, что освободило около 9500 квалифицированных рабочих рук.

Программа «Промышленность-90» предполагает насыщение тяжёлой промышленности станками с ЧПУ типа вариаций серии «Электроника НЦ», «Размер-2М», 2С42, 2Р22 и «Контур-2П» до 50 % к 2000-му году.

Это освободит 400–550 тысяч квалифицированных рабочих рук, а также повысит общую производительность тяжёлой промышленности на 30–40 %, но это и есть та самая модернизация промышленности, на которую нужны огромные деньги…

Поэтому программу растянули на десять лет, чтобы размазать по годам расходы на модернизацию.

«А в это время китайцам будут массированно завозить передовые западные станки…» — с недовольством подумал Жириновский, выпивая очередной стакан гранатового сока. — «И, в придачу к станкам, в них будут вливать безумные инвестиции».

ГКО предлагала пятилетний план 50 % автоматизации станочного парка тяжёлой промышленности, но Владимир не готов жертвовать ради этого частью социальных и оборонительных программ. Делать нужно всё сразу, одновременно, а ещё у него есть отчётливое понимание, что промышленность только выиграет от десятилетнего внедрения, так как будут совершенствоваться ЧПУ и прочая электроника, что продлит актуальность оборудования.

Также интенсивно развивается робототехника — уже имеются модульные манипуляторы серии «Универсал», промышленные роботы «Бриг-10», ПР-5, ТУР-10, МП-9С, ИЭС-690, а также «Сфера». И это только то, что уже есть в промышленности и производится, а ведь существуют ещё перспективные разработки, над которыми трудится целый каскад НИИ робототехники.

Тем не менее, в настоящий момент, актуальная статистика показывает, что на 10 000 рабочих в СССР только 27 роботов, тогда как в Японии, лидере в отрасли, в прошлом году было 190–210 роботов на 10 000 рабочих.

Программа «Робототехника-90» предполагает, что к 2000-му году в советской тяжёлой промышленности будет 150 роботов на 10 000 рабочих — такую цель поставил Жириновский, который пристально следит за реализацией этой программы.

ГКО прогнозирует, что достижение целей программы высвободит 1,2–1,5 миллиона квалифицированных рабочих, даст 25–35 % роста производительности, уменьшит фонд оплаты труда на 20–25 %, а также снизит процент брака и частоту простоев.

Также, в прошлом году была начата программа «Поток-90», предполагающая внедрение гибких поточных систем в тяжёлой промышленности. Это автоматизированные цеха, в которых широко применяются промышленные роботы и ЧПУ, что обещает рост производительности на 30–50 % в разных отраслях тяжёлой промышленности.

ГКО прогнозирует высвобождение около 600–800 тысяч квалифицированных рабочих, с охватом 35–50 % ключевых операций в тяжёлой промышленности.

1991 год ещё не закончился, но Жириновскому известны промежуточные результаты внедрения гибких производственных систем — на различных предприятиях установлены и запущены 187 ГПС, при плане — 200 ГПС ежегодно.

В совокупности, предпринятые меры по модернизации тяжёлой промышленности поставят точку в хроническом дефиците рабочей силы в СССР, но это будет достигнуто только к 2000-му году. То есть, ситуация будет улучшаться постепенно.

«Всё же было уже — ничего принципиально нового мы не внедряем!» — подумал Жириновский с негодованием. — «Всё уже разработано задолго до — внедри ты массово, подонок! И деньги на это были! Но нет, надо в носу ковыряться и лизать жопу Рейгану! Зря я Горбачёва, дегенерата паршивого, посадил — надо было расстрелять этого негодяя и предателя!»

— Хочу ещё раз поблагодарить великого товарища Жириновского за то, что он сделал для Афганистана, — взял слово очередной старейшина, седобородый и одетый в нарядный деловой костюм бордового цвета. — Великий воин не тот, кто метко стреляет из ружья, но тот, кто может примириться со своим врагом…

Застолье на 95 % состоит из хвалебных тостов в честь СССР и Жириновского, а также восхваления президента Ватанджара, чтобы не обижался и оценил чувство ранга своих подчинённых.

Но, к счастью, застолье закончилось вместе с тёплыми словами в устах и едой на столе.

— Нашим дорогим гостям нужно отдохнуть, — сказал Ватанджар. — Но перед этим завершающий тост в честь нашего дражайшего гостя, Владимира Вольфовича…

Афганистан бурная автоматизация труда ждёт ещё нескоро — Советский Союз просто не имеет столько ресурсов, чтобы потянуть на себе ещё кого-то. Но как только цели ряда программ модернизации будут достигнуты, промышленная мощь позволит модернизировать и Афганистан, и Ирак, и даже Сирию.

С Западом подружиться, увы, не получится, поэтому Владимир решил, что нужно поднять до своего уровня «безусловных и дорогих друзей» — это увеличит товарооборот и позволит меньше зависеть от «безусловных и не менее дорогих врагов».

Пусть это займёт десятилетия, затребует огромные ресурсы, но в итоге СССР выиграет от этого — индустриализованные стратегические союзники лучше, чем отсталые и безнадёжные «дорогие друзья»…

После завершения завершающего тоста Ватанджара, было официально объявлено окончание торжественного обеда, уже перетёкшего в торжественный ужин и Жириновский, наконец-то, смог выйти на балкон и закурить.

— Как тебе Кабул? — спросил вышедший за ним президент ДРА.

— Он изменился, — ответил Жириновский, прикуривая сигарету. — И я вижу, что в лучшую сторону.

— Два месяца назад был завершён снос последних трущоб, — поделился Ватанджар. — Вместо них мы начали строить жилые комплексы, как в лучших районах Москвы — твои люди очень сильно помогают нам.

Владимир же видел вдали бетонные скелеты будущих жилых комплексов, стоящие каскадами на тех местах, куда раньше было лучше не заходить в тёмное время суток.

Кабул преобразился: все дороги асфальтированы, жилых многоэтажек стало многократно больше, видны длинные и высокие производственные цеха, а на улицах стало заметно больше машин и существенно меньше гужевых повозок.

Примерно в трёх километрах к востоку, в районе Дохабад, отчётливо видно грандиозное здание гостиницы «Узбекистан», построенной при участии архитекторов и строителей из Узбекской ССР.

Красные лучи закатного солнца отражаются от сплошного остекления гостиницы и слегка слепят Жириновского, который завороженно уставился на здание, которого здесь и сейчас просто не должно было существовать. Но оно существует, потому что он сумел добиться части поставленных перед собой целей.

— Я хотел бы обсудить с тобой кое-что, Володя, — вновь заговорил Мохаммад Ватанджар.

Жириновский лишь медленно покивал.

— ОТРК «Ока-УН», — произнёс президент Афганистана.

— Зачем? — спросил Владимир, переведя на него озадаченный взгляд.

— Ты знаешь не всё о происходящем сейчас в нашем регионе, — сказал Ватанджар. — Пакистанские спецслужбы начали провокации на границе, а аятолла Хомейни объявил Афганистан «ещё меньшим шайтаном» и раскачивает свой народ… Что-то грядёт, Володя. И я хочу быть полностью готовым к этому. Высокоточное оружие поможет мне спать чуточку спокойнее.

— Тебе