Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин
«Помоги оформить, ‑ говорил он, нервно потирая мягкие пальцы. ‑ Всё равно же имение пустует. Я ‑ ближайший родственник. Бумага, и всё. Мы поделимся аномалией…»
Урдар тогда согласился. Не сразу. Не потому, что любил или уважал этого человека. Потому, что уже видел потенциал луга. Редкая трава, контракты с алхимиками, золото, деньги в Иллирийском банке.
Но всё рухнуло в тот момент, когда молодой наследник показал голову из небытия.
Теперь прошение о переходе имения и земель баронства со стопроцентной гарантией завернут, потому что «жив прямой наследник». И такие вещи Гербовая палата отслеживает надёжно, как Иллирийский банк двигает золото по счетам.
Слова газеты жгли ему память. «Барон Увир Ардор, восемнадцати лет, успешно сдал экзамены и принят на службу…»
Если этот мальчишка, вытащенный из того света, хоть когда‑нибудь заинтересуется своими бумагами, а кто-то из юристов шепнёт ему о странной смерти семьи и о бессрочной доверенности на имя управляющего… весь тщательно выстроенный дом посыплется с грохотом, похоронив при этом не только его, но и ряд весьма серьёзных людей, а это конец. Ему не простят и до каторги он доедет в лучшем случае «бочкой» — телом без рук, ног и половых органов превратившись в пожизненную игрушку для заключённых.
Ведь уже подписаны договоры на поставки, уже получены авансы ‑ солидные суммы, потраченные на защиту аномального луга: наём охраны, магические купола, подкуп инспекторов.
Если Имперская Казна или Совет Властителей узнают, что на этой земле идёт теневой оборот столь ценных ресурсов, вопросы будут задавать не барону‑подростку, а тому, кто фактически всем этим руководил все эти годы.
То есть ему.
«Щенок должен умереть», ‑ Подумал Урдар, глядя на пятно странной травы у горизонта. — «И не просто умереть. Он должен умереть так, чтобы никто не смог связать его смерть ни с баронством, ни с этой землёй, ни со мной».
Он отдёрнул штору, впуская в кабинет больше света, и выпрямился. Голос, когда он позвал секретаря, был уже ровным и почти доброжелательным.
‑ Позови‑ка мне нашего юриста и напомни, чтобы отчёт по поставкам был готов к вечеру.
Внутри, под слоем деловой суеты, уже шла другая работа: он мысленно перебирал имена, которым можно доверить настоящую грязную работу. Зидо найдёт бойца ‑ хорошего. Но Урдарию Гумси уже приходилось иметь дело с людьми, которые умеют убивать очень хорошо и кроме официального пути, следует подстраховаться организовав неофициальный.
И он собирался использовать весь свой опыт, чтобы барон Увир Ардор так и не успел вернуться домой.
Боевые испытания и сержантский экзамен Ардор сдал без видимого напряжения. Для него это действительно не стало чем‑то сложным. Кросс на десять километров по пересечённой местности, полоса препятствий с грязью, колючей проволокой и стенами, вынос с поля боя манекена и оказание первой помощи условно раненому сослуживцу, а в финале ‑ рукопашный бой по установленным правилам.
Там, где другие сдувались на последней трети дистанции, он только вошёл в комфортный режим. Дыхание ровное, ноги и руки работали как хорошо отлаженный механизм. На полосе препятствий он не прыгал выше всех и не старался произвести впечатление а просто шёл своим темпом, аккуратно, без лишних движений, словно делал то же самое уже сотни раз. В рукопашном, когда в него летели с искренней попыткой «проверить молодого», он не отвечал излишней жестокостью: чёткие, короткие приёмы, переложить вес, выбить опору, увести удар. Судьи с улыбкой переглядывались: «Этот точно не продукт обычной баронской дружины».
Зато награда стала ощутимой. Теперь он имел право носить форменный егерский берет ‑ тёмно‑зелёный, с маленьким металлическим знаком части, а на поясе сержантский кортик в аккуратных бронзовых ножнах. Символы, значащие здесь куда больше, чем просто кусок ткани и железа. Признание, что ты не мясо для окопа, а точка опоры в бою.
Но главным стало даже не это.
Как сдавшего экзамены его перевели из учебного полка в линейный ‑ восемнадцатый разведывательно‑штурмовой егерский полк, квартировавший всё в том же Улангаре, но ближе к окраине. Там, где заканчивались мелкие домики и дачи и начиналась настоящая армейская инфраструктура. Прямо в полку находилась собственная железнодорожная платформа и небольшой аэродром, способный принимать грузовые корабли с вертикальным взлётом. По ночам сюда заходили тёмные силуэты транспортников, гудели лебёдки, сверкали огни посадочных дорожек. Этот полк реально жили на острие ‑ выезд «по тревоге» здесь стал не понятием из устава, а регулярной работой.
Ардора назначили в третью роту и сразу дали отделение с бронесараем типа «Ралтан», на котором они и должны были «выступать» в случае прорыва всякой деструктивной дряни из Сальдинской Пустоши.
Броневик, похожий по концепции на земной «Страйкер», стоял в боксе, как тягловое животное в стойле. Высокая посадка, угловатый, словно рубленный топором корпус с наклонными бронелистами. По бортам — высокие и широкие колёса, наверху башня с парой автоматических пушек калибром пятьдесят миллиметров, а ещё выше, в дополнительной башенке, крупнокалиберный пулемёт с дистанционным управлением. По периметру десантного отделения ‑ бойницы, в каждой из которых можно было выставить ствол метателя или карабина, превращая машину в подвижную железную крепость.
Когда его впервые провели к их «коробке», механик‑водитель, жилистый парень лет тридцати, хлопнул ладонью по броне почти с нежностью.
‑ Вот наша коровка, сержант, ‑ сказал он. ‑ Если всё делать правильно, довезёт и обратно привезёт. Если неправильно… ‑ Он пожал плечами. ‑ Тогда уже неважно.
Парни из отделения приняли Ардора без открытой враждебности, но и без восторга. Пара скользких шуточек про «барончика» и «любимца командования» прозвучала в первые же часы. Он промолчал, отметив голоса, интонации, кто лидер, кто подпевала
Но после нескольких совместных занятий на спортплощадке тон сменился. Когда на стометровке и в силовых упражнениях стало ясно, что он превосходит большинство «стариков» отделения на голову, самые громкие скептики чуть притихли. Он не устраивал показательных выступлений, не кидался меряться силами,