Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин
‑ Ну вот, ‑ негромко сказал Ардор, глядя на зияющую щель в паркете, ‑ испортил паркет.
Он покачал головой так, будто сетовал на неаккуратность гостя в гостиной, а не на вызов на дуэль.
‑ Мне кажется или граф совсем потерял голову? ‑ добавил он уже чуть громче, специально так, чтобы эту фразу услышали не только его ближайшие собеседники.
Дружный, хоть и сдержанный смех собравшихся вокруг офицеров прокатился по залу, как короткая волна. Кто‑то усмехнулся открыто, кто‑то лишь дёрнул уголки губ, но общий тон был ясен: в этой словесной схватке весы уверенно и сильно качнулись в сторону молодого барона.
Да, зелен, но судя по всему, отличный боец и держится отменно.
Смех, как ни странно, подстегнул Гарсана сильнее любого прямого оскорбления. Он почти физически почувствовал десятки взглядов в спину ‑ насмешливых, сочувственно‑ироничных, презрительных. Из дверей он вылетел словно пробка от игристого вина: резко, с хлопком, едва не задев плечом стоявшего у выхода ординарца герцога.
За ним на секунду потянулся шлейф его гордости и бессилия. В коридоре, уже вне поля зрения зала, граф на миг остановился, сжал рукоять шпаги так, что побелели костяшки, и только тогда позволил себе короткий, хриплый выдох.
Внутри, под слоем оскорблённой чести, уже рождалась холодная мысль: если он не смог сломать этого мальчишку публично, придётся искать того, кто сможет сделать это за деньги.
Глава 9
‑ Что это⁈ ‑ Урдар Гумси тряс газетным листком перед лицом своего помощника, так что тонкая бумага рвалась в сильных пальцах. Голос срывался на визг, изо рта летели мелкие брызги слюны. ‑ Как щенок смог выжить? Ты же мне докладывал, что вопрос решён!
Кабинет, обитый дорогой, потемневшей за много лет тканью, казался сейчас тесной клеткой. На столе ‑ аккуратные стопки бумаг, чернильница, печати. Всё это существовало как фон к одному‑единственному предмету: скомканному газетному листу, который Урдар разматывал и снова сжимал, будто горло врага.
‑ Не… не могу знать, господин Урдар, ‑ Зидо Руни трясся в углу у стола, вжимая голову в плечи и инстинктивно пытаясь стать меньше. Пот со лба стекал по вискам, затекая на воротник. ‑ Мне… мне сообщили, что он умер!
Урдар с силой ткнул пальцем в строчку на первой полосе:
‑ А вот тут написано, ‑ почти прорычал он, ‑ что он участвовал в драке в учебном полку егерского корпуса и в суде чести. Суд, щенок, кстати, выиграл! После чего был вызван на дуэль графом Гарсаном! ‑ Он скомкал газету ещё сильнее. ‑ Ты же сказал, что заплатил врачам и сиделкам! Как он мог выжить⁈
В висках у Гумси стучало. Он очень ясно помнил, как аккуратно организовывал ту «медицинскую историю». Нужный дежурный, определённая ночная смена, пара мешков денег ‑ и тихое «умер от осложнений, не приходя в сознание». Всё было сделано так, как он делал десятки раз. А теперь перед ним, чёрным по белому, было чужое «выжил, дерётся, выигрывает суды».
‑ Я… мне… ‑ Зидо побледнел, горло у него пересохло до скрипа. Ноги под ним дрогнули, и он едва не рухнул в обморок.
‑ Приди в себя, тля! ‑ Урдар, не выдержав, несколько раз наотмашь хлестанул его газетой по лицу. Сухая бумага болезненно резанула по коже, оставляя красные полосы. ‑ Собирай своих подонков и найдите лучшего бойца в Шардале! Пусть он наймётся к этому графу и прикончит выродка!
Последнее слово он почти выплюнул. На миг в его глазах мелькнуло не просто раздражение, а страх. Страх человека, слишком хорошо понимающего, чем для него лично обернётся живой наследник.
‑ Я всё сделаю, ‑ выдохнул Зидо, судорожно кивая. Он даже не стал вытирать кровь с разбитого носа, а развернулся и выскочил за дверь, как‑то чудом протиснувшись в узкую щель, прежде чем Урдар передумает.
Дверь хлопнула, оставляя в кабинете тишину, густую, словно в подземелье. Урдар ещё секунду стоял, сжимая разодранную газету в кулаке, потом резко выдохнул, как после удара под дых и лицо его словно кто‑то выключил. Гримаса разгладилась, гнев ушёл внутрь, осталась лишь холодная, тяжёлая сосредоточенность. Успокоившись, он небрежно швырнул порванную газету в стоящее у стола ведро для бумаг и медленно подошёл к окну.
За окном тянулись ровные полосы полей, аккуратные строения усадьбы, серебристая лента ручья. На первый взгляд ‑ благополучное поместье старого рода. Но для Урдара в этом пейзаже всё сводилось к одному месту. К скромному участку земли, где трава имела сине- фиолетовый цвет, и была прозрачной словно стекло.
Он служил управляющим старому барону, ещё когда тот был жив и здоров, и считал свою должность надёжной пристанью до старости. Всё изменилось, когда на баронской земле образовалась маленькая аномалия. Всего‑то пятно, размером в полторы сотни метров, у основания холма. Но трава, выросшая там, стоила дороже золота.
Каждый стебель, каждая охапка, отправленная по тайным каналам алхимикам и магистрам, приносили такие деньги, о каких прежний барон мог только мечтать.
Это и предопределило его смерть.
Сначала барона, потом его жены, а затем и сына.
Урдар помнил тот день ясно и чётко. Безнадёжно больной водитель направивший машину в основание эстакады, огонь, пламя, потом траур, слёзы, печати, гербовые ленты. Всё было сделано аккуратно, «по закону». Но доверенность, выданная ему на управление поместьем, так и осталась в силе. Бессрочная. Старый барон никогда не думал, что умрёт раньше, чем успеет её отозвать.
С тех пор поместьем продолжал управлять он. Фактически ‑ как хозяин, юридически ‑ как верный слуга покойного барона и его рода.
Инициатором истории стал младший брат барона: мягкий, улыбчивый человек, когда‑то получивший свою часть наследства деньгами и с фантастической скоростью промотавший её в цепи