Корпорация «Здоровье» – 2 - Виктор Алдышев
Тимуров усмехнулся этой мысли и взглянул на Шамуна. Тот, поймав взгляд, покачал головой. Слава иногда замечал, как исчезает с лица Марата искра добродушного настроения. В те моменты, когда ему было тяжело. А это бывало, как у любого человека.
– Тимуров, когда-нибудь прости меня, – произнёс Шамун. – Нельзя столько злиться.
Слава пожал плечами:
– Может быть, когда-нибудь.
– Вот за что тебя Павел на работу взял? – возмутился Марат. – Злопамятный, вредный, амбиции из ушей прут. Неужели за красивые глаза? Просто понравился ему? Я полтора года пробивался в его команду, а ты, блондинчик, мать твою – пришёл, увидел, победил.
Тимуров начал смеяться:
– Шамун, ты бессмертный, что ли?
Марат наклонил голову, насмешливо щурясь, и подтвердил:
– Ну да.
Ещё секунда, и оба расхохотались в голос.
– Да я давно обо всём забыл, – отмахнулся наконец Тимуров. – Сам не переживай давай.
Слава говорил абсолютно искренне. И даже в очередной раз подумал о том, что окажись он на месте Марата – начальником лагеря, у него… пленным не было бы так легко.
* * *
Парни не пошли по квартирам, оба отправились в гараж. За автопарком корпорации следил целый отдел технического обеспечения, но оперативники любили свои машины и времени с ними проводили много. В общем-то, основная зона общения располагалась именно в гараже. В огромном помещении, заполненном автомобилями и заставленном стеллажами с инструментами, всегда собиралось много народа.
Грузовичок с дронами, которые сегодня помогли Тимурову и Шамуну в проведении операции, пригнали сюда. Сейчас там ребята из техобеспечения устанавливали новую крышу, а дронов как раз забирали люди из отдела боевых разработок.
Слава с Маратом прошли мимо них к другой машине – своему броневику. Тимуров привычно хлопнул по дверце:
– Ну что родной, скучал?
Штатная машина оперативников – ГАЗ «Патриот», использовалась для обычных поездок по городу. На операции в джунгли гоняли фирменные грузовички с логотипами компании или УАЗики старого образца с тентовым кузовом. Отличие «Патриота» оперативников было в том, что все машины собирали сразу под бронированный кузов.
К Марату подошли парни из службы доставки – те, которые сегодня забирали боевиков:
– Ну что, Тета-2, хорошо поработали!
Обычный разговор на обычной работе. Тимуров усмехнулся и полез в машину. Техобслуживание проводили сотрудники гаража, а вот чистоту в салоне никто не отменял. Надо было хоть пропылесосить. У Славы была мания в этом плане – любил ухаживать за своим броневичком. Коллеги уже это поняли, так что раздались смешки:
– О, всё, Тимуров дорвался. Ничего не надо человеку. Иди сюда, что ли!
Громыхнули ящики с пивом. Слава, смеясь, вернулся к людям. Все вместе отправились в угол гаража, где стояли диваны. Вечер почти всегда проходил в такой обстановке. Допоздна сидели, курили. Никто не боялся похмелья или не выспаться перед рабочим днём. Сейчас хоть упейся, ничего не будет. Медики, кто работал с оперативниками, конечно, запрещали так над собой глумиться, но разве возможно не пользоваться сверхспособностями в обычной жизни?
Разговор об этом заходил часто. Больше всего парни были довольны тем, что симбионт всё-таки позволял лёгкое опьянение на некоторое время. Но потом нейтрализовал алкоголь без вариантов. Вообще, к новому состоянию, судя по разговорам, все привыкали довольно легко.
Тимуров ловил себя на мысли, что если бы полгода назад ему предложили внедрить в тело отдельный организм, который сделает его бессмертным, он бы отказался. Из-за страха. Но сейчас осознание того, что в тебе живёт кто-то ещё не причиняло даже волнения. Иногда это удивляло.
Хотя Слава, в принципе, мог объяснить себе почему не волнуется. Симбионт не проявлял себя никак, кроме отличного самочувствия и приличной физической силы. И, конечно, того, что обеспечивал своему носителю очень широкие возможности в плане выживаемости. Но такое выдавалось не всем.
Модификацию «защитник» вводили только оперативникам – тем, кто непосредственно на линии огня. Сотрудники служб зачистки и доставки получали симбионтов модификации «помощник». Тоже неплохие. Считай прививка от всех болезней, идеальное состояние здоровья, повышенная выносливость и сила. Но от пули или разрыва гранаты рядом они не спасали.
Совсем простеньких Тимуров уже за симбионтов не считал. Так, червячок для мозга, как «умиротворитель», например, или «стиратель». Эти предназначались только для стимулирования «правильного» поведения носителя или стирания памяти. Отдельно шли «лекари». Этих Слава первыми увидел в медбоксах, когда совершал свой побег на острове. Специфические симбионты, которые встраивались в повреждённое тело носителя и заменяли собой недостающие части.
Иногда применяли их сочетание. «Лекаря» и «умиротворителя» чаще всего заселяли в тело человека вместе. И они, что называется, не требовали дальнейшего обслуживания. А вот оперативников гоняли на медосмотр каждую неделю. Проводили обновления. Павел тоже заходил на эту процедуру.
Объяснялось просто – «защитники» должны уметь устранять любые угрозы жизни носителя в экстремально короткий срок. Счёт иногда шёл в наносекундах. Появляется новый яд, газ, бактерия, вирус – требуется обновление. Сейчас Тимуров знал, что работают над ранением в голову. Средний калибр они выдерживали, но с крупным пока шансов не было.
Всё это составляло обычный рабочий процесс. Слава ко всему привык. Привык даже видеть своего симбионта. Размер этого существа в момент введения в тело носителя составлял всего несколько сантиметров, но за шесть, семь часов оно внедрялось в ДНК, дублировало себя и заполняло тело полностью. На обновлениях делали какой-то укол, и под кожей изнутри, на каждом миллиметре тела, проявлялись красные ворсинки – шевелящиеся, живые, мерцающие красным светом.
Это длилось всего минуту, не больше. И Слава действительно совсем не боялся того, что видит. Хотя и сам удивлялся этому обстоятельству.
Симбионты были не единственной темой для обсуждения. В коллективе, объединённом общим делом, люди говорили обо всём. Кто как попал, откуда сам, на сколько лет контракт, сколько проработал. Корпорация обычно заключала трудовые договоры на три года с правом продления. Конечно, там не прописывалось, что сотрудник будет таскать тела боевиков и проводить им процедуру удаления памяти. Обычно это были должности лаборантов, научных сотрудников и так далее. Парни так и называли друг друга в насмешку – лаборанты.
Оперативникам прописывались любые должности. Тимурова приняли юристом, чтобы не выделялся. Марата скромнее – водителем. Всё как положено, всё с легендой. По окончании контракта можно спокойно возвращаться в обычную жизнь. Но никто особо не жаждал. И не потому, что в этом случае предстояло стирание памяти за весь период работы, а потому что люди знали, что они там, где должны быть и делают нужную работу.
Поэтому речь часто заходила о тестах на профпригодность. Все проходили очень разные сценарии. У Тимурова оказался самый сложный из всех известных. Парни даже удивились тому, что такое испытание на прочность дали самому малопригодному человеку. В том смысле, что почти все нынешние сотрудники были из бывших профессиональных военных или силовиков. Навыки имелись ещё до прихода в корпорацию, здесь только отточили.
– Слава, как ты юрист… юрист, блин! Гражданский! Мог попасть в такое? – смеялись на эту тему парни. – Марат, ты знал вообще? А если б загнулись они там у тебя?
Шамун только отмахивался в ответ:
– Да сам боялся.
Так обычно проходил отдых. Но сегодня традиционная идиллия нарушилась. Через час по бетонному полу громко зацокали шпильки. Юля прошла по гаражу, оглядывая людей, нашла Тимурова и поманила его к себе.
Слава удивлённо поднялся с дивана и отправился к Вечкановой. Оперативники из его компании с интересом оглядели свою коллегу. Но здесь было не принято отпускать посвистывания при виде красивых накачанных ног, так что парни сделали вид, что не обратили внимания.
– Мадам оперативница? – Тимуров всё-таки усмехнулся, задержав взгляд на том месте, где заканчивалась короткая юбка. – По какому вопросу?
Вечканова опустила голову, проследила взгляд Славы и улыбнулась с явным удовольствием.
– Поговорить с тобой, – ответила она.
Тимуров повёл девушку к своему «Патриоту».