Корпорация «Здоровье» – 2 - Виктор Алдышев

На территории лагеря уже стояли машины корпорации. Сотрудники службы «доставки» заканчивали укладывать боевиков на лежанки внутри кузовов. А над головами раздался характерный шум лопастей. Над лагерем завис вертолёт. Шапку веток снова пробили канаты с подъёмными устройствами.

Сначала подняли груз – оборудование, потом людей. Восемь человек команды зачистки, двоих оперативников с пассажиркой и старшего куратора. Вертолёт, не задерживаясь, устремился в направлении базы корпорации. Через пару минут Подлесному доложили, что колонна машин из более не существующего лагеря командира Асура тоже отбыла.

Тимуров разглядывал лицо Юли, которую так и держал на руках. Она не уснула, но была где-то в себе и всё равно подрагивала. Под одеялом обняла себя руками и опустила голову. Приняла естественную защитную позу. Волосы у неё были короткими, под мальчика. Цвет непонятный, потому что голова в крови. Из-за этой красной, уже засыхающей мазни, Слава едва мог разглядеть черты её лица.

Ему в руки внезапно прилетела пачка влажных салфеток. Павел кинул.

– Слав… – позвал он.

Тимуров понял, достал салфетку и начал вытирать кровь с головы девушки. Подлесный, наблюдая за этим, вздохнул, кажется, с облегчением.

– Павел, – позвал Марат. – Так что с ней было?

Тот вздрогнул, отвлёкся от Юли, достал из пакета планшеты, разложил их у себя на коленях, включил и посмотрел данные. Не сразу ответил, но потом покачал головой и со злостью цокнул языком:

– Ублюдки… – Подлесный показал на трёх церэушников, плотно прицепленных ремнями к полу салона. – Пытались обнаружить наш симбионт. Никаким анализом его не выявить, и способа изъять тоже нет. Но можно заставить себя проявить. Если нанести носителю максимальный вред. Чан в углу видели?

– Да.

– Это кислота.

– Чего? – переспросил Слава и сразу дошло, а потом стремительно бросило в жар: – Ох… Они топили её в кислоте?

– Именно, – кивнул Подлесный. – Повреждения тела носителя в этом случае критические, поэтому симбионт заменил её сожжённые клетки на свои. Сделал кокон из себя, чтобы спасти то, что осталось от носителя.

– А глаза? – сглотнул ком в горле Марат. – По три зрачка? А языки? А вены изо рта?

– Ну… – Павел задумался с очень тяжёлым выражением лица: – Если мокнуть человека в кислоту головой, первое, что выжжет – это глаза. Естественно откроется рот, сожжёт слизистую, язык. Повреждения критические, и выброс гормонов ужаса тоже смертоносный. Симбионт восстанавливает потерянное – образовывает новый орган. Но если воздействие продолжается, и орган уничтожатся повторно, симбионт пытается воссоздать его снова и снова. Так что по три глаза и языка – это попытка создать запас. Ошибка симбионта. И во время сбоя, у него нарушена клеточная память, он не помнит, что куда разместить. Отсюда и сосуды – видимо оказались лишними во время восстановления кровеносной системы, и он временно выставил их вон из тела…

– Господи, – Тимуров выдохнул, чтобы снять натяжение с нервов.

– После сбоя симбионт в режиме тотальной обороны, – добавил Павел. – Человек в коконе полностью блокируется и вводится в эндорфиновую кому, чтобы предотвратить критические повреждения мозга. Вывести из этого состояния можно специальным успокоительным для симбионта. Что мы и сделали.

– А она кто? – Слава наконец задал этот вопрос. – Вы знакомы.

Подлесный сразу назвал девушку по имени, как и она его. И вообще из всего увиденного у Тимурова сложилось чёткое впечатление, что именно из-за неё их директор принял личное участие в операции. Он прилетел за ней.

Павел усмехнулся:

– Тимуров, я знаю всех, кто работает в вверенном мне отделении корпорации. Оперативник среднего звена Юлия Вечканова. Работала одна. Вела расследование деятельности ЦРУ в этом районе. С ней потеряли связь три дня назад. Теперь ясно почему.

Слава снова взглянул на девушку. Её только перестало трясти, вроде задремала.

– Всё будет в порядке, – кивнул Подлесный. – Симбионт в норме, за пару часов полностью её восстановит.

* * *

Вертолёт прибыл на базу корпорации в столице Либерии – Монровии. Для строительства этой штаб-квартиры филиала, довольно большую территорию, охватившую четыре квартала города, отгородили высоким бетонным забором с наблюдательными вышками. На территории снесли все старые городские строения, поставили здания административного аппарата и жилые корпуса для сотрудников. И главное – подняли фармацевтический завод.

Снаружи всё выглядело вполне достойно и обычно. Штаб-квартиры корпорации «Здоровье» всегда отличались схожестью с военными объектами, разворачивались с размахом и в ночь освещали полгорода своими прожекторами.

Гораздо интереснее было на подземных этажах административного здания. Там располагались лаборатории симбионтов, и вход в эти зоны был строго ограничен. Тимуров бывал там всего пару раз. И то – только в строго отведённых помещениях. Он даже ни разу не видел лица людей, работающих в этих зонах. Они всегда носили свои скафандры.

Слава знал только оперативников младшего звена. Потому что все жили в одном здании. Это как раз ребята из группы чистки и доставки, и одиночные агенты вроде его самого и Марата. Даже оперативники среднего звена уже располагались в другом крыле. И с ними Тимуров редко пересекался. Поэтому Юлю видел действительно впервые.

Прибывший вертолёт встречали медики. Девушку сразу забрали. Тимуров проводил взглядом крепкого сотрудника отдела симбионтов, одетого в чёрный медскафандр с тонированным стеклом, который унёс Юлю. После чего вздохнул с облегчением – с Вечкановой всё будет в порядке.

Из вертолёта начали вынимать спящих церэушников, и Слава шагнул к Павлу:

– Что с этими уродами?

– Тимуров, тебя не касается, – Подлесный ответил жёстким текстом, но мягким голосом.

И мысль донёс, и не обидел.

– Хоть намекни, – усмехнулся Слава.

– Позже, – отрезал Павел. – Оба свободны. Отдых до дальнейших распоряжений.

Он быстро ушёл, а у Тимурова остался неприятный осадок. Потому что хотелось взять тех ублюдков, которых они привезли, и мокнуть раза два в ту бочку. Как можно быть такими мразями?

– Мораль корпорации, – всё-таки прорычал Слава. – Что Павел с ними сделает? Допросит и отправит домой счастливыми баранами?

Марат, глядя на злое лицо Тимурова, засмеялся:

– Опять? Слав, ты вечно будешь младшим оперативником с таким отношением к делу.

– Да и хрен с ним, – отмахнулся Тимуров.

Лучше с таким, чем с поцелуями в дёсны разным уродам.

Шамун кивнул в сторону столовой:

– Всё, хорош. Пошли, съедим чего-нибудь.

* * *

Отдых после заданий всегда напоминал Славе приятное время на курорте. Их жилое пятиэтажное здание было похоже на отель. Питание в столовой на первом этаже, выше – квартиры сотрудников. Небольшие, комфортные.

Минимум личных вещей. У Тимурова было три футболки, три рубашки, столько же шорт и две пары сандалий. Ну и зубная щётка. Всё, что нужно оперативнику можно было заказать в службе обеспечения звонком со служебного смартфона.

С Маратом они разошлись по своим квартирам после обеда. Зайдя к себе, Слава принял душ, там же постирал одежду и развесил на душевом экране. Взял пиво из холодильника, залёг с ним на кровать, включил телевизор для фона, но, конечно, спать не хотел.

Формально, он вообще мог не спать сутками. Симбионт позволил бы ему провести не меньше месяца в бодрствующем состоянии. А может, и больше. Но на учебном курсе специалисты по симбионтам чётко сказали – спать. Даже если не хочется. Есть, если не хочется. Симбионту нужна стандартная активность человеческого организма. Любой стресс будет восприниматься, как угроза и нивелироваться. Не надо баловать симбионта. Пусть подключается, когда нужен, а не на постоянной основе.

Тимуров сделал большой глоток холодного пива и почему-то вспомнил свой последний завтрак перед поездкой, так круто изменившей жизнь. Вспомнил себя, сидящего на диване своей квартиры, оставшейся очень далеко, в окружении своих вещей и одежды, необъятного размера…

Слава внезапно засмеялся. Получилось само собой. Воспоминание о той жизни было серым сном. Ничего из него не было нужно. Ни квартиры, ставшей клеткой, ни тряпок, ни вещей. В груди сильными ударами стучало сердце, и сознание по-прежнему просило действий. Больших, чем сейчас.

Ликвидировать по одному лагеря головорезов – мало. Развозить лекарства по заражённым зонам – хорошо, даже отлично! Но тоже не достаточно. Тимуров успокаивал себя мыслью о том, что работа корпорации