Корпорация «Здоровье» – 2 - Виктор Алдышев

– Вот этого тоже не помните? – спросил Саров.

Вадим внимательно осмотрел человека на фотографии. Здоровый, жирный парень со светлыми русыми волосами. На фото вроде в машине застрял.

Ласточкин невольно усмехнулся:

– А ведь я тоже так выглядел.

Андрей ждал ответа.

– Нет, – покачал головой Вадим. – Не помню такого. Вы скажете что происходит? Что вы ищите?

– А само место, где вы были? – ушёл от ответа Саров. – Чёрное море? Сам пансионат? Здание? Медицинские помещения? Вам же должны были проводить какие-то процедуры?

– Ну да, должны, я… – Ласточкин глубоко вдохнул и выдохнул. – Что-то нам делали конечно.

Но этого он тоже не помнил. Какие-то кадры – шприц, белые боксы, что-то красное…

Вадим вдруг осознал, что полгода назад он действительно как будто находился под наркотой. Месяца так два. И его почти не волновал этот провал в памяти. Но сейчас полковник ФСБ заставил, по меньшей мере, задуматься.

Саров поставил локти на стол и оценивающе оглядел парня.

– Дело в том, – произнёс он. – Что по нашим данным вертолёт, в который вы сели в тот день, не добрался до Чёрного моря. Наши спутники отследили его со всеми посадками на дозаправку до борта океанского лайнера корпорации «Императрица Екатерина», который… курсирует в нейтральных водах Индийского океана.

Вадим удивлённо хлопнул глазами.

– Ага, – усмехнулся Андрей. – Но проблема в том, что над этим судном дежурит спутник корпорации. И этот космический разбойник контролирует всю зону над кораблём. Глушит другие спутники и беспилотники. Дальше ваш путь нам отследить не удалось. На островах в Индийском океане у корпорации несколько официальных медицинских баз, а сколько неофициальных мы ещё считаем. И полагаю, что вас держали в одном из таких учреждений.

Вадим поражённо смотрел на Сарова.

– Вас держали там, – утвердил тот, – и я уверен, что вы видели там что-то, что представляет ценность, как информация для служебного пользования корпорации. Именно поэтому ваша память стёрта. Было бы замечательно, если бы вы смогли это вспомнить и рассказать нам.

Ласточкин с трудом сглотнул и наконец вздохнул. А то уже секунд тридцать, как этого не делал.

– Я… не понимаю, о чём вы говорите, – сухо выдал он. – Я действительно не понимаю и ничего помню о той поездке.

Вадим вдруг отчётливо почувствовал, что всё это не закончится хорошо. Для него точно! И сидящий напротив сотрудник ФСБ подтвердил его мысль.

– Мне жаль, – произнёс он.

– Чего жаль? – прошептал Ласточкин.

– У вас недавно был медосмотр, всем сотрудникам делали КТ, – невозмутимо ответил Саров. – В вашем мозге, Вадим, выявилась одна аномалия. Другим пациентам вашей группы память стёрли подчистую, шансов на восстановление – ноль. А вот… ты.

Андрей с интересом сощурился:

– Ты, видимо, чем-то интересен корпорации. Потому что, как сказали наши специалисты – твой мозг обработан в щадящем режиме. Я уверен, у тебя даже бывают какие-то проблески. Просто ты не можешь связать их в единую картину.

Ласточкин сглотнул.

– Поэтому я думаю, что при правильной дозировке специального средства, твою память можно восстановить, – подытожил Саров. – Частично конечно, но это тоже кое-что.

– Чего? Дозировке? – Вадим начал вставать от волнения. – Вы… вы что, хотите мне что-то вколоть?!

– Да, – подтвердил Андрей. – И, к сожалению, у меня нет времени тебя уговаривать.

Удар в спину внёс Ласточкина всей грудью в стол. Фээсбэшник, стоявший сзади, впечатал кулак в позвоночник парня. Вадим почувствовал, как подкосились ноги, но его удержали на месте, плотно прижав к столешнице.

Саров вынул из нагрудного кармана пластиковую коробочку, открыл её и вынул шприц с каким-то веществом. Один из его подручных вывел руку Вадима вперёд и зажал, чтобы тот не дёргался. Андрей воткнул иглу в вену и нажал на поршень.

– Это тебя просто вырубит, парень, – произнёс он, глядя в яростно-блестящие глаза рычащего всем горлом Вадима. – Не бойся, не опасно для здоровья, а вот дальше…

Саров убрал шприц, введя дозу, и усмехнулся:

– Вот за спецсредство для восстановления памяти я тебе ничего не могу сказать. Там посмотрим…

* * *

Данте не мог оторваться от просмотра видеозаписи. Пока его люди работали над своей задачей, Джек периодически включал себе файл, в котором его первая команда записала весь процесс, проведённый над оперативницей корпорации.

На экране ноутбука три крепких мужика зажали на полу худую девушку, едва удерживая. Один стеклянным черпаком заливал кислоту ей в рот. Вопли были жуткие, так что Данте поставил звук на минимум, наблюдая, как в брызгах крови изо рта кричащей женщины вырываются красные побеги. Было очень похоже на побеги травы – длинные, тонкие отростки, с бегущими по всей поверхности точками красного света.

Отправляясь на эту операцию, Джек знал, что найдёт что-то совершенно невероятное в оперативниках корпорации. И это будут не стимуляторы роста клеток или наноботы. Ничего из этого не способно восстановить мозг человека после пули, пробившей череп. А Данте помнил это событие в подробностях. Но молчал.

Ему хватило ума ничего не говорить своему начальству. Его могли записать в психи. Он рассказал то, что выглядело более реалистично и могло заинтересовать управление. О средствах для стирания памяти, о быстром восстановлении после пулевых ранений и о том, что сотрудники корпорации провезли на линию соприкосновения войск какое-то вещество. После чего там и случилось массовое помешательство и превращение солдат в даунов.

Было понятно, что это биологическое оружие и весьма мощное. Оно оболванило десятки тысяч людей за несколько часов и навсегда. Джек сделал всё, чтобы ему разрешили провести эту операцию в Либерии и сейчас смотрел на первые результаты. Они впечатляли. Живой паразит! Этого, чёрт возьми, даже он не ожидал.

Даже после того, что он видел ему не пришло в голову, что оперативники корпорации переживают попадание пули, разрыв гранаты, вирусы, газ и яды, потому что их тела полностью заняты другим живым организмом, обладающим нереальной скоростью роста клеток и адаптивными возможностями.

Из управления уже сказали, что данные уникальные. Там целый отдел перешёл работать только с ними. Но, разумеется, нужны образцы этого существа. Как можно больше образцов.

Данте недовольно вздохнул. Образцы были в руках. На третий день пыток они почти полностью сожгли кислотой носителя, осталось только само это создание. Всё, что могли с него срезали, но забрать не успели. Первую группу потеряли. Оперативники корпорации накрыли лагерь, но, правда, тоже опоздали, мерзавцы. Данные анализа паразита, которые получили на месте, дали довольно чёткие начальные сведения. Джек усмехнулся, вспомнив, как сильно возбуждённый руководитель рабочей группы управления поправил его в разговоре:

– Это не паразит! Это существо – симбионт. Это биоинженерное чудо. Те, кто его создали – гении! Я искренне надеюсь, что они хотя бы земляне. Я хочу, чтобы вы выяснили кто эти люди, вы поняли? Они нужны нам. Живыми!

Данте хмыкнул, вспомнив эти слова. Как будто была большая разница между симбионтом и паразитом. Кто-бы не придумал это в корпорации – это больной на всю голову ублюдок. Подсадить в людей другой организм! Не какие-то клетки обновить, а впихнуть полностью самостоятельное живое существо. Какую-то, мать её, гусеницу. Они все её хорошо рассмотрели, когда она вылезла вся, проглотив в себя носителя. Джека до сих пор тошнило от этого зрелища. И гораздо больше, чем от кричащей женщины.

– Данте, – Фрэнк Нолт махнул ему.

Джек поставил запись на паузу, встал и пошёл к столу, возле которого стояли три его специалиста.

Нолт разложил на подносе четыре ампулы:

– Итак, наша идея: ни одна кислота сама по себе этому существу ущерба не нанесла. Оно адаптировалось ко всему, что пробовали. Но сочетание кислот и ядов дало хороший результат. Более долговременные повреждения и главное – реакция болевых нервных центров носителя. То, что нам надо. Таймер на разрыв капсул ставим раз в четыре минуты. Тогда повреждения будут наслаиваться друг на друга. Паразит не будет успевать справляться с ними.

Фрэнк показал специальную пулю, только что выточенную на соседнем столе с оборудованием