Июнь 1941 года. Книга 3 - Алексей Михайлович Махров

Немцы прошли дальше. Треск ветвей постепенно удалился.

— Они нас не заметили, — облегчённо выдохнул следопыт. — Но лучше взять чуть в сторону, чтобы снова на них не напороться.

— Идём быстрее! — сказал я. — Сдается мне, мы опоздали.

Мы сменили направление и двинулись к хутору под небольшим углом. Теперь Гаврилюк чаще оглядывался, и время от времени останавливался и прислушивался к каждому шороху.

И тут впереди раздались выстрелы.

Я остановился. До этого бой шёл слева и позади, растягиваясь по лесу. Теперь стрельба возникла прямо в направлении хутора. Сначала несколько одиночных выстрелов, затем длинная пулеметная очередь, за ней еще одна, потом пулемет стал работать почти без пауз.

— На поляне стреляют, — нахмурился Гаврилюк.

— Немцы все — таки обошли нас по тропе и уже выбрались к хутору, — сказал я. — Давай бегом!

Мы рванули вперед. Ветви били по лицу, сапоги скользили по корням, но останавливаться было нельзя. Стрельба на поляне становилась плотнее. Я только примерно мог определить, кто и из какого оружия стреляет, сколько людей участвует в бою и где именно они находятся. Похоже, что у хутора работал один пулемет, и вразнобой хлопали винтовки, не менее десятка.

Лес начинал редеть. Между деревьями появлялись широкие просветы, солнце заливало землю, трава становилась выше. До поляны оставалось немного.

Стрельба впереди не прекращалась.

Гаврилюк пригнулся и перешёл на осторожный шаг. Я последовал за ним, удерживая автомат наготове. Теперь каждое дерево могло скрывать немца. Мы двигались от ствола к стволу, останавливались, осматривали следующий участок и снова продвигались.

— Володя, впереди просвет, — предупредил следопыт. — Там край поляны.

— Вижу, — буркнул я, с трудом переводя дыхание.

Мы остановились на опушке, за двумя соснами. Через ветви уже можно было разглядеть поляну, избу, колодец, остатки сгоревшего сарая и плетень над огородиком. Над тёмной соломенной крышей дома дрожал горячий воздух. Телега без колёс по — прежнему стояла возле стены.

Но больше ничего на поляне не было.

Ни грузовиков, ни водителей, ни медиков, ни раненых. Машины исчезли. Там, где стояли «ЗиСы», «Опель» и броневик, остались только примятая трава, следы колёс и несколько брошенных ветвей маскировки.

Колонна ушла.

Стрельба велась с противоположного края поляны. Там стоял «Sd.Kfz. 221». Его корпус был прикрыт ветвями, башня развёрнута к тропе. Броневик не двигался. Но пулемет долбил короткими очередями почти без пауз. В лесу напротив мелькали немецкие солдаты, прятались за стволами и стреляли в ответ. Пули высекали искры из брони.

Я насчитал около десяти человек. Они держались у самой кромки зарослей, не решаясь выйти на открытое место.

— Наш броневик, — прошептал Гаврилюк, вглядываясь в противоположную сторону поляны. — Значит, кто — то остался прикрывать.

Выстрелы со стороны немцев внезапно стихли. Я присмотрелся к тому месту, где они прятались, и увидел Янкаускаса.

Он стоял между двумя соснами, без фуражки, с кровавой полосой на щеке. Мундир был порван и покрыт пылью. В руке он держал пистолет, но не стрелял. Диверсант показывал солдатам на кромку леса, и настойчиво толкал ближайшего немца в плечо. По жестам было понятно, что он предлагает обойти броневик через лес. Несколько солдат уже начали смещаться в указанную сторону.

— Володя, это он? — напряжённо уточнил Гаврилюк, проследив за моим взглядом.

— Он. Сука… — злобно выдохнул я, опускаясь на землю.

Я поудобнее расставил локти, положил ствол автомата на выступавший корень. До Янкаускаса было около сорока метров. Но он беспрерывно двигался, периодически скрываясь за деревьями и солдатами.

Я ждал.

Прошло секунд двадцать. По лбу скатилась капля пота, угодила в глаз. Защипало, но я даже не моргнул, не выпуская эту мразь из поля зрения.

Янкаускас сделал шаг из — за сосны, развернулся ко мне корпусом и на секунду оказался открытым.

Я плавно нажал на спусковой крючок, плотно держа автомат.

Короткая очередь попала точно в цель.

Янкаускаса дёрнуло. На серо — зелёном кителе, на груди и животе, появились тёмные отверстия. Диверсант выронил пистолет, согнулся, сделал один неверный шаг и рухнул в траву.

— Получил, тварь! — громко и радостно выкрикнул Гаврилюк.

Я приподнялся и еще раз посмотрел на пустую поляну. Колонна ушла. За это мы заплатили высокую цену. Осталось надеяться, что эта цена заплачена не зря и раненые доберутся до Пинска.