Июнь 1941 года. Книга 3 - Алексей Михайлович Махров
Винтовочный огонь со стороны противника постепенно становился плотнее. Немцы прятались за деревьями, высовывались на мгновение, стреляли по вспышкам и шевелению ветвей. Пули ударяли в землю возле ячейки, срезали папоротник, выбивали кору из сосны. Одна прошла над плечом с сухим резким треском.
Гауптман продолжал управлять подразделением — я слышал его голос из леса. Ранение не лишило его способности командовать. Сам он не высовывался. Но смог организовать маневрирование солдат.
— Командир, слева обходят! — предупредил Климчук, заметив движение за деревьями.
Зимин посмотрел в указанную сторону, оценил обстановку и закричал:
— Кулешов, держи левый фланг!
Почти сразу с позиции Кулешова прозвучала автоматная очередь. Ответили несколько карабинов. Стрельба сместилась дальше от дороги, значит, немцы начали обходить нашу позицию через лес.
Справа тоже возникло движение. Между елями замелькали серые фигуры. Панкратов туда уже не доставал, поэтому по обходящей группе открыл огонь Гаврилюк. Его автомат дал две очереди, один из немцев упал, остальные спрятались.
— Командир, командир! Их справа человек десять! — крикнул следопыт.
— Вовка, дуй направо! — обернувшись ко мне, скомандовал Зимин. — Гришка в одиночку их не удержит.
Я, резко вскочив, рванул на подмогу Гаврилюку. Меня сразу засекли — пули засвистели вокруг. Перебежав метров на двадцать, я рухнул за дерево и дал очередь по двум солдатам, крадущимся через дорогу. Один рухнул на середине, второй, получив по ногам, пополз к обочине. Магазин опустел. Я сменил его, прижавшись ниже, и заметил, как из — за «Кюбельвагена» немцы вытаскивают пулемет. Я с этого места мог видеть только часть ствола и плечо второго номера. Именно в него, тщательно прицелившись, я и всадил пару пуль. Пулеметчик дернулся и вывалился из — за машины по пояс. Я добил его, но первый номер тоже засек меня — «МГ» накрыл мою позицию. К счастью, он сильно занизил прицел — пули прошлись передо мной, вздымая фонтанчики, несколько комьев ударили по лицу. Я прижался к земле и дождался, пока очередь уйдёт правее, а сам пополз в другую сторону
Немцы действовали всё увереннее. Они больше не метались возле машин, а продвигались небольшими группами, прикрывая друг друга винтовочным огнём. Один стрелял из — за ствола, второй перебегал к следующему, третий следил за нашими позициями. Численное превосходство начинало сказываться.
Слева снова загремел автомат Кулешова. Раздался крик, затем несколько винтовочных выстрелов.
— Коля, как у тебя? — окликнул Зимин.
— Держусь, командир! — донеслось из леса. — Трое передо мной, ещё двое дальше!
— Не высовывайся! Пусть сами лезут!
И тут я увидел Янкаускаса. Он перебежал, низко пригнувшись, присел возле раненого гауптмана и что — то быстро заговорил, указывая в нашу сторону. Похоже, диверсант сообразил, что линия наших позиций коротка и её можно обойти.
Я выстрелил в момент, когда Янкаускас привстал. Он дернулся и прижал руку к щеке. На секунду мне показалось, что ему конец, но диверсант продолжил двигаться и скрылся в лесу.
— Ушёл, гад, — процедил я.
За «Кюбельвагеном» появились трое немцев. Я дал очередь, заставил их залечь за колесами. Панкратов тоже перенёс на них огонь и прошил борт автомобиля. Один солдат попытался перебежать к деревьям, но упал на дороге. В ответ грянуло несколько выстрелов и «МГ» Матвея смолк.
Справа прозвучал крик Гаврилюка:
— Командир! Панкратова зацепило! Я не могу подойти.
Немцы приближались. Слева винтовочные выстрелы звучали уже не со стороны дороги, а глубже в лесу. Справа группа, которую сдерживал Гаврилюк, добралась до деревьев напротив позиции Панкратова.
— Я могу! — крикнул я, делая новый рывок.
«Приземлившись» возле ячейки товарища, я встретился с ним глазами. Панкратов, бледный, как полотно, лежал на спине, зажимая рукой рану на шее. Через пальцы лилась густая ярко-алая кровь. Плохо — похоже, что задета артерия.
— Матвей! Жив?
— Жив, Володя! Поцарапали маленько…
Я выдохнул и достал трофейный перевязочный пакет. Сорвав оберточную бумагу, вытащил бинт и начал наматывать, с трудом оторвав ладонь Панкратова от раны. Матвей тихо застонал и потерял сознание. Закончив перевязку, я огляделся.
Немцы уже не пытались перебежать дорогу в секторе нашей стрельбы. Они обходили, сместившись по лесу метров на сто, за пределами видимости. Еще немного и они сомкнут клещи у нас за спиной.
Похоже, что сержант видел то же самое. Он приподнялся, и крикнул так, чтобы услышали все разведчики:
— Приготовиться к отходу!
Глава 25
Очередь из пулемета Седых прошла у самой земли, срезала кусты дикой малины и заставила немцев спрятаться за деревья. Но тут же раздалась ответная стрельба. По укрытию забарабанили пули — враги уже точно определили местоположение огневой точки.
По второму пулеметному гнезду, в котором я сейчас сидел, тоже пристрелялись — над головой несколько раз сухо щелкнуло от попаданий, за шиворот посыпались отколотые щепки. На дороге слышались команды гауптмана и унтеров, крики раненых, какой — то металлический звон и всё это сливалось в сплошной «черный» шум, в котором невозможно было отделить один звук от другого.
— Отходим перекатами, я прикрываю! — крикнул Зимин, вставая из — за поваленного дерева и вскидывая автомат.
Я понял, что он пытается отвлечь немцев на себя и, перекинув оружие на спину, развернулся к Панкратову. Матвей лежал на спине, запрокинув голову, лицо его стало серым, губы посинели, а бинт на шее почти весь пропитался кровью. Он не реагировал ни на стрельбу, ни на мои прикосновения. Я просунул руки ему подмышки и попробовал приподнять, но тяжелое обмякшее тело выскользнуло из захвата, голова дёрнулась в сторону, и на повязке сразу проступило новое пятно.
— Давай, Матвей, давай, братишка, — прохрипел я, хотя понимал, что он меня не слышит. — Нам отсюда выбираться надо.
Позади снова ударил автомат Зимина. Сержант стрелял очередями по обходящим с фланга, не давая немцам перебегать. Слева, уже из глубины леса, загремел пулемет Седых. Его поддержали сразу два автомата, вероятно Климчука и Кулешова.
Никого из них я не видел. Между моей ячейкой и соседними позициями стояла плотная стена из папоротника, молодых елей и толстых сосновых стволов. Только звук выстрелов показывал, что разведчики