Окончание кровавой весны 91-го - Алексей Шумилов

в чехословацком кроссовке влетело точно в солнечное сплетение, между верхними ребрами и грудью, заставив маньяка захрипеть, схватиться за живот и отшатнуться в сторону. Лера, пока они дрались, тихонько сместилась в сторону, уходя из поля зрения маньяка. Подняла увесистый сук, с размаху обрушила на голову Телегина. Из ладони маньяка выпал нож, по виску потекла жирная капля крови. Всеволод покачнулся, но удержался на ногах, отмахнулся кулаком от Валерии. Девушка отлетела в сторону, влепилась спиной о дерево и обессилено сползла вниз. Максимов кинулся добить, но маньяк уже пришел в себя, железная рука перехватила запястье с гвоздем, нажала, заставляя выпустить оружие. Гвоздь улетел в грязь. Крепкие руки схватили Андрея за шею, Телегин навалился всем телом, сбивая более хлипкого и легкого оппонента на землю. Максимов грохнулся на землю, сверху на него упал маньяк, придавив своим мощным тяжелым телом. Крепкие пальцы стальными прутами давили на горло, перекрывая доступ к кислороду. Перед глазами Андрея плясали разноцветные круги, он хрипел, дергался, но освободиться не мог. Из последних сил, уже задыхаясь, пробил ребром ладонью в кадык. Удар получился очень слабым, но действенным. Максимов почувствовал — хватка ослабла, добавил кулаком в висок, окольцевал бедрами корпус убийцы, подхватил правой расслабленное запястье, левую завел под локоть, взял на рычаг, соединившись с предплечьем правой. Резко дернул, выворачивая на излом. Убийца вскрикнул, рука отчетливо хрустнула, неестественно повисла.

Маньяк скривился, ударил лбом в голову Максимову. В последний момент Андрей, убрал подбородок, и удар пришелся в зубы и челюсть, рот наполнился солоноватой, кислой жидкостью. Из рассеченного об зубы лба, на лицо политтехнолога шлепнулась карминовая капля, затем ещё одна. На горло легло здоровенное предплечье, придавило к земле. Максимов захрипел, задергался под мощной рукой, плюясь кровавой слюной. Уже теряя сознание, сквозь туман наступающего забытья, услышал глухой стук, ощутил, как обмякло и упало в сторону, придавившее к земле мощное тело. В глазах всё плавало и троилось, Андрей прищурился, пытаясь рассмотреть, стоящую сзади девичью фигурку, сжимающую в кулачках камень.

— Андрей, ты как? — Валерия отбросила каменюку и бросилась к нему.

— Нормально, — просипел Максимов, щупая пальцами шею. — Похоже, он мне голосовые связки передавил, урод.

Он приподнялся на локтях и хрипло попросил.

— Помоги встать.

С помощью Валерии, поднялся, оперся на ствол дерева, помотал головой, окончательно приходя в себя. Глянул на валяющегося в отрубе маньяка, вокруг головы которого расплывалась красная лужица. Вздохнул, присел, пощупал пульс, облегченно выдохнул:

— Живой, ублюдок.

Вздохнул, подобрал гвоздь, ухватился за ремень.

— Ты чего? — растеряно спросила девушка.

— Сейчас, — многозначительно пообещал Максимов. Нащупал чуть дальше пряжки, чуть отошедшую в сторону кожу, чуть дернул, подхватил пальцами лезвие, вручил Лере. — Освобождай пока руки, а я этого урода свяжу.

— Тут где-то его нож должен лежать, — сообщила Валерия. — Поискать его?

— Не нужно, это для милиции, там его опечатки пальцев, — предупредил Максимов. — Мало ли, какая за ним история тянется. Пусть лежит себе, органы разберутся.

— Ладно, — кивнула девушка, зажала безопасную бритву кончиками пальцев и начала пилить тонкую веревку, перехватившую запястья.

Максимов тем временем, завернул руки маньяка за спину. Тот что-то нечленораздельно промычал, когда прихватили за травмированное плечо, но окончательно в себя не пришел. Андрей деловито соединил запястья Телегина, связал ремнем, сел сверху, придавив телом.

Спросил устало, вытирая кровь с лица:

— Лер, выбраться отсюда сможешь? Надо подняться вверх по склону, там уже гаражи и жилые дома. Звони в милицию, зови на помощь, а я пока этого урода покараулю.

— Уверен, что справишься? — с беспокойством уточнила девушка, уже освободившаяся от веревки.

— А что тут справляться? — криво усмехнулся Максимов. — Клиент связан, плечевой сустав сломан, я всё контролирую, дернется, вырублю к чертовой матери. Главное, ментов быстрее приведи.

— Хорошо, я сейчас, — пообещала девушка, — Я быстро, только дождись, если что, мочи этого ублюдка так, чтобы сопли кровавые во все стороны брызгали.

— Не переживай. Попробует, что-то отмочить, мало ему точно не покажется, — пообещал Андрей, крутя в пальцах гвоздь.

Максимов смотрел вслед карабкающейся по склону девушке, пока еле различимое в наступающих сумерках белое пятно курточки окончательно пропало из виду.

— Слушай, может, договоримся? — глухо буркнул пришедший в себя маньяк. — У меня много денег. Мы с матерью захоронки Архипа нашли, часть побрякушек я продал. Да и не тратился особо за все эти годы, пока работал. Сколько тебе надо?

— А сколько ты можешь предложить? — уточнил Максимов.

— Давай, я тебе тысяч десять дам, а ты меня отпустишь?

Андрей промолчал.

— Мало? Тогда пятнадцать.

Максимов фыркнул и ничего не ответил.

— Двадцать, — предложил убийца без особой надежды.

— Обойдусь, как-нибудь без твоих денег, — буркнул Андрей.

— Как знаешь, — согласился Телегин и неожиданно резко рванулся всем телом. Максимов от неожиданности полетел в грязь. Гвоздь, который он крутил в руках, улетел вдаль, затерявшись, среди грязи и веток.

Маньяк быстро перевернулся на спину, развернулся, помогая себе ногами, всадил ботинком в бок Андрея, отбрасывая его в сторону. Ломая ветки кустов и сучки, политтехнолог закатился в небольшую яму. Маньяк тем временем, оперся спиной на ствол дерева, поднялся. И побежал со всех ног прочь.

— Стой сука, — заорал Андрей, выбираясь из ямы и рванувшись следом.

Мелькали деревья, трещали ветки, под ногами хрустел и разлетался гравий, летели во все стороны комья грязи. Расстояние между преследователем и жертвой увеличивалось.

«Неужели уйдет сволочь, после всего, что пришлось пережить⁈ Нет, сам сдохну, но его догоню», — Максимов стиснул зубы, выжимая из своего организма, всё возможное.

Маньяк, оказавшись далеко впереди, выбежал на небольшую лестную поляну и вдруг остановился. Развернулся спиной к дереву, зацепил связанные руки, за обломок толстого сука, застонал и напрягся. Руки дергались туда-сюда, ослабляя узел.

Когда Андрей выскочил на поляну убийца застонал и резко дернулся. Истерзанный ремень поддался, треснул и лентой соскользнул вниз.

«Некачественный», — скривился Максимов. — «Был бы из настоящей толстой кожи, хрен бы так снял».

Маньяк схватился за запястье поврежденной руки, резко дернул, вскрикнул. На лбу заблестели капельки пота. Пошевелил пострадавшим плечом, поморщился и ухмыльнулся, поворачиваясь к подбежавшему Андрею.

— Артемьевы всегда хорошими костоправами были, — сообщил он. — Меня матушка многому научила. Пора с тобой кончать, пацан, здесь и сейчас. Слишком ты много крови у меня попил.

— Не боишься, что Лера людей приведет? — поинтересовался