Василий Панфилов - Улан. Трилогия

— Верно.

Боевые действия на территории порта, по совету попаданца велись маневренные. Для этого сделали смешанные группы из гвардейцев и флотских, знающих территорию. Ну и получалось неплохо – в нужном месте накапливали силы, били и сматывались, не дожидаясь "ответок". Тактика в большинстве случаев была стандартной – залп из засады, затем экстремал с Емельяном и сержантом Вахромеевым врезаются в ошеломлённого противника и "связывают" его боем, давая своим время на перезарядку. Затем ещё один залп – и в штыки.

Грифич почернел от порохового дыма и покрылся пятнами чужой крови. Много раз они пересекались с другими отрядами, объединялись в условленных местах и вновь разбегались. Встретившись в очередной раз, князь увидел, что Челищев чрезвычайно доволен.

— Их с тыла начали бить, — хрипло сказал майор, не дожидаясь вопроса. — Уланы твои ядром стали, ну а к ним остальные армейские присоединились. Пока мы тут силы на себя стянули, к бунтовщикам сзади пристроились.

Сказав это, он хрипло рассмеялся немудрёной шутке, заржали и остальные, сбрасывая напряжение.

Постепенно силы мятежников начали таять – не только из-за действий оборонявшихся. Князь уже наблюдал несколько сценок, когда в одиночку или небольшими группами противники просто бежали прочь.

— Любим Арсеньевич, тебе не кажется, что они очень уж бестолково действовали, — заметил принц вот время одной из передышек, жуя подобранную щепочку.

— Вестимо, — солидно согласился командир семёновцев, — они и так-то потерянные были – чувствовали всё-таки свою неправду, а сейчас и вовсе…

Постояли, помолчали…

— Орловы гвардию в атаку ведут! — прибежал с донесением рядовой гвардеец с выпученными глазами. Впрочем, пока не вели, а только воодушевляли.

— Экие они… — неопределённо выразился майор, глядя на происходящее в подзорную трубу.

— Ну-ка, — бесцеремонно отобрал её Грифич. — А-а… Понял. Видишь, они там все в орденах – видать, Катька навесила. По принципу – победите, так всё ваше будет, ну а проиграете, так всё равно подыхать.

Снова посмеялись – это был вполне отчётливый жест отчаяния.

Как оказалось, воодушевлять Орловы умели. Что уж там пообещали гвардейцам, неизвестно, но атаки начались беспрерывные, да с удивительным остервенением. Пришлось Рюгену как следует пострелять, да помахать клинком. Во время боя к нему пришло интересное решение проблемы – как можно остановить нападающих, да одновременно сделать себе "имя" в этом деле. Не факт, что получится…

Фигура парламентёра с белой тряпкой в руке озадачила нападавших, так что стрелять не стали. Да собственного говоря – карабинов у них не было, а из обычных мушкетов просто не попасть…

— Все меня слышат? — зычным баритоном поорал парламентёр.

— Ты что-то тихо говоришь, — демонстративно поковырялся в ухе один из измайловцев, — в Зимнем тебя точно не слышали.

По рядам разгорячённых алкоголем гвардейцев прошли смешки.

— Ну а раз раз слышали, — не смутился парламентёр, — то слушайте дальше. Я, князь Грифич, принц Рюген, генерал-майор на русской службе,[120]  вызываю на поединок всех зачинщиков бунта и прежде всего – братьев Орловых! Да не по очереди, а всех сразу! Надоело мне убивать русских людей!

— Так и не убивал бы, немчура! — крикнул всё тот же измайловец, — отойди в сторонку, да повинись перед императрицей Екатериной!

Вместо ответа парламентёр развёл руками…

— Я понимаю Орловых – те такие же предатели, как и вы, но они хотя бы пытаются пробиться к власти, а вы-то? Жалование на несколько рублей поднять обещали да пряжки серебряные выдать – с надписью "Изменившим присяге от неверной жены и незаконной правительницы"?

— Не твоё дело, что нам обещали!

— Понятно, не моё. Но оно и ежику ясно – поместья да чины, каждому. Вы хоть думали, что обещания эти они просто не в состоянии выполнить – нет в России столько поместий!

Вместо ответа измайловец поднял мушкет и нацелился в Грифича, но тот в последний момент просто спрыгнул вниз. Да впрочем, это была излишняя предосторожность.

— Вышло? — жадно спросили его соратники.

— Дахрен его знает, искренне ответил Владимир, — но даже если какая-то часть противника просто задумается – уже благо.

Оказалось, что вышло – мятежники заметно засомневались и атаки стали достаточно вялыми, скучными. Ну и…

— Орловы там! — прибежал довольный Тимоня, наконец-то присоединившийся к командиру, — что-то орут да руками машут.

Выяснилось, что попытки ещё раз воодушевить толпу как-то не слишком удались и тогда Орловы решили принять вызов. А что им терять? Если проиграют, то уж точно хреново придётся, а если выиграют… То может быть, воодушевлённые бунтовщики всё-таки смогут переломить ход сражения, а дальше – и и всего мятежа.

Шпагу для поединка пришлось одалживать у майора – сабля против шпаги не слишком удачный вариант, даже с учётом выдающихся физических кондиций попаданца. Но и Орловы – ребята далеко не слабые и фехтовать умеют очень неплохо.

К месту поединка вышел вместе с Челищевым – секундант.

— Господа, — с нескрываемой иронией поклонился спортсмен мятежникам. Ответные сухие поклоны и Владимир снимает мундир и рубаху, показывая отсутствие доспехов. Григорий ожёг его злым взглядом и принялся стаскивать кирасу. Мелочь? Ан нет – психологически князь уже взял первое очко…

— К позиции, — сухо скомандовали секунданты и фарс продолжился. Ну конечно же фарс – как иначе можно назвать поединок одного против пятерых, да ещё и во время мятежа. Орловы по любому будут выглядеть… не рыцарственно. Единственный их шанс хоть чуть-чуть исправить положение – убить его быстро и снова погнать бунтовщиков в атаку.

Тимоня, прикусив губу, смотрел за разворачивающимся зрелищем – как и все остальные. Его командир, конечно, боец выдающийся, но противники его тоже не из последних, да ещё сразу пятеро…

Вот они о чём-то говорят и князь снимает камзол и рубаху, разоблачаются и его враги. Челищев что-то командует и резко машет рукой и… Князь идёт в атаку.

Длинный шаг и Владимир практически садится на шпагат, делая выпад. Приём известный и эффективный, но невероятно рискованный даже против одного бойца, а когда их пятеро… Алехан падает на землю с проколотым горлом, а сам князь…

Тимоня сжимает кулаки – он тоже задет, но даже отсюда видно – царапины. Облегчённый выдох – удалось. Денщик прекрасно понимал причину такого риска – сразу пятеро бойцов на открытой местности – слишком серьёзно. Надо было вывести из строя хоть одного противника, так будет намного легче.